«Вот это совпадение! Как же это похоже на то, что я пережил в школьные годы. Удивительно», — подумал я, закрывая 4 главу романа «Посредник» Жени Гравис. Было 2 января 2026 года. Аж мурашки побежали по спине.
И тут я вспомнил. 5 июня 2008 года я написал и опубликовал рассказ «Пятнадцать детей в тонущей подводной лодке». Он до сих пор висит на «Проза.ру». Его-то я вам и предлагаю прочитать далее — в обновлённой версии.
Хотел бы соврать, что после описанных в нём событий я увлёкся психологией, но… это неправда.
Хотя…
Итак:
Тренинг «Подводная лодка», психология и Женя Гравис
«Если быть откровенным, то детей было шестнадцать, плюс двое мужчин лет под тридцать. Правда, взрослые в самой лодке, как таковой, не находились.
— У вас, — объяснял ребятам суть Дмитрий, — с каждой минутой всё меньше воздуха. Выплывать из лодки вы можете по одному с интервалом в три минуты. То есть последние в очереди погибнут. Это понятно? — и он обвёл притихших ребят взглядом.
— А за нами спасатели приедут, — усмехнулся Петя, толкнув Ваню в бок локтем.
— Петь, — вмешался второй мужчина, Александр, — Давай постараешься оставаться серьёзным. Если нет желания участвовать в тренинге, присоединишься к Оксане.
— Не надо ко мне присоединяться, — фыркнула девушка. — Я не розетка, — прошептала она себе под нос.
Оксана отказалась участвовать в предложенной руководителями клуба юных археологов «Резерв» авантюре (так она про себя окрестила психологический тренинг «Подводная лодка»). Решила понаблюдать со стороны.
— И ещё одно, — давал последние инструкции Дмитрий. — На столе лежит заряженный пистолет. Один. Любой может им воспользоваться. Вот и все правила. Начнём?
— То есть нам надо скоординировать действия и спастись с тонущей подводной лодки? — уточнил Роман, крепкий блондин с короткой стрижкой.
— Да, — хлопнул в ладоши Дмитрий и отошёл, усевшись на лавочку у стены зимовья.
На дворе стоял январь, зимние школьные каникулы. Клуб был на обязательном выезде. Оксана с интересом, Дмитрий и Александр с волнением наблюдали за происходящим.
Пятнадцать подростков оживлённо обсуждали свои действия.
— Давайте выпустим девчонок, а потом сами, — предложил Рома.
— А сами умрём от удушья, — вставил Кирилл, почесав переносицу.
— Нет, — хохотнул Ваня, пихнув Петю плечом. — Мы откроем люк и позовём Ихтиандра. Он нас спасёт!
Петя с Иваном залились хохотом. Не обращая на них внимания, Кирилл заявил:
— Я возьму пистолет, — он сглотнул. — И выйду первым.
На пару секунд воцарилась тишина, потом девчонки защебетали о моральном облике Кири. Он пожимал плечами и разводил руками, мол, «а чего такого».
— Надо чередовать парней с девушками, — предложила Ангелина. — Так будет честнее. Мужчина не должен умирать только из-за принадлежности к полу.
— Ага, к деревянному полу этого домика, — хмыкнул Петя. — Слушай, Вань, а мы с тобой не утонем.
— Да, — ответил Иван, начиная смеяться. — Оно не тонет.
Ребята опять зашлись хохотом. Тем временем Рома «отобрал» пистолет у Кирилла.
— Я буду руководить, — заявил он. — А к тому, кто попробует спорить, применю оружие…
— А сам как? — вмешался Александр Леонидович. — Ты же тогда не сможешь выйти?
— Я выйду, но ближе к концу очереди, — серьёзно сказал Роман. Оксана смотрела на него с восхищением.
— А я, — подал голос мальчик в очках с квадратным подбородком, — я потом возьму пистолет и застрелюсь.
Новую повисшую тишину нарушила очередная хохма Вани:
— А мы откроем тогда люк и увидим поплавок!
Петя зашёлся хохотом, сощурился; на глазах выступили слёзы:
— Да-да, рыбаки удивятся, — подхватил он шутку друга.
А тренинг продолжался. «Подводная лодка» погружалась всё глубже, пассажиров и воздуха на ней оставалось всё меньше. Рома руководил процессом, двое подростков без конца шутили, отрешившись от происходящего, а парень с квадратным подбородком, ссутулившись, ушёл в себя. Воображаемое судно опускалось в подсознание ребят, выворачивая наружу их желание жить, страх умереть, беспомощность перед лицом неотвратимого. «Лодка» тонула, чтобы лечь на дно души каждого. И уже было ясно: среди пятнадцати детей есть лидеры, есть герои, есть двое, которые защищаются от неприятных переживаний юмором. Есть девушка, изначально испугавшаяся неизвестности. И есть тот, кому так плохо, что он готов умереть хоть сегодня. И пусть за окном кружатся резные снежинки, посверкивая в свете искусственных ламп, мальчик с квадратным подбородном не видит в этой красоте смысла для продолжения жизни…
Но иногда смысл является не сразу — его нужно только подождать и почувствовать. И Пете вдруг стало не до смеха. Острая, почти физическая волна осознания накрыла его с головой: его жизнь — вот она, бьющаяся прямо сейчас в висках и в сжавшихся ладонях. Она не абстрактна. Она — эта самая безопасность, тишина после смеха, тёплый свет в окне зимовья. Ему вдруг дико захотелось жить — просто, крепко и надолго. И это было так ново, так огромно и так больно, что внутри всё перевернулось и заныло тупой, щемящей грустью.
— Можно выйти? — неожиданно для себя громко спросил он, вставая. — В туалет.
Кивок руководителя. Петя вышел на крыльцо, глотнул ледяного воздуха и, не останавливаясь, зашагал прочь от дома — в сторону леса, туда, где темнели ели, засыпанные снегом. Он шёл быстро, почти бежал, пока огни избы не скрылись за поворотом, пока не стихли голоса. Только тогда он позволил себе остановиться, прислониться к шершавой коре сосны и, наконец, задышать полной грудью. Слёзы, которых он так боялся при всех, хлынули сами — горячие, обжигающие на морозе щёки. Он не рыдал, он просто плакал — от переизбытка этого нового, незнакомого чувства. Впервые он не просто «существовал», а по-настоящему ценил своё существование. Ценил его хрупкость и данную ему сейчас, в эту самую минуту, безопасность. Это и было тем самым переживанием — в самом выготсковском смысле слова. Не просто эмоцией, а драмой, внутренним событием, где его «я» столкнулось с миром («средой» тренинга) и родило новый личностный смысл. Смысл под названием «моя жизнь — это не шутка. Это всё, что у меня есть, и её надо беречь».
Он вытер лицо рукавом, сделал ещё один глубокий вдох. Грусть отступала, сменяясь странной, тихой уверенностью. Он повернулся и пошёл обратно — к свету, к людям, к своей внезапно ставшей такой ценной и нуждающейся в защите жизни.
Иногда смысл жизни появляется не сразу. Иногда его нужно подождать… Конец. 05.06.2008 г.»
Как игра в смерть научила беречь жизнь
В двадцать семь лет я излил на бумагу воспоминания о своём столкновении с определением ценности собственной жизни. А в сорок пять — наткнулся на ту же тему, но уже в чужих словах. Четвёртая глава «Посредника» Жени Гравис вскрыла её заново: в романе был описан тот же самый тренинг, та же психологическая ловушка, те же мучительные вопросы, от которых я когда-то пытался спрятаться за маской шутника.
Сейчас, спустя почти два десятилетия, я переписал тот рассказ. Взгляд моих сорока пяти лет отредактировал порыв двадцатисемилетнего — с учётом знаний психологии, опыта когнитивно-поведенческих тренингов, где я учился помогать другим разбираться в их жизненных ценностях.
И теперь я передаю эту историю вам. Не как литературный опыт, а как зеркало. Чтобы вы могли спросить себя в самый тихий момент: «А что по-настоящему важно для меня? Что я ценю в своей жизни?»
02.01.2026 г.
(Этот текст войдёт в сборник "Разборы на живых: правдивые истории психолога о жизни, отношениях и принятии")
Приходите в онлайн психологический книжный клуб: разбираем классику и не только.
С уважением, ваш чуткий психолог КПТ, автор книг Пётр Галигабаров
