Найти в Дзене
Журнал «Фотон»

Следовать Ленину — да. Но без догматического фанатизма, который душит марксизм

Подлинная трагедия современного левого движения заключается не в недостатке эрудиции или рвения, а в фатальной подмене сущности учения. Мы наблюдаем парадоксальную картину: искренние сторонники преобразования общества, вооружившись трудами классиков, с завидным упорством воспроизводят теоретические ошибки, объективно работают на сохранение системы, которую они стремятся разрушить. Этот феномен коренится не в злом умысле, а в методологической болезни — догматизме. Догматическое восприятие марксизма, сводящее живую, развивающуюся науку к набору канонизированных цитат и застывших схем, является худшей формой предательства его революционного духа. Оно превращает могучее орудие познания и изменения мира в коллекцию музейных экспонатов, годных лишь для ритуального цитирования в узких кругах сектантов. Когда верность букве текста ставится выше верности методу, марксизм перестает быть наукой и превращается в светскую религию, а его адепты — в схоластов. Ярчайшим примером этого рокового разрыва

Подлинная трагедия современного левого движения заключается не в недостатке эрудиции или рвения, а в фатальной подмене сущности учения. Мы наблюдаем парадоксальную картину: искренние сторонники преобразования общества, вооружившись трудами классиков, с завидным упорством воспроизводят теоретические ошибки, объективно работают на сохранение системы, которую они стремятся разрушить. Этот феномен коренится не в злом умысле, а в методологической болезни — догматизме. Догматическое восприятие марксизма, сводящее живую, развивающуюся науку к набору канонизированных цитат и застывших схем, является худшей формой предательства его революционного духа. Оно превращает могучее орудие познания и изменения мира в коллекцию музейных экспонатов, годных лишь для ритуального цитирования в узких кругах сектантов. Когда верность букве текста ставится выше верности методу, марксизм перестает быть наукой и превращается в светскую религию, а его адепты — в схоластов.

Ярчайшим примером этого рокового разрыва между методом и догмой служит анализ современного капитализма через призму ленинской теории империализма, взятой не как блестящий образец конкретного анализа конкретной ситуации начала XX века, а как вечная и неизменная догма. Рассуждения таких уважаемых теоретиков, как Михаил Попов, наглядно демонстрируют тупик. Верно фиксируя, что современные банки ведут себя не так, как банки эпохи сращения банковского капитала с промышленным, теоретик оказывается перед ложным выбором, продиктованным не реальностью, а догмой. Поскольку он исходит из незыблемости ленинского определения империализма, ему приходится делать вывод, что современные банки — это не банки, а ростовщические конторы. Это классический пример того, как догма заставляет искажать факты, вместо того чтобы пересмотреть устаревшую теоретическую рамку. Диалектический метод требует иного: если реальные экономические отношения изменились, нужно не отрицать очевидное, а развивать теорию, ввести новое понятие, отражающее эту новую реальность, например, анализировать их в парадигме ультраимпериализма, где финансовая логика приобрела новое, виртуализированное качество.

Рассматривая противостояние в Донбассе исключительно через призму устаревшей категории «национально-освободительной борьбы», догматики игнорируют его подлинную, ультраимпериалистическую природу. Они не видят, что этот конфликт является не столкновением двух буржуазных национализмов, а фронтом в глобальной войне транснационального капитала, стремящегося окончательно демонтировать остатки суверенитетов и социальных моделей, неподконтрольных его диктату. Сведение сложнейшей реальности к схемам столетней давности приводит к политической шизофрении, когда марксист на словах защищает ленинский тезис о реакционности любого национализма в эпоху империализма, а на практике поддерживает одно национальное движение против другого, не будучи способным вскрыть стоящую за ними логику глобального передела сфер влияния в интересах финансовой олигархии. Таким образом, догматизм не просто затрудняет анализ, он фатально искажает политическое зрение, заставляя принимать сторону одного из отрядов глобальной буржуазии в иллюзии, что ведется борьба за прогресс.

Догматизм выполняет двоякую и крайне выгодную для системы функцию, выступая как идеологический буфер, нейтрализующий революционную угрозу. Во-первых, он интеллектуально кастрирует марксизм, превращая его из угрожающего капиталу оружия критики в безопасную академическую субкультуру, занятую самокопанием и охраной текстов. Во-вторых, он обеспечивает системную устойчивость, ибо наиболее активные и принципиальные критики системы оказываются заперты в клетке собственных ортодоксальных схем. Пока они спорят о том, можно ли назвать современный режим в России государственно-монополистическим капитализмом или это особый бюрократический компрадорский капитализм, ультраимпериализм беспрепятственно перекраивает мир, создавая новые, невиданные формы отчуждения и контроля, для анализа которых у догматиков просто нет языка. Их ритуальные отсылки к «Капиталу» или «Империализму как высшей стадии капитализма» в ответ на вызовы цифровой экономики и экологического коллапса звучат как заклинания шамана, пытающегося лечить рак с помощью ритуального танца.

Выход из этого тупика возможен только через радикальный и беспощадный разрыв с догматизмом как стилем мышления. Это означает не ревизию марксизма, а возврат к его аутентичному ядру — методу материалистической диалектики, который есть учение не о неизменных истинах, а о развитии через противоречие. Это требует от нас отношения к классикам не как к пророкам, а как к великим предшественникам, чей инструментарий мы обязаны точить и приспосабливать к новому материалу. Смелость, с которой Ленин развил Маркса применительно к эпохе империализма, сегодня необходима для анализа эпохи ультраимпериализма. Конкретные выводы Ленина о сращении банковского и промышленного капитала или о завершении территориального раздела мира историчны, но его метод — анализ конкретной формы движения материи (капитала) через ее внутренние противоречия — вечен. Признание этого есть акт верности подлинному ленинизму, в то время как догматическое цепляние за букву есть его худшее отрицание.

Таким образом, борьба с догматизмом является сегодня вопросом выживания марксизма. Пока наше движение будет занято охраной мавзолея идей, оно будет обречено на политическое ничтожество. Задача состоит в том, чтобы совершить теоретический подвиг, сравнимый с подвигом Ленина, — провести конкретный анализ конкретной ситуации ультраимпериализма и выработать новую систему понятий, адекватную новой реальности. Альтернатива этому — медленная смерть в объятиях догмы, где марксизм, окончательно оторвавшись от практики, умрет как наука, оставаясь лишь предметом ностальгического поклонения для немногих фанатиков. Наш долг — не дать этому случиться. Наш долг — оживить метод, чтобы вновь обрести силу изменять мир.

Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot

Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru

Для желающих поддержать нашу регулярную работу:

Сбербанк: 2202 2068 9573 4429