Это не просто история о позднем счастье. Это — приговор поколений, вынесенный в тишине семейных альбомов и громкости светских хроник. Эммануил Виторган. Народный артист России, легенда советского кино, чей образ джентльмена с обложки навсегда врезался в память миллионов. Его жизнь — готовая эпопея о любви, потере и возрождении. Но если присмотреться внимательнее, в этой идеальной картинке обнаруживаются трещины. Глубокие, как пропасть между его старшей 59-летней дочерью и младшей 6-летней.
В 78 лет он впервые стал отцом для дочери Этель. В 79 — для дочери Клары. Его супруга, Ирина Млодик, младше его на 22 года. Они использовали услуги суррогатной матери. Пока мир умиляется фотографиям седовласого актера с маленькими девочками, его взрослые дети от прошлых браков живут своей, отдельной жизнью. А старшая дочь, Ксения, не общается с отцом уже больше полувека, не простив ему ухода из семьи.
Как получается, что один человек может быть для кого-то спасительной гаванью, а для кого-то — источником незаживающей боли? И где проходит та грань, где желание личного счастья пересекается с ответственностью перед уже рождёнными детьми? Давайте разберём эту семейную сагу по эпизодам. Ведь история Виторгана — это не только про радость позднего отцовства. Это про цену, которую платят все участники, когда семейный корабль даёт течь.
Акт первый: Молодой бунтарь. Как первый брак стал первым предательством
Всё начиналось как классическая студенческая история. Молодой, талантливый Эммануил Виторган женился на ленинградской артистке Тамаре Румянцевой. В 1966 году у них родилась дочь Ксения. Казалось бы, жизнь идёт по плану. Но планы имеют свойство рушиться. Уже в 1970 году семья распалась. Причина — новая любовь. Актриса Алла Балтер, яркая, харизматичная, вошла в его жизнь и перевернула всё.
Ради чего? Ради чувств? Ради нового счастья? Безусловно. Но для Тамары Румянцевой и, что критически важно, для четырёхлетней Ксении это стало катастрофой. Боль была настолько сильной, что бывшая жена попросила Виторгана и Балтер уехать из Ленинграда в Москву. Чтобы не видеть, не вспоминать, не мучиться. Они уехали. И с этого момента нить между отцом и первой дочерью начала рваться.
«Отец был для меня абстрактным понятием, — могла бы сказать повзрослевшая Ксения. — Он был там, в другой жизни, с другой семьёй. А я — здесь, с болью, которую носила в себе моя мать».
Этот уход и последовавшее за ним почти полное отчуждение станут роковым шаблоном на всю жизнь. Способность начинать всё с чистого листа, оставляя прошлое, включая детей, за порогом.
Акт второй: Золотые годы. Тридцать лет с Аллой Балтер и не прощённая дочь
С Аллой Балтер Виторган обрёл то, что искал: творческий союз, страсть, признание. В 1972 году у них родился сын Максим, пошедший по стопам родителей. Эти три десятилетия были, без сомнения, самой светлой главой его жизни. Они стали парой, которую обожали зрители и уважали коллеги.
Но пока в Москве строилась новая семья, в Ленинграде росла девочка, которая чувствовала себя брошенной. Ксения Виторган не простила отца. Её обида передалась и её детям. Внуки Виторгана, Никита и Александра, согласно предоставленным данным, не общаются с дедом. Разрыв, случившийся полвека назад, оказался настолько глубоким, что перешёл через поколение. Семья раскололась на два непримиримых лагеря, и мост через эту пропасть так и не был построен.
Трагедия настигла Виторгана в 2000 году, когда от рака умерла Алла Балтер. Актер признавался, что его одолевали мысли о суициде, настолько велика была потеря. Мир рухнул. И в этот момент из небытия его стала вытягивать новая женщина. Ирина Млодик, искусствовед, младше его на 22 года. Она стала его спасательным кругом, а в 2003 году — третьей женой.
Акт третий: Позднее чудо. Как в 78 лет стать отцом, или История Этель и Клары
Когда в феврале 2018 года 78-летний Эммануил Виторган и 56-летняя Ирина Млодик объявили о рождении дочери Этель, общественность испытала шок. Ещё больший ажиотаж вызвало рождение второй дочери, Клары, в августе 2019 года. Вопросы витали в воздухе: «Как?», «Почему так поздно?», «Не опасно ли?».
Ответ пришёл лишь в конце 2020 года. В программе «Судьба человека» Ирина Млодик раскрыла тайну: пара прибегла к услугам суррогатной матери. Это объяснило всё. Невероятное желание Ирины стать матерью и готовность Виторгана, несмотря на возраст, дать ей это счастье.
Для самого актера это стало вторым дыханием, новой миссией. Он с головой окунулся в заботы о малышках. Его соцсети наполнились тёплыми, домашними снимками. «Вернулся со съёмок, а тут тебя встречают... Как хорошо, когда хочется возвращаться домой!» — написал он под одним из таких фото. Эти девочки подарили ему то, что, возможно, он упустил в молодости: ежедневное, будничное, абсолютное отцовство.
Пользователи в комментариях, разглядывая подросших девочек, отмечали: «Одна в папу, другая в маму». Действительно, они стали живым воплощением его союза с Ириной, его позднего, но такого желанного счастья.
Акт четвёртый: Разорванный круг. Внуки, которые знают деда, и внуки, которые его не знают
Сегодня картина семьи Виторгана напоминает сложную геометрическую фигуру с разными, почти не пересекающимися сторонами.
В одном углу — его старшая дочь Ксения (59 лет) и её взрослые дети. Это — закрытая дверь, история невысказанных обид и тихого отчуждения длиною в жизнь.
В другом углу — сын Максим (51 год), успешный актер. После его развода с Ксенией Собчак Виторган-старший сохранил удивительно тёплые отношения с матерью своего младшего внука, Платона (8 лет). Он поздравляет её с днями рождения, участвует в жизни мальчика. У Максима есть и взрослые дети от первого брака — Даниил (24 года) и Полина (28 лет), с которыми у деда, судя по всему, тоже есть связь.
И, наконец, центр вселенной — его новый, маленький мирок. Семилетняя Этель и пятилетняя Клара. Они знают отца любящим, внимательным, всегда рядом. Они не подозревают о существовании старшей сестры, которая могла бы быть их бабушкой по возрасту, и других родственников, чьи жизни сложились иначе.
«Он смог построить новые мосты, но старые так и остались разрушенными, — могли бы сказать наблюдатели. — Он исправил ошибки прошлого для одних, но для других эти ошибки так и остались непрощённой правдой».
Народный вердикт: Имеет ли право на счастье тот, кто когда-то причинил боль?
Когда 85-летний Эммануил Виторган позирует с 63-летней женой и маленькими дочками, народный суд разделяется.
Одни апеллируют к закону сердца: «Молодцы! Любовь не имеет возраста! Какое счастье, что в его годы есть такая радость!». Они видят историю преодоления, вторую молодость, торжество жизни над обстоятельствами. Его право на личное счастье после пережитой трагедии кажется им неоспоримым.
Другие апеллируют к закону совести: «А как же старшая дочь? А её дети, которые выросли без деда?». Они видят не последовательность, а избирательность. Готовность быть идеальным отцом для одних детей при полном отказе от ответственности перед другими. Для них счастье, построенное на чужой (пусть и застарелой) боли, не может быть абсолютным.
Истина, как всегда, где-то посередине. Эммануил Виторган — не монстр и не святой. Он — человек со своими слабостями, страхами и правом на исправление. Он совершил ошибки молодости, от которых пострадали люди. И он получил шанс всё исправить на склоне лет, которым воспользовался по-своему.
Его история — не инструкция к действию. Это — зеркало, в котором каждый видит своё: свои представления о семье, долге, прощении и праве идти дальше. Он выбрал свой путь, заплатив за него разрывом с частью своей же крови. Смогут ли когда-нибудь все ветви его огромной, разрозненной семьи сойтись в одном кадре? Судя по всему, нет. И в этом — самый горький, но неизбежный итог долгой, яркой и такой противоречивой жизни патриарха.