Александра Гаюн
Моё первое знакомство с Фредриком Бакманом произошло лет 5-7 назад, когда мы с мужем по рекомендации одного онлайн-сервиса посмотрели фильм «Вторая жизнь Уве». Я имею привычку читать первоисточник экранизации, да и фильм прекрасен. Смешной, трогательный, добрый, но и немного (много) сварливый, как и его герой. Так вот, когда я понята, что есть книга, случилась эмоциональная трата из семейного бюджета на очередной томик. В те времена у меня еще не было высоченной книжной полки, новые книги хранились в два ряда над телевизором, в коробке на подоконнике, в шкафу. Но это не остановила меня от очередного пополнения моей скромной библиотеки. Надо будет, кстати, посчитать книги, думаю, сегодня я уже не могу говорить «скромная» о библиотеке, которая из личной превратилась в семейную.
После «Второй жизни Уве» я долгое время не возвращалась к Бакману. Не потому, что он мне не понравилась, а потому, что вокруг было слишком много книг, которые своими корешками боролись за моё внимание. Но летом я начала очень много читать, что заставило меня расширить литературные горизонты или вспомнить об авторах, к которым я уже обращалась. Сквозь годы ко мне вернулся Фредрик Бакман. Или я к нему.
С «Тревожными людьми» связана забавная история. Я долго выбирала текст, через который вернусь к Бакману. Конкретно на «Тревожных людей» выбор пал по стечению обстоятельств. В карточке товара я увидела лингвистическую экспертизу произведения. Конечно, я знала, что такое бывает, но первый раз мне в руки попала копия этого документа. Разумеется, я немедленно начала её читать. Разумеется, я поймала жирнейший спойлер к концовке. Разумеется, это подпортило мне предвкушение предстоящего знакомства с текстом. Я очень не люблю, когда читатель заранее знает концовку. Но тут в дело вступила уникальная магия Фредрика Бакмана. В первые 20 страниц автор сам рассказал мне, чем закончится его история. Хотя, неожиданный поворот для читателя он приберег, но, к сожалению, этот твист плохо работает на русском языке. Но я должна отдать дань уважения переводчику. Ксения Коваленко сделала всё возможное, чтобы сохранить авторский замысел. И ей это во многом удалось, за что ей спасибо и низкий поклон.
Сюжетно «Тревожных людей» можно разделить на две большие части: захват заложников в квартире за день до нового года и расследование этого происшествия.
Расследованием занимаются два провинциальных копа, которые являются еще и отцом и сыном. Старшего полицейского зовут Джим, младший носит имя Джек. На их примере Бакман рассматривает проблему отцов и детей. Здесь писателю здорово помогает комедия. Джим более опытный, суровый, пьёт пиво и крепкий кофе. Джек молодой и амбициозный парень, который стремится хорошо сделать свою работу, искренне и глубоко любит своё дело. И чем дальше читатель будет продвигаться по тексту, тем больше он будет узнавать о Джеке и Джиме, об их семье: о жене Джима и матери Джека, о сестре Джека и дочери Джима. О том, почему каждый из них стал полицейским, о том, как сложно работать с членом семьи. И как сложно мужчине (как отцу, так и сыну) сказать самые простые в мире слова: «я люблю тебя», «я переживаю за тебя», «я горжусь тобой». Есть люди, и их много, которые считают, что эти слова делают нас слабыми, показывают нашу мягкую сторону, словно мы боимся, что нас туда укусят. Но кто укусит? Сын? Отец? Жена? Если мы не может доверять даже этим людям, то у нас в жизни есть проблема куда более серьезная, чем страх показаться слабым или ранимым.
Конечно, Джим и Джек столкнутся с проблемами куда более серьезными, чем робость в проявлении заботы друг о друге. Но это я оставлю для самых пытливых читателей, которые захотят прочитать книгу сами. Пока же скажу, что в своей работе Джим и Джек едины лишь в одном, - в ненависти к стокгольмцам. Речь идёт не о жителя Стокгольма, а о начальниках начальников и специалистах, которых из Стокгольма присылают, чтобы разобраться в сложных делах, в которых, по мнению начальников начальников, Джим и Джек сами не разберутся никогда. Разумеется, Джим и Джек глубоко убеждены, что стокгольмцы только испортят им всё дело, ведь они, стокгольмцы, только и умеют, что сидеть в кабинетах и забирать почти раскрытые дела.
Историю Джека и Джима Фредрик Бакман рассказывает с огромной долей юмора. Но это особенный юмор, который мы встречали во «Второй жизни Уве». Это юмор, который помогает читателя справиться с достаточно грустным и трогательным повествованием. Юмор Фредрика Бакмана пропитан уважением и любовью к его персонажам и читателям. Он уморительно смешной, никогда не пошлый, всегда абсолютно уместный. В какой-то момент я поймала себя на странной мысли, что юмор Фредрика Бакмана напоминает мне юмор Ильфа и Петрова. Думаю, это моя личная ассоциация, не имеющая ничего общего с действительностью, но поделиться мнением я посчитала совершенно необходимым.
Вторая, и основная, часть повествования посвящена заложникам и грабителю, которые застряли в одной квартире. Грабитель не собирался становиться преступником, а заложники – заложниками. Это было странное стечение обстоятельств, которое свело вместе очень разных людей. Что вообще могло собрать 8 заложников и одного грабителя в маленькой квартирке на последнем этаже? Просмотр квартиры, организованный риэлтором-неумехой, и ограбление банка, который не работает с наличной, организованное (или не организованное) грабителем-неумехой. Если у полицейских в этой истории проблема с «я тебя люблю», то потенциальные покупатели квартиры не могут сказать «я боюсь», «я переживаю», «я хочу этого», «я не хочу того», «мне не нравится». Слова противоположные по смыслу к «я тебя люблю», но проблема такая близкая, что иногда грань стирается. Ведь человек, которые не может признаться в любви, не сможет поделиться страхом. И наоборот.
История, кстати, новогодняя. Всё это форменное безобразие происходит 30 декабря. Кто же организовывает показ квартиры 30 декабря? Риелтор-неумеха. Кто же грабит под новый год банк с безналичным расчетом? Грабитель-неумеха. У Бакмана по тексту встречает блестящее описание всех персонажей этой колоритной истории. «Идиоты». Автор так и пишет: «Это история об идиотах». Или же нет? Слово «идиоты» будет встречаться всё реже и реже по тексту, пока не исчезнет совсем. Как и юмор, который долгое время служит бальзамом на душу читателя. Юмор Фредрика Бакмана создаёт совершенно неповторимую атмосферу, придаёт истории лёгкость и неожиданную глубину. Что более важно, Фредрик Бакман точно знает, когда юмор в истории должен уйти на покой, оставив читателя с текстом и его смыслом.
Я сознательно не оставила для вас ни одной цитаты до этого момента. Не хочу вырывать из контекста живой и подвижный слог Бакмана. Да и юмор его работает почти всегда именно в тексте. Кроме одного случая. В книг есть допрос девушки по имени Лондон. Допрашивает её Джек. Выглядит это примерно так:
«Джек: Вам наверняка будет удобнее, если вы пересядете с пола на стул
Лондон: Вы что, слепой? Не видите, у меня зарядка до стула не дотягивается.
Джек: А стул, конечно, подвинуть нельзя.
Лондон: Что?»
Такое вот мягкое начало допроса свидетеля, которое дарит читателю и забавный момент, и оммаж на известного писателя.
Я очень долго могу рассказывать вам об этой истории, могу рассказать, о чем она, но зачем, если за меня это сделал Фредрик Бакман:
«Это сложная и неправдоподобная история. Наверное, потому, что зачастую истории повествуют вовсе не о том, о чем кажется на первый взгляд. Например, наша история вовсе не про ограбление банка, показ квартиры и захват заложников. И даже не об идиотах»
У каждого из «идиотов» Бакмана своя история. О любви, о предательстве, о скорби, о потере, о боли, об одиночестве. И они совершенно не смешные. Они печальные, трогательные, беспокойные. Но тем ценнее юмор в таких историях, ведь умело вплести смех в грустную историю надо уметь. Фредрик Бакман очень любит своих «идиотов», тревожится за них и вместе с ними. И история каждого героя будет иметь своё завершение. Не эпическое и большое, а локальное и личное, какое и бывает у нас с вами. Ведь и мы тоже тревожные люди.