Его голос превращается во внутренний голос, его взгляд — в привычный способ смотреть на мир и на себя. Тогда мы начинаем бояться всего: проецируем фигуру агрессора на окружающих — в начальнике, партнёре, случайных людях видим потенциальную угрозу, даже если её нет. Мир переживается как опасный, а люди — как те, кто могут напасть, унизить, отвергнуть. Одновременно с этим мы начинаем видеть себя глазами агрессора: воспринимать себя дефектными, «неправильными», испорченными, будто с нами «что-то не так».
Когда опыт насилия остаётся непережитым, агрессор продолжает жить во внутреннем мире
2 января2 янв
~1 мин