Когда Эван впервые сказал друзьям в Сиэтле, что уезжает в Россию, они решили, что это шутка. — Зачем тебе туда? — спрашивали они.
Эван не мог толком объяснить. Он просто чувствовал усталость от среды, где ты постоянно должен быть кем-то: успешным, интересным, реализующимся, улыбающимся. Ему 36. Он работал в маркетинге, жил в городе, где твой Instagram был важнее твоего реального состояния.
— В Америке ты всё время на сцене, — говорит он. — Даже если ты ничего не делаешь, ты всё равно должен выглядеть так, будто движешься к чему-то.
В России эта сцена исчезла. В Москве Эван снял обычную квартиру на окраине. Никто не спрашивал, кто он, чем занимается, какие у него планы. В подъезде с ним не здоровались — и это не было грубо. Это было освобождающе.
— Я впервые оказался в месте, где моё существование не требует оправданий.
В США, если ты «пропадаешь», это сразу выглядит подозрительно: ты должен объяснить, почему не растёшь, не развиваешься, не постишь, не продвигаешь себя. В России, по словам Эвана, можно просто жить — тихо, без истории.
Он стал ходить по городу один, подолгу сидеть в кафе, не листая телефон. Работать удалённо, без разговоров о «карьере». Его никто не подталкивал.
— Здесь общество как будто оставляет тебя в покое. Ты не центр, ты не проект, ты не бренд. Ты просто человек. И в этом есть что-то удивительно редкое.
— Россия — не уютное место, — признаёт он. — Здесь не стараются сделать тебе комфортно. Но здесь очень легко стать невидимым. А иногда именно это и нужно.
Эван говорит, что в этой стране можно спрятаться от ожиданий. От вечной гонки. От давления быть кем-то большим, чем ты есть.
— В России я понял, что иногда самое здоровое — это не расти, не сиять, не доказывать. А просто исчезнуть из чужих взглядов и наконец побыть собой.
И, возможно, именно поэтому эта страна кажется ему такой странно спокойной.