Продолжаем знакомиться с содержанием редкого издания 1889 года «Историческое и археологическое описание Покровского девичьего монастыря в городе Суздале» Ивана Токмакова. Страницы книги хранят сведения о жизни безымянных монахинь и насильно постриженной Евдокии Лопухиной, первой жены Петра I.
ЕДА МОНАХИНИ — ВЕЧНЫЙ ПОСТ
В Покровском монастыре совершалось семь богослужений в сутки. По сути, молились там почти непрерывно. Но и в как бы свободное время монахини читали свой набор молитв — келейное правило. Прерываясь лишь на трапезу, которая была, например, в великие праздники в конце третьего часа дня. И уж тогда монастырская кухня умела показать себя!
На Покров — престольный праздник обители — перед архиереем, духовенством и старицами «ставились целые батареи»: икра, визига, паровые щуки, лещ, язь, оладьи, уха — щучья, стерляжья, «плотвична» и «окунёва». А также пироги-звезды «с щучиною», «пирог-селедка» и «пироги долгие». Плюс к тому, «карасцы» (караси), щука, окунь и лещ «под взваром», щука-«колодка» и белужина.
В наше время не все осознают, что монахи никогда, а не только в пост, не имеют права есть мясо. И мясной салат «Архиерейский» или «Мясо по-монастырски», которыми в Суздале угощали интуристов в эпоху СССР, это абсолютные выдумки. Истинный праздничный стол — исключительно постный, но обильный — до 50 всевозможных рыбных блюд. Много пирогов и рыбы перепадало в праздник и простым монахиням, и работникам монастырского хозяйства.
ХУДОЕ ЦАРИЦЫНО ЖИТЬЁ
А вот сосланная в 1698 году Петром I в Покровский монастырь первая жена, по крайней мере сначала, ела практически что придется. Царь не назначил Евдокии (матери наследника престола!) никакого содержания. А ведь игуменья и сестры ожидали от него великих даров монастырю. Надеялись, что Петр последует примеру Василия III, который спровадив в Суздаль бывшую жену Соломонию Сабурову (мы знаем ее как святую Софию), ничего для обители не жалел... Но бывшей царице Евдокии пришлось тайно просить своего брата о присылке ей рыбы и вина. «Хоть сама я не пью, было бы чем людей жаловать... - писала она. - Здесь ведь ничего нет: все гнилое. Хоть я вам прискучила, да что же делать? Покуда жива, кормите да одевайте нищую...»
Когда Петр почти забыл о ней, Евдокия стала выезжать «с малою свитою» на богомолье в другие монастыри — в Боголюбовский на Нерль, в Сновицкий под Владимиром. Дела ее, кажется, наладились, потянулись посетители — от крестьян до местных аристократов, все-таки она была знаменитостью. Однако, когда из-за границы вернули и приговорили к смерти наследника Алексея, царский гнев не миновал и его мать. Евдокию посчитали лидером некоей оппозиции. Да еще и злостно нарушавшей «монастырский режим»: носила светские платья, завела то ли друга, то ли любовника майора Глебова. Его, как и других приближенных Евдокии, казнили на Красной площади в Москве. А ее перевели в Ладожский монастырь.
НЕВЕЖИНО, ДОБРЫНСКОЕ И ОБРАЩИХА ТОЖ
В Суздале есть легенда, что Петр будто бы сам прискакал в Покровский монастырь и даже кое-кого там сгоряча повесил. Причем, по дороге в одном селе его не признали, и вместе со свитой погнали «дубьем и рогатинами». За это царь переименовал невежественное село в Невежино. А вот приветливо обращавшиеся с ним села, велел назвать Добрынским и Обращихой. Впрочем, никаких документальных свидетельств этого история Покровского монастыря нам не оставила.