— Тимофеева, если к пяти вечера этот договор не будет согласован с юристами, можешь собирать вещи!
Дарья вздрогнула от резкого голоса Марины Олеговны и кивнула, не поднимая глаз от монитора. Начальница хлопнула дверью так, что задрожали стёкла в перегородке. Девушка сжала кулаки под столом и медленно выдохнула. Снова провал. Снова выговор от отца. А ведь она так старалась.
Когда полгода назад папа предложил ей должность в компании, Даша восприняла это как шанс наконец доказать свою полезность. После университета она год работала переводчиком в маленькой фирме, но всегда чувствовала — это не её путь. Отец никогда прямо не говорил о том, что хочет видеть её своей преемницей, но Даша понимала: сын у него так и не родился, а она — единственная надежда.
Мама умерла, когда Даше было шесть. С тех пор отец растил её один, совмещая роль строгого родителя и заботливого друга. Он учил дочь, что в жизни ничего не даётся просто так. Что если хочешь чего-то добиться — придётся пройти путь снизу доверху, заслужить уважение коллектива. Поэтому и устроил Дашу не на какую-нибудь тёплую должность при директоре, а обычным специалистом в юридический отдел.
— Вот и докажи теперь, что ты чего-то стоишь, — пробормотала Даша себе под нос, открывая толстенную папку с договором.
Марина Олеговна словно специально выбирала самые запутанные задачи. При этом никогда толком не объясняла, что именно нужно сделать — только бросала задание и уходила, оставляя Дашу разбираться самой. А когда та допускала ошибку, начальница не упускала шанса пройтись колкими замечаниями. За шесть месяцев работы Даша ни разу не услышала от неё доброго слова.
Пролистав несколько страниц договора, девушка поняла, что без примеров старых документов ей не справиться. Юриспруденция никогда не была её сильной стороной, а здесь столько специфических терминов, что голова шла кругом. Нужно было найти похожий договор в архиве и просто понять логику его составления.
Взглянув на часы — половина третьего — Даша быстро собрала волосы в хвост и направилась к лестнице. Архив располагался на четвёртом этаже, куда обычные сотрудники поднимались редко. Там хранились документы за последние пятнадцать лет работы компании. Отец когда-то говорил, что там настоящая сокровищница знаний для того, кто хочет понять, как развивался бизнес.
Коридор четвёртого этажа встретил тишиной и запахом старой бумаги. Даша толкнула тяжёлую дверь архива и вошла внутрь. Стеллажи тянулись до самого потолка, заставленные папками с цветными корешками. Она прошла вдоль первого ряда, вглядываясь в надписи.
— Договоры поставки... Договоры аренды... Вот!
Нужный раздел нашёлся довольно быстро. Даша встала на цыпочки, пытаясь дотянуться до папки на верхней полке, когда услышала шаги в коридоре. Сердце ёкнуло. Если её здесь застанут без разрешения, будет скандал. Марина Олеговна только этого и ждёт — лишнего повода, чтобы пожаловаться отцу на некомпетентность дочери.
Оглянувшись, Даша заметила узкую дверь между стеллажами. Рванула на себя ручку — внутри оказалась крошечная подсобка, заставленная коробками. Девушка протиснулась внутрь и прикрыла за собой дверь, оставив крохотную щель.
В коридоре послышались голоса. Мужской и женский.
— ...всё идёт по плану. Ещё месяц, и Валерий Фёдорович окончательно потеряет доверие совета директоров.
Даша узнала голос Марины Олеговны. А с ней говорил кто-то ещё. Она осторожно приблизилась к щели, стараясь не дышать.
— Вы уверены, что документы не всплывут раньше времени? — это был голос Кирилла Сергеевича, начальника финансового отдела.
— Абсолютно. Я лично проверила все папки в архиве. Настоящие версии договоров надёжно спрятаны. А те, что лежат в общем доступе, с изменёнными суммами. Когда аудиторы начнут проверку, всё выйдет наружу. Валерию Фёдоровичу придётся объяснять, почему фактические суммы платежей не совпадают с договорными.
— А вы точно сможете доказать, что это его подпись стоит на фальшивых документах?
— У меня есть несколько бумаг с его настоящей подписью. Хороший графолог справится. К тому же, печать компании всегда стояла настоящая — её я снимала прямо в его кабинете, когда он был на совещании.
Даша прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть. Отец... Они хотят подставить отца!
— И что дальше? — продолжал допытываться Кирилл Сергеевич.
— А дальше просто. Совет директоров потребует его отставки. Он владеет сорока процентами акций, но этого недостаточно, чтобы противостоять решению всех остальных акционеров. Его снимут с должности. А новым генеральным, скорее всего, выберут вас.
— А вы?
Марина Олеговна рассмеялась. Смех прозвучал неприятно, почти злорадно.
— Я стану вашим заместителем. Мы же договаривались?
— Конечно. Только вот эта девчонка, его дочка... Она слишком много времени проводит в офисе. Вдруг что-то заподозрит?
— Тимофеева? — в голосе Марины Олеговны прозвучало презрение. — Она ничего не понимает в работе компании. Я специально даю ей задания, с которыми она не справится. Пару недель назад намекнула Валерию Фёдоровичу, что его дочь не тянет. Думаю, скоро он сам попросит её уйти. Отправит на какие-нибудь курсы или вообще предложит заняться чем-нибудь другим. Так что можете не переживать. Никто нам не помешает.
— Отлично. Тогда действуем по плану. Аудиторская проверка начнётся через три недели. К тому времени всё должно быть готово.
Шаги удалились по коридору, потом хлопнула дверь. Даша медленно выдохнула и прислонилась к стене подсобки. Ноги дрожали, сердце колотилось где-то в горле.
Они хотят уничтожить отца. Причём делают это не первый месяц. А она даже не подозревала. Валерий Фёдорович последнее время действительно был встревожен, часто задерживался допоздна, проверял какие-то бумаги. Наверное, уже почувствовал неладное, но не мог понять, в чём дело.
Даша выждала ещё несколько минут, потом осторожно вышла из подсобки. Архив был пуст. Она огляделась, пытаясь сообразить, что делать дальше. Просто пойти к отцу и рассказать? Но у неё нет никаких доказательств. Только слова. А Марина Олеговна легко всё опровергнет.
Нет, нужно найти эти изменённые документы. Понять, где спрятаны настоящие. Только тогда можно будет действовать.
Вернувшись к стеллажам, Даша начала лихорадочно искать папки с договорами. Нашла несколько за последний год. Открыла первую наугад — договор с крупным поставщиком металла. Сумма в договоре — два миллиона четыреста тысяч. Она помнила, как отец недавно упоминал, что платят этому поставщику около трёх миллионов. Получается, здесь указана заниженная сумма?
Даша сфотографировала договор на телефон и взяла ещё несколько папок. Так, не спеша, она сделала фотографии пяти документов, которые казались ей подозрительными. Теперь нужно было как-то сравнить их с реальными данными.
Но одной ей не справиться. Нужна помощь. Нужен кто-то, кому она может довериться.
Максим.
Максим Соловьёв работал в IT-отделе. Они дружили с детства — их отцы когда-то вместе начинали бизнес, потом разошлись по разным направлениям, но семьи продолжали общаться. Максим был на три года старше Даши, всегда защищал её в школе от задир, помогал с математикой. Когда он окончил технический университет, Валерий Фёдорович сразу предложил ему место в компании.
Они почти не общались последние годы — жизнь развела по разным углам. Но если кто-то и мог помочь сейчас, то только Максим.
Даша спустилась на второй этаж, где располагался IT-отдел. В открытой двери кабинета она увидела знакомую макушку со светлыми волосами. Максим сидел спиной к ней, уткнувшись в несколько мониторов сразу.
— Макс?
Он обернулся. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, потом появилась улыбка.
— Дашка? Ты что здесь делаешь? Заблудилась?
Она покачала головой и быстро вошла в кабинет, закрывая за собой дверь.
— Мне нужна твоя помощь. Срочно. И это очень серьёзно.
Улыбка исчезла с лица Максима. Он встал, придвинул ей стул.
— Рассказывай.
Даша говорила быстро, сбивчиво, стараясь передать всё, что услышала в архиве. Максим слушал, нахмурившись, не перебивая. Когда она закончила, он откинулся на спинку кресла и потёр переносицу.
— Чёрт... Значит, поэтому Валерий Фёдорович последние недели такой встревоженный. Я думал, просто загруженность.
— Макс, они хотят его убрать. И у них почти всё готово. Осталось три недели до аудита. Я не знаю, что делать. У меня есть фото нескольких договоров, но я не понимаю, как доказать, что они поддельные.
— Покажи, что сфотографировала.
Даша протянула телефон. Максим внимательно изучал снимки, увеличивая детали.
— Ладно. Вот что я предлагаю. У меня есть доступ к финансовой системе — не полный, но достаточный, чтобы посмотреть реальные суммы платежей. Сейчас сверим.
Он быстро печатал на клавиатуре, открывая какие-то таблицы. Даша наблюдала, не понимая половины того, что появлялось на экране.
— Так... Этот договор. В нём указано два четыреста, так? А по факту компания перечислила три миллиона. Разница в шестьсот тысяч. Смотрим следующий... Здесь тоже несовпадение. И здесь. Даш, это серьёзная подстава. Если аудиторы найдут такие расхождения, твоего отца обвинят в хищении. Скажут, что он выводил деньги через фиктивные договоры.
— Но это же неправда! Он ничего не крал!
— Я знаю. Но доказать будет сложно. Настоящие договоры нужно найти. Они где-то спрятаны.
Даша задумалась. Марина Олеговна сказала, что лично проверила все папки в архиве. Значит, документы там. Просто не на виду.
— Нам нужно попасть в архив ночью. Обыскать его как следует.
Максим кивнул.
— Хорошо. Только осторожно. Если засекут — будут проблемы у обоих.
— Я понимаю. Но другого выхода нет.
Они договорились встретиться в офисе в десять вечера, когда все разойдутся. Даша вернулась в свой кабинет, но сосредоточиться на работе уже не могла. Мысли роились в голове, сердце не успокаивалось.
Вечером, когда офис опустел, Даша спряталась в дамской комнате на первом этаже. Сидела в кабинке, прислушиваясь к шагам уборщицы. Наконец всё стихло. Она выглянула — коридор погружён в полумрак, работают только дежурные лампы.
У служебного входа уже ждал Максим. На нём была тёмная толстовка, в руках — рюкзак.
— Готова?
— Да.
Они поднялись на четвёртый этаж. Максим достал небольшой фонарик, осветил стеллажи.
— С чего начнём?
Даша вспомнила, где стояли папки с договорами. Они начали методично просматривать каждую полку, каждую коробку. Прошло два часа. Ничего.
— Может, она соврала? — устало произнёс Максим, вытирая пыль с рук.
— Нет. Они точно здесь. Просто хорошо спрятаны.
Даша обошла стеллаж, заглянула за него. Ничего. Потом подошла к подсобке, в которой пряталась днём. Открыла дверь шире, посветила фонариком. Коробки, старые папки, какие-то ведра и швабры.
— Макс, помоги мне, — позвала она.
Они начали разбирать коробки. В одной оказались старые журналы, в другой — чьи-то личные вещи. А в третьей, самой обычной картонной коробке без опознавательных знаков, лежала толстая папка с надписью «Договоры 2024-2025».
Даша открыла папку. Внутри — аккуратно подшитые документы. Она пробежалась глазами по первому. Сумма совпадала с той, что Максим видел в финансовой системе.
— Это они. Настоящие.
Максим взял папку, быстро пролистал.
— Точно. Даш, мы нашли. Теперь нужно показать их твоему отцу.
Она кивнула, чувствуя, как навзрыд колотится сердце. Получилось. Они смогли.
Утром, едва открылся офис, Даша ворвалась в кабинет отца. Валерий Фёдорович поднял удивлённый взгляд от бумаг.
— Даша? Что случилось?
— Пап, мне нужно срочно с тобой поговорить. И с Максимом. Это очень важно.
Через десять минут втроём они сидели в кабинете за закрытой дверью. Даша рассказывала, показывала фотографии, выкладывала найденные документы. Отец слушал молча, лицо его каменело с каждым словом.
— Марина Олеговна... И Кирилл Сергеевич... — наконец произнёс он. — Я догадывался, что что-то не так. Но подумать не мог, что они зайдут так далеко.
— Пап, что будешь делать?
Валерий Фёдорович встал, прошёлся по кабинету.
— Соберу совет директоров. Покажу настоящие договоры и докажу, что против меня ведётся целенаправленная подстава. Спасибо вам обоим. Вы спасли компанию. И меня заодно.
Он подошёл к Даше, обнял за плечи.
— Я горжусь тобой, доченька. Ты настоящий боец.
Через неделю Марина Олеговна и Кирилл Сергеевич были уволены. Против них завели уголовное дело. А Дашу назначили руководителем юридического отдела. Максим стал её наставником — помогал разбираться в тонкостях, объяснял сложные моменты.
Они снова стали много времени проводить вместе, и Даша вдруг поняла, что рядом с Максимом ей хорошо и спокойно. Как давно, в детстве.
Однажды вечером, задержавшись в офисе допоздна, они сидели в её кабинете над очередным договором. Максим что-то объяснял, показывая на экран, а Даша смотрела не на монитор, а на него.
— Ты меня слушаешь? — улыбнулся он.
— Макс... Спасибо. За всё.
Он пожал плечами.
— Я просто был рядом.
— Нет. Ты рисковал своей работой. Ты поверил мне. Без тебя я бы не справилась.
Максим взял её руку.
— Даш, я всегда буду рядом. Всегда.
И Даша поняла — всё изменилось. Теперь у неё есть не просто друг детства. Есть тот, кто готов рискнуть ради неё всем.