То ли жизнь, полная разочарований и одиночества, сделала Олимпиаду Георгиевну такой сильной, то ли характер достался в наследство от матери, женщины властной и строгой, а может быть, всё вместе, но как бы там ни было – она всегда стойко переносила удары судьбы.
К своим шестидесяти годам она оставалась женщиной привлекательной, даже с претензией. Копна густых светло-русых волос всегда аккуратно уложена в высокую причёску, но совсем не старомодную. Завитки, прикрывающие маленькие ушки, подчёркивали совершенный овал лица. Как она смогла сохранить лицо в таком прекрасном виде, оставалось загадкой для коллег Олимпиады. Аквамаринового цвета глаза притягивали взгляды и в сочетании с зеленовато-голубыми камнями в доставшихся от бабушки серьгах казались искрящимися. Губы у Олимпиады били тонкие, но это её совсем не портило, их уголки по-прежнему смотрели вверх, как будто лёгкая усмешка коснулась их. Помадами Олимпиада, конечно, пользовалась, но такого нежного розового оттенка, что они были едва заметны.
Изысканность и вкус прослеживались во всём - в одежде элегантной и невычурной, в движенье головы, в осанке, жестах и походке. Увидев её в первый раз, можно было подумать, что Олимпиада намеренно ведёт себя надменно, но в случае с ней это было естественно и органично. Врождённое благородство и строгое воспитание в духе тургеневских девиц сделали Олимпиаду образцом светской дамы в самом лучшем её проявлении.
К тому же фамилия Юсупова обязывала. Олимпиада точно не знала, происходит ли она из древнего рода, но бабушка и мама настаивали на этом, а потому воспитывали её соответственно.
******
Старинные часы пробили полночь. Олимпиада бросила гневный взгляд на дверь и, пригубив остывшего чаю, намеренно цокнула ложечкой о край чашки из тончайшего фарфора.
- Бессовестная девчонка! Неужели нельзя позвонить матери?
Как будто услышав её, телефон на маленьком круглом столике с резными ножками вдруг ожил.
- Мама, прости меня, но я сегодня не приду.
- Евгения, это переходит все границы! Ты давно должна быть дома!
- Мама, ты не забыла, что мне тридцать два года?
- Ты хочешь побольнее уколоть меня?
- О, Господи! Даже мысли такой не было. Ну всё, пока! Спокойной ночи.
Короткие гудки.
- Яблоко от яблони! - раздражённо произнесла Олимпиада Георгиевна, сожалея, что выбрала никчёмного отца для своей единственной дочери.
******
Картинная галерея Краснодара, которую Олимпиада Георгиевна возглавляла вот уже двадцать лет, встретила утренней суетой. При виде начальницы все разбежались по рабочим местам, и только уборщица Валентина продолжала яростно намывать полы. Бросив короткое приветствие, Олимпиада Георгиевна проследовала в свой кабинет. Молоденькая секретарша, вскочив с места, поспешила открыть ей дверь.
- Доброе утро, Ксения.
- Здравствуйте, Олимпиада Георгиевна, к вам посетитель.
- Так рано? – брови Олимпиады удивлённо взлетели вверх, - Кто же он? Какой-нибудь бездарный художник?
- Это я, Ида, - из-за двери появился невысокого роста мужчина с седыми, а лучше сказать, серебряными волосами. Он был коротко стрижен, подтянут, собран. Однако пиджак заметно свисал с его плеч, то ли он позаимствовал его, то ли похудел.
Олимпиада Георгиевна переменилась в лице. Щёки её вспыхнули от гнева.
- Что тебе здесь нужно? - процедила она и, цокая невысокими каблучками, устремилась к письменному столу, как будто только там она могла найти укрытие.
Мужчина прошёл вслед за ней, и аккуратно прикрыл за собой дверь.
- Что тебе здесь нужно? - самообладание вернулось к Олимпиаде.
- Ида!
- Не называй меня так, я сто раз тебе говорила!
- Возможно, я забыл, ведь мы не виделись больше десяти лет.
- Ещё бы столько же тебя не видеть!
- Ида…, - мужчина запнулся, - Олимпиада, я хочу видеть свою дочь.
- Ах, это! Я бы тоже хотела её видеть, - вырвалось у Олимпиады Георгиевны, помятуя, что дочь не ночевала дома.
- Пожалуйста, нам уже так много лет, к тому же и делить нам нечего.
- Вот именно! Ты бросил нас нищими и ушёл к этой, как там её…
- Не начинай!
- Павел, что ты от меня хочешь? Евгения – взрослый человек, ты мог встретиться с нею и без моего разрешения!
- Зная твой характер?
- А что мой характер?
- Вижу, лучше он не стал! - разочарованно заметил Павел.
- Всё! Иди, откуда пришёл, мне нужно работать!
Кабинет в одно мгновенье опустел, когда Павел, подчиняясь приказу, вышел.
Но уже через секунду постучалась секретарша.
- Олимпиада Георгиевна, вот, - она положила на стол маленькую коробочку, обтянутую красным бархатом.
- У тебя нет работы?
Ксения исчезла за дверью.
Аквамариновые глаза Олимпиады предательски наполнились слезами. Дрожащей рукой она потянула коробочку к себе, не решаясь открыть её. Она знала, что в ней. Затуманенный взгляд прожигал красный бархат коробочки.
Память надёжно хранила воспоминания о том дне, когда Павел сделал ей этот подарок. Помнила она и то, как швырнула ему вслед коробочку со словами, - Ненавижу!
Женя была ещё совсем крохой, она сама только-только начинала работать в музее, конечно, нервы сдавали, конечно, терпеть её дурной характер было сложно. И Павел…..Как он мог???
Олимпиада тогда сожгла все мосты, вычеркнула бывшего мужа из своей жизни и много-много лет запрещала даже думать о нём.
И вот теперь, когда её душа успокоилась, когда жизнь давно вошла в спокойное русло, Павел взбудоражил её чувства.
Небольшое усилие, и коробочка открылась. Перламутровая огромная жемчужина на высоком постаменте в обрамлении малюсеньких бриллиантов всё так же была прекрасна! Без колебаний Олимпиада надела кольцо на тонкий палец и ощутила такую радость, что стало стыдно за свою слабость.
- Ну, уж нет, друг мой! Ты меня этим не проймёшь! - обратилась она к бывшему мужу, как будто он мог слышать её, а потом вернула кольцо назад и бросила коробочку в ящик стола.
******
С тихим цоканьем чайная ложечка скребла дно чашки. Олимпиада мечтательно смотрела в окно. Что там можно было разглядеть, когда темень уже опустилась на город? Не картинка за окном её волновала, а щемящее чувство утраченной любви…… Или…. не утраченной?
Погрузившись в себя, она не услышала, как в комнату тихонько зашла дочь.
- Мама, почему ты сидишь без света?
- Что? - очнулась Олимпиада от своих мыслей.
- Ко мне сегодня отец приходил, - решилась признаться Женя, уловив странную перемену в матери.
- И ко мне.
Олимпиада протянула руку, на пальце которой красовалось изящное кольцо с огромной белой жемчужиной в обрамлении малюсеньких бриллиантов.
Продолжение следует…
Продолжение здесь👇
Ещё рассказы, живое общение и моя жизнь в телеграм канале Елена Бьёрк 👇 Подписывайтесь, и будем дружить!