— Мам, ну ты пойми, там воздух свежий, врачи круглосуточно, — голос старшего сына, Вити, звучал елейно. — А квартиру мы пока сдадим, деньги тебе на лекарства пойдут.
Я стояла за шторкой в гостиной. Они думали, что я сплю в своей комнате. А я просто вышла воды попить.
— Да что ты с ней сюсюкаешься? — перебила его невестка, Ира. — Сдадим? Вить, ты обещал, что мы ее продадим и ипотеку закроем! А маме и в пансионате нормально будет. Я смотрела сайт, там кормежка трехразовая. Ну, подумаешь, комната на четверых. Ей-то какая разница? Она все равно целыми днями телевизор смотрит.
— Тише ты! — шикнул Витя. — Услышит. Завтра с утра отвезем. Скажем, что в санаторий на недельку. А там документы подпишет, никуда не денется.
У меня внутри все похолодело. "Санаторий". "Комната на четверых". "Ипотеку закроем".
Вот, значит, как. Я их вырастила. Я им образование дала. Я с внуками сидела, пока они карьеру строили. А теперь я — отработанный материал? Помеха на пути к закрытию ипотеки?
Я тихо вернулась в комнату. Спать не хотелось. Хотелось выть. Но я не стала. Я подошла к шкатулке, где лежали документы на квартиру. Паспорт. Сберкнижка.
Утром я вышла к завтраку как ни в чем не бывало.
— Доброе утро, мамуль! — Витя улыбался, но глаза бегали. — А мы тут подумали... Может, тебе в санаторий съездить? Подлечиться?
— В санаторий? — я сделала вид, что задумалась. — А что, дело хорошее. Только мне собраться надо. Давайте через недельку?
— Ну... — Витя переглянулся с Ирой. — Ладно. Через недельку так через недельку.
Эта неделя была самой насыщенной в моей жизни.
Пока дети были на работе, я действовала. Риелтор, старая знакомая, сработала молниеносно. Квартира ушла с дисконтом, но за наличные. Покупатели — милая пара, согласились подождать с въездом пару дней.
Вещи я распродала через интернет или раздала соседям. Оставила только один чемодан. Самый любимый, с которым мы с покойным мужем в Гагры ездили.
В день "Х" Витя приехал за мной с утра пораньше.
— Ну что, мам, готова? Вещи собрала?
Он зашел в квартиру и застыл.
Квартира была пустой. Ни мебели, ни ковров, ни картин. Голые стены.
— Мам... А где все? — прошептал он.
— Продано, сынок, — я вышла из кухни с чашкой чая. — И квартира тоже продана.
— Как продана?! — взвизгнула Ира, вбегая следом. — Ты что, с ума сошла?! А мы?!
— А вы? — я улыбнулась. — Вы же хотели ипотеку закрыть? Ну, работайте, закрывайте. А я решила пожить для себя.
Я положила на стол конверт.
— Что это? Деньги? — у Иры загорелись глаза.
— Нет. Это письмо. И адрес.
— Какой адрес? Пансионата?
— Нет. Моего нового дома. Домик у моря, в Краснодарском крае. Небольшой, зато свой. И сад там есть. Персики буду выращивать.
Витя осел на пол, прямо на грязный паркет.
— Мам, ты шутишь? Ты нас бросаешь?
— Нет, Витя. Это вы меня бросили. Еще неделю назад, когда обсуждали "комнату на четверых". Я все слышала.
В квартире повисла гробовая тишина.
— Такси ждет, — я взяла чемодан. — Не провожайте.
Я вышла из подъезда, вдохнула полной грудью осенний воздух и села в желтую машину.
— В аэропорт, пожалуйста, — сказала я водителю.
Телефон разрывался от звонков, но я вынула сим-карту и выбросила ее в окно. Новую куплю на месте.
Впереди была новая жизнь. И в этой жизни я больше не буду "помехой". Я буду просто счастливой женщиной, которая наконец-то живет для себя.
Правильно ли поступила мать? Или нельзя так жестоко с детьми, даже если они оступились? Делитесь мнением!