Людмила Райкова.
Глава 2.
Алина, с её аппаратом Елизарова, не выходила из головы весь четверг и на следующий день. Нет, Маня конечно не ходила по дому, причитая «Алина, деточка ну просто набери тётке пару словечек, и бедолага спокойно продолжит протирать свои хрустальные вазочки к новогоднему столу…».
Ёршики, метелочки, бутылочки со всякими спреями периодически сменялись в руках хозяйки айфоном, стоило ему пикнуть. Вот и сейчас аппарат подал слабый звонок, это новинка сезона «Мах». Наверное, у племяшки наконец окончательно гикнулся ватсап и она наконец установила себе, рьяно рекламируемую платформу, чтобы связаться хотя бы с родными. Так и есть – по связи года, Маню пожелала узреть Фаиночка, наездница из цирка. Когда они познакомились в парке балашихской клиники, просила называть её просто Фая, мол так короче. Маня готова была называть эту искромётную, невысокую, удивительно подтянутую особу, как только она не пожелает. В гнетущей больничной обстановке, где одни ещё дожидались операции, а другие уже скользили тенями по коридорам с мешочками и баночками на боку после наркоза, лицо и голос Фаи пробивался жизнеутверждающим лучиком. Маня понимала цирковое прошлое никакой резекцией не удалишь. Прямая спина, плоский живот, подтянутые ягодицы. Жёлтая футболка плотно облегает Фаину грудь четвертого размера. А когда она идет тебе на встречу, то раскидывает в стороны руки с раскрытыми ладонями так что ты не сомневаешься, – девушка именно тебя ждала целую вечность и теперь готова обнять, прижать, потом отодвинуть, не выпуская из рук и снова заключить в объятьях. Фая с мужем, несколько лет, после травмы выходили на арену клоунами. Пока она не восстановилась, чтобы снова прыгнуть на спину лошади и в сверкающем костюме нестись на ней по кругу. А клоун — это не просто шутки и акробатические номера, грим и маски. В первую очередь это жесты. Каждый из которых, сам по себе должен говорить. Поэтому Фая предпочитала видеосвязь. Они плотно общаются полгода и уже успел выработаться ритуал:
- Как ты, моя дорогая? Сисечка не беспокоит?
- Спасибо всё отлично. А ты?
Фая отходит от камеры, задирает футболку и на Маню смотрят две идеальные, хорошо очерченные груди, как выпеченные кексы, украшенные на макушке сливой с полукруглой основой.
- Ожог прошел, спасибо твоей мази. А вот шов тянет.
Вишнёвый ноготок, не касаясь кожи ведёт линию от сливы до подмышки и останавливается там, где Маня и сама с тревогой каждый день прощупывает добротный узел.
- Ну такая манера у твоего хирурга. – Утешал Маню местный специалист скальпеля и иглы.
Хирург у Мани с Фаей был один, только оперировались она на два месяца позже. А потом судьба послала Мане подружку, которая демонстрируя ей рисунки, которыми раскрашивали грудь перед сеансом лучевой терапии, просто и ясно объясняла перспективу послеоперационного восстановления. Важность откачки лимфы, чтобы та не пробила себе новые пути и не превратила руки в обвисшие подушки. Коварство лучевого аппарата способного помимо нужной зоны, прожарить и гортань и всё, что попадется на пути лучей. Уроки Маня усвоила, так что для лучевой терапии выбрала другую клинику.
Но о болячках Фая и Маня практически не говорили, – обсуждать где тянет, колет и стреляет все равно что погружаться в трясину болезных. А из неё они не сговариваясь выбирались. Маня своими сказками, Фая работой. Она давно уже не скачет на лошадях, они с мужем после его инфаркта оставили свои завидные новогодние заработки. Упакованные костюмы Деда Мороза и Снегурочки висели себе в шкафу. Фокусник Имом реабилитировался в бассейне, зарабатывал шуруповёртом в режиме муж на час. А сама Фая, едва закончив лечение, отправлялась красоваться на кассе в ближайшем от дома супермаркете. На фоне привычной торговли окорочками, виноградом, пивом и прочей снедью, в этом универсаме происходили удивительные истории, которыми Фая не скупясь делилась с Маней.
- 31-го я как всегда работаю. Мы закроемся в 22.00, а потом решили провести корпоративчик. Всякие салаты приготовили по домам, а мандаринов, нарезок и выпивки у нас и на рабочем месте достаточно. Я уже предупредила мужа что не знаю в каком году вернусь домой.
Маня и Фая с удовольствием смеются.
Традиционные предпраздничные женские поздравлялки, обычно не обходятся без перечисления меню и обмена новыми рецептами. От такого Маня изящно уклонилась.
- У нас на праздничном столе будут салфетки, свечи и для декорации бутылка шампанского. Яблочный компот я уже сварила, цвет такой же. Вместо пузырьков хлопушки. А селедка под шубой, оливье и традиционный еврейский салат с сыром, яйцами, чесноком и майонезом не входит в предписанное доктором меню.
- А мандарины? Их то можно!
Маня помотала из стороны в сторону головой и увидела на экране звонок, айфон сообщал что он полезный. Но Алинка могла разбить свой аппарат, испортив в снегу симку. Теперь купила новый, и зная, что согласно безопасности, многие не отвечают на звонки по незнакомым номерам, пометила свой как «полезный». Абонент упрямо прорывался, Маня коротко рассказала подружке про алинкины «шмяк и ой», попрощалась. Но ответить не успела. Полезный абонент отключился, и его номер упорно не отвечал.
Маня в 48-й раз набрала племянницу, послушала гудки и вздохнув дала отбой.
Алина исчезла, как и её мамочка 32 года назад. 32? Точно, и как раз 31 декабря. Правда потом, когда Маню, как наперсницу своей двоюродной сестры, пытали родственники. Стало ясно, что исчезновению Нади предшествовали такие события, которые оставляли вполне себе твердую надежду. Её никто не похитил, чтобы получить выкуп, не держал в подвале ради сексульных утех. В моргах и клиниках Нади не оказалось. Следователь сообщил, что кузину в последний раз видели в 19.30 у метро «Площадь восстания». Она попросту могла сесть в любой московский поезд и укатить в столицу. Вполне, документов тогда для приобретения билетов не требовалось. А в столице у Нади, как раз и жил предмет её страсти. Доктор Евгений Лукашин. Маня вынуждена была озвучить эту фамилию следователю. А пока московские сыскари проверяли квартиру эскулапа, осведомленный супруг обзвонил всех, кого мог и сообщил:
- Лично я искать эту п…ку не собираюсь. Если найдете вы – скажите, что мы с дочкой её не ждём и забыли в тот самый день, когда она отправилась, как бы к стоматологу, а сама укатила к любовнику на случку.
Версия с любовником Мане казалась абсурдной, Лукашин был женат и растил двух дочурок. Жена после выхода на экраны фильма «Ирония судьбы» включила мощный радар ревности и просвечивала им любые передвижения бедолаги. Она пребывала в твердом убеждении, что сюжет и даже сценарий для фильма надиктовал именно её муж, основываясь на собственных похождениях. Надю в квартире Лукашиных не нашли, но семейные отношения, сыщики испортили основательно. Хирург Лукашин однажды умудрился позвонить Мане с работы, чтобы поинтересоваться, не появилась ли Надежда. А заодно и отчитать бедолагу как следует. Маня оправдывалась как могла, а Лукашин пригрозил:
- Жизнь она такая – попадёшь ко мне на стол, как пить дать допущу врачебную ошибку. И рука Мань, не дрогнет. Поверь! - Лукашин хихикнул. Или представил, как раскромсал предательницу своим самым острым скальпелем. Либо предлагал принять угрозу как шутку.
Тогда Маня успокоила себя быстро – с какой стати ей оперироваться в Москве? Добровольно она к докторам не ходит, а если что и случиться, то питерская «Скорая» доставит её в ближайшую больницу Северной Пальмиры. А потом, она надеялась, что Надя скоро появиться, какие бы романтические призывы не увели её от родного дома, а материнский зов вернет сестру в родной дом. Периодически кто-то видел Надю то на Дальнем Востоке, то в репортаже из Мурманска. А сама Маня погналась по узкой улице не Северной, а настоящей Венеции за рыжей Надюхиной гривой. Она бежала и звала, лавируя в плотной туристической толпе. И почти догнала, но двадцатипятилетняя Надя прыгнула в экскурсионную гондолу. Молодой мужчина подхватил двумя руками её тонкую талию. Маня смотрела и удивлялась - с талией у Нади всегда были проблемы. И ещё – как она умудрилась так сохраниться. 25 было сестре, когда она исчезла, на момент встречи в Венеции прошло еще 26. Значит, полтинник! Возрастная математика отрезвила Маню, как раз в том момент, когда Глеб догнал жену и отдуваясь уточнил:
- Какая муха ЦЦ тебя цапнула?
- Её звали Надя…
Муж утащил благоверную в ближайшую открытую кафешку и потребовал рассказать всё подробно. Она и поведала… Старая грустная история не испортила им отдых.
- Здесь достаточно своих исторических призраков, чтобы ещё гоняться за питерскими. – Подвел итог благоверный. Они плавились на солнце, в кафешке из двух столиков, прижатых к стене, посматривая издалека на колонну Святого Теодора. Это было 8 лет назад. Тогда легко можно было говорить в Европе на русском, и никакие странные личности, завернутые в жёлто-синий флаг, не испортили бы им настроения.
К 8 годам ребенок успевает выучить азбуку и освоить письменную грамоту. Родители знают какое это достижение, первые оценки в школе. А мир за это время, разучился считать, анализировать и понимать. Глеб с Маней приехали в Россию на похороны, и остались, бросив всё в Латвии. Когда началась СВО, стало ясно что навсегда.
Испуганные войной, придавленные утратами они поселились у Глеба в Москве, тогда-то Маня познакомила его с Алиной. Племянница Глебу не понравилась.
- Вызывающе самоуверенная. Снобка каких мало. – Заявил муж, но общаться с племянницей Мане не мешал. Тем более что разбросанные по удаленным друг от друга московским районам Маня с Алиной, предпочитали онлайн разговоры. Недолгие, но тёплые. Так что были в курсе дел друг друга.
Алинка росла дочкой полка, состоящего из тётушек и ещё живых бабушек. Её перевозили с дачи на дачу, подбрасывали родственникам, которые отправлялись в отпуск к морю. Надин муж признал Надю покойницей, и женившись второй раз обзавелся близнецами. Ветвь новой родни Алину не обижала, но близняшек любила больше. Когда девочка поступила в медицинское училище, то переехала к Маниной тётке Симе. Своей бабушке по материнской линии. Мол ближе к метро, удобней ездить на учебу. Но ослепленная любовью Сима дала внучке такую волю, что пару раз она, как и её мамочка, пропадала из дома, то на два, то на три дня. Помятуя собственные домашние трибуналы, Маня теперь сама собрала судилище по Алинкину душу. Трибунал помог, Алинка теперь отчитывался о своих планах не только перед бабушкой Симой, но перед Маней. Так общими усилиями и довели девочку до диплома. Работать она поехала в Москву, дядя Женя Лукашин пристроил девочку в хорошую клинику и похоже умудрился вправить ей мозги. Жизнь реально шла по кругу, именно в Москве Маня попала в больницу со своими спайками. Да ещё в ту самую клинику в которой Лукашин заведовал хирургическим отделением. Слава богу он больше не оперировал, но Маню навестил. Сначала как доктор с обходом, а потом как человек, с которым они знакомы больше трех десятков лет.
Как доктора Лукашина, во главе стайки врачей в белых халатах, Маня ни с собой, ни с Надей не связала? Она даже не знала какая фамилия у этого невысокого, слегка полноватого врача, который вышагивал впереди медицинской делегации.
- Как себя чувствуем? – Поинтересовался толстячок, и его роговые очки спустились на кончик носа.
- Есть хочу и пить. – Пожаловалась Маня.
- Похвальные желания. – Пробормотал толстяк и шагнул к следующей койке.
Маню уже неделю кормили капельницей и снотворным. Раз в два дня отправляли на первый этаж проходить рентген. Сегодня назначен очередной, кажется пятый. Поразмыслив Маня решила, что дело её труба, раз операцию не делают. На все вопросы по диагнозу лечащий с нерусской фамилией говорил:
- Разбираемся.
А медсёстры советовали пойти и как следует поговорить с врачом. Маня похудела так, что с неё сваливались пижамные штаны, и когда наконец собралась поговорить с лечащим, как раз и натолкнулась на табличку: «Заведующий хирургическим отделением Лукашин Е.А.».
- Неужели «Ирония судьбы» в реальном исполнении? – Ахнула она. Доплелась до палаты и рухнула в безнадёжность.
Через день к ней пришёл Лукашин, хоть и в халате, но как человек задал несколько вопросов и стало ясно, он тот самый Евгений, а она та самая Маня.
Потом она пожаловалась:
- Мне ничего не говорят. Надо готовиться к худшему?
- Готовиться всегда надо к лучшему! А доктора, что б ты милочка знала, народ суеверный и осторожный – мало ли что.
Что завотделом сказал лечащему Маня не знала, но уже через день её прооперировали. Было это 30 января…
Когда Лукашин ушёл, баба Рима с соседней кровати спросила:
- Правильно сказал – Осторожно, доктор.
Маня собиралась поправить соседку, но та достала яйцо, сваренное в мешочек и сунула его в рот. Маня проглотила слюну и молча отвернулась к стене.
До Нового года оставалось три дня. Что за напасть с этими Новогодними праздниками. Стоит достать гирлянды, как за ними проникают всякие неприятные сюрпризы. Маня Набрала Алину, и в очередной раз послушала длинные гудки. Аппарат Елизарова, значит доктор. До Нового года три дня. Заколдованные дни какие-то.