Часть 6
Глава первая
Для Раскольникова наступило странное время, так как он был в каком-то бессознательном состоянии. О многих своих поступках он узнавал потом от других. У него была то апатия, то паника.
И хотя больше всех его тревожил Свидргайлов, Раскольников не спешил с ним объясниться, хотя несколько раз встречался с ним у Сони. А Свидригайлов распоряжался похоронами Катерины Ивановны. Он объяснил Раскольникову, что детей пристроил в хорошие заведения. Раскольников присутствовал на отпевании Катерины Ивановны, а после подошел к Соне, которая взяла его за руки и положила голову на его плечо. Этот жест без отвращения к нему поразил Раскольникова.
Раскольников пожал ей руку и вышел. Потом он долго бродил по городу и даже слушал песни в харчевне. А проснулся он в кустах на Крестовском острове. А в этот день были похороны Катерины Ивановны, но он не попал на них. Когда он вернулся, то к нему пришел Разумихин, который стал его ругать за то, что он так поступил с матерью и сестрой. Ведь он где-то шляется, а его мать больна серьезно со вчерашнего дня.
Разумихин рассказал о том, что несмотря на такое свое состояние, она смогла дойти до его квартиры и минут десять просидела у него. А когда домой вернулась, то слегла теперь в жару. Ходил Разумихин и к Соне, где видел гроб Катерины Ивановны. А Родион рассказал, что три дня назад он разговаривал с Дуней, которая приходила к нему. Он попросил не бросать их, чтобы с ним не случилось. А пока он попросил не тревожить его, придет время, и Разумихин все узнает.
Разумихин рассказал, что Дуня получила какое-то письмо, которое ее сильно встревожило. Уходя, Разумихин рассказал, что нашелся убийца старухи, который был один их красильщиков. Сказал он, что это ему Порфирий рассказал. Раскольников был страшно взволнован и ободрен известиями. Но все же в то, что Порфирий верит в невиновность Миколки, Раскольников все же сомневался.
И когда он опять собрался уходить, думая, что надо кончить со Свидригайловым, то в дверях столкнулся с Порфирием. Раскольников взял себя в руки и усадил следователя со спокойным и дружеским видом, хотя сердце его почти выпрыгивало из груди.
Глава вторая
Порфирий стал объяснять, что он пришел извиниться, так как в последний раз они расстались очень странно. Поэтому следователь и решил, что им нужно теперь действовать откровенно. Знал следователь, что мещанин, который сидел у него за дверью, приходил потом к Раскольникову. Порфирий объяснял, что он рассчитывал на характер, так как считает Родиона человеком наиблагороднейшим. Когда он лучше узнал Родиона, то почувствовал к нему привязанность.
Порфирий рассказал, что его подозрения насчет Раскольникова укрепились, когда он прочитал его статью. Следователь считал, что статья эта нелепа и фантастична, но в ней много смелого отчаяния. Рассказал Порфирий, что когда Раскольников был болен, то у него в комнате был неофициальный обыск, но ничего не нашли. Поэтому Порфирий решил, что если Раскольников виноват, то он сам придет. И было даже такое, что Разумихин стал проговариваться, чтобы взволновать Родиона.
Вспоминал Порфирий и про мещанина, который шел с ним рядом, а потом назвал убийцей. И ведь потом Раскольников зачем-то сам пришел в участок, как будто его кто-то подталкивал. Вспомнил следователь и про Миколку, который имеет сердце. Миколка этот был два года у некого старца под духовным началом, а потом даже решил в пустыню сбежать. Миколка старые книги читал, а по ночам Богу молился. Но в Петербурге на него сильно подействовали вино и женщины, поэтому он все и забыл.
Говорил Порфирий, что Миколка вину хотел на себя принять, чтобы страдание принять. Но ведь преступление здесь другое, и не Миколка здесь виноват. В этом преступлении книжные мечты, убийство по теории. Убил, а денег взять не смог, а что смог захватить, то под камень снес.
Раскольников задрожал и спросил, кто же убил? Он задыхался. А Порфирий удивленно отвечал, что это он убил. И пришел он поэтому к нему, чтобы все сказать и дальше дело вести открыто. По лицу Раскольникова пробежали конвульсии, и он прошептал, что это не он убил. Но Порфирий строго и убежденно говорил, что это он сделал.
Потом минут десять длилось молчание. Вдруг Раскольников презрительно посмотрел на Порфирия. Он спросил следователя, что это он опять использует свои приемы. Но когда тот стал отрицать, то Раскольников спросил, почему же он тогда не берет его в острог. Порфирий отвечал, что точных доказательств нет, поэтому он предлагает Раскольникову явиться в повинной.
И тогда так будет выгодно Порфирию, так как дело будет закрыто, да и самому Раскольникову, так как срок меньше будет. Следователь обещал, что сделает все так, что для всех это будет неожиданно, и будет его преступление представлено, как помрачение.
Раскольников сначала грустно помолчал, а потом стал кричать, что ему не надо сбавки. Но Порфирий стал его уверять, что нельзя жизнью брезговать, что впереди много чего еще будет. Говорил следователь и о том, что Раскольников не является безнадежным подлецом.
И еще хорошо, что он только старушонку убил, а если бы придумал другую теорию, то все вышло бы намного безобразнее. Тогда Раскольников спросил у Порфирия, не пророк ли он. Но Порфирий считал себя поконченным человеком, хотя чувствующим и сочувствующим.
Вдруг Раскольников спросил, когда Порфирий думает его арестовывать. И следователь отвечал, что еще может дать Родиону дня два погулять. И он знает, что Родион не убежит, так как Родион уже больше сам в свою теорию не верит. Порфирий говорил, что если Родион убежит, то сам и вернутся.
Затем они оба встали и взялись за фуражки. Раскольников сказал, что он не признался, а слушал Порфирия из-за любопытства. А следователь объяснял, чтобы он еще погулял, но если вдруг задумал бы самоубийство, то оставил бы краткую обстоятельную записочку после себя. После ухода Порфирия Раскольников еще немного подождал и тоже пошел на улицу.
Глава третья
Раскольников сразу же поспешил к Свидригайлову, так как его мучил вопрос о том, пойдет ли тот к Порфирию. Хотя в душе он был уверен, что Свидригайлов никуда не пойдет. Родион ощущал, что ему уже давно нужен этот непонятный и противоречивый человек, который теперь знает его тайну. Раскольников думал о том, захочет ли он употребить ее против Дуни. Раскольников знал, что сегодня его сестра получила от кого-то письмо.
Раскольников бесцельно брел по улице, пока не оказался рядом с домом, в котором был трактир, где громко играла музыка и слышались женские взвизги. В одном из окон он увидел Свидригайлова. Родион был поражен, но он сделал вид, что не замечает Свидригайлова. Казалось, что и Свидригайлов хотел от него спрятаться, но, заметив, что Раскольников смотрит на него, улыбнулся и пригласил его войти.
Раскольников поднялся по лестнице и оказался в отдельной маленькой комнате, где сидел Свидригайлов, а перед ним стояли мальчик с шарманкой и поющая девочка. Свидригайлов тут же услал их. Раскольников сообщил, что искал его, а Свидригайлов рассказал, что он три дня проспал, а затем пришел в этот трактир, где назначал Раскольникову встречу. Но Родион забыл об этом. Раскольников чувствовал на себе тяжелый взгляд своего собеседника.
Раскольников стал говорить откровенно о том, что если, узнав о преступлении им совершенным, Свидригайлов намерен этим воспользоваться по отношению к Дуне, то он его убьет. А затем он спросил, зачем он вообще понадобился Свидригайлову. А тот отвечал, что Раскольников довольно любопытный субъект, о котором он слышал от Дуни.
Раскольников тогда спросил у Свидригайлова о том, кто же все-таки он такой. Он рассказал о том, что дворянин, что служил два года в кавалерии, а затем жил в Петербурге, где и женился на Марфе Петровне, а потом жил в деревне. Рассказал Свидригайлов и о том, что он был шулером, а сейчас больше интересуется женщинами.
Раскольников и Свидригайлов стали говорить о том, кто из них мог бы застрелиться. Но Свидригайлов попросил больше об этом не говорить, так как этот разговор вызывает у него отвращение, ведь он боится смерти и не любит о ней говорит. А потом он стал говорить о том, что Дуня спасла его.
Глава третья
Раскольников сразу же поспешил к Свидригайлову, так как его мучил вопрос о том, пойдет ли тот к Порфирию. Хотя в душе он был уверен, что Свидригайлов никуда не пойдет. Родион ощущал, что ему уже давно нужен этот непонятный и противоречивый человек, который теперь знает его тайну. Раскольников думал о том, захочет ли он употребить ее против Дуни. Раскольников знал, что сегодня его сестра получила от кого-то письмо.
Раскольников бесцельно брел по улице, пока не оказался рядом с домом, в котором был трактир, где громко играла музыка и слышались женские взвизги. В одном из окон он увидел Свидригайлова. Родион был поражен, но он сделал вид, что не замечает Свидригайлова. Казалось, что и Свидригайлов хотел от него спрятаться, но, заметив, что Раскольников смотрит на него, улыбнулся и пригласил его войти.
Раскольников поднялся по лестнице и оказался в отдельной маленькой комнате, где сидел Свидригайлов, а перед ним стояли мальчик с шарманкой и поющая девочка. Свидригайлов тут же услал их. Раскольников сообщил, что искал его, а Свидригайлов рассказал, что он три дня проспал, а затем пришел в этот трактир, где назначал Раскольникову встречу. Но Родион забыл об этом. Раскольников чувствовал на себе тяжелый взгляд своего собеседника.
Раскольников стал говорить откровенно о том, что если, узнав о преступлении им совершенным, Свидригайлов намерен этим воспользоваться по отношению к Дуне, то он его убьет. А затем он спросил, зачем он вообще понадобился Свидригайлову. А тот отвечал, что Раскольников довольно любопытный субъект, о котором он слышал от Дуни.
Раскольников тогда спросил у Свидригайлова о том, кто же все-таки он такой. Он рассказал о том, что дворянин, что служил два года в кавалерии, а затем жил в Петербурге, где и женился на Марфе Петровне, а потом жил в деревне. Рассказал Свидригайлов и о том, что он был шулером, а сейчас больше интересуется женщинами.
Раскольников и Свидригайлов стали говорить о том, кто из них мог бы застрелиться. Но Свидригайлов попросил больше об этом не говорить, так как этот разговор вызывает у него отвращение, ведь он боится смерти и не любит о ней говорит. А потом он стал говорить о том, что Дуня спасла его.
Глава четвертая
Свидригайлов рассказал Раскольникову, что Марфа Петровна не просто вызволила его из тюрьмы, но и поставила условие: не заводить любовницы. Выполнить это условие оказалось непросто, когда в доме появилась новая гувернантка. Узнав мрачные истории, которые ходили о Свидригайлове, она пожалела его и захотела спасти. Когда Авдотья Романовна узнала, что он стал приставать к одной из девушек, то отыскала его в садовой аллее и потребовала оставить бедную девушку в покое.
Свидригайлов притворился поражённым и смущённым, и тогда Дуня стала читать ему нравоучения, вести долгие разговоры и умолять со слезами. А Свидригайлов пустил в ход лесть, перед которой Дуня не смогла устоять. Но потом она всё‑таки заметила в глазах Свидригайлова огонь, который её пугал, — и порвала с ним. С досады Свидригайлов принялся волочиться за девушками.
Но даже взгляд Дуни продолжал сниться ему. Тогда он предложил Дуне все свои деньги, чтобы она сбежала с ним. Он даже был готов отравить свою жену. Раскольников спросил у Свидригайлова, приехал ли он в Петербург ради Дуни, имея при этом подлые намерения.
Тут же Свидригайлов заявил, что женится. Его квартирная хозяйка свела его с семьёй, где отец — отставной чиновник, не способный ходить, а мать — очень рассудительная женщина. У них двое старших детей, которые совсем забыли о родителях и не помогают им. Есть ещё дочь — шестнадцатилетняя девушка. Правда, разница в возрасте со Свидригайловым составляет 30 лет, но кто на это смотрит — ведь он богат.
Свидригайлов сделал невесте и её родителям подарки на полторы тысячи. Также он рассказал, что познакомился в Петербурге с другой девочкой, которой тринадцать лет. Он пришёл на танцевальный вечер, где эта девочка была с родителями. Они приехали по объявлению, думая, что там учат танцам.
Свидригайлов подсел к матери девочки, сказав, что тоже оказался на этом вечере по ошибке, а потом возмущался бесстыдством происходящего. Он намекнул на своё богатство, отвёз семью домой и теперь посещает их — его принимают с восторгом. Однако рассказы Свидригайлова вызывали у Раскольникова лишь отвращение. Он попытался остановить их, что рассмешило Свидригайлова.
Свидригайлов заявил, что нарочно рассказывал ему такие вещи и будет продолжать это делать, чтобы слышать его вскрикивания. Свидригайлов был пьян. В конце концов он расплатился, и они вместе с Раскольниковым вышли из трактира. Свидригайлов попрощался с Раскольниковым, так как спешил на какое‑то свидание.
Глава пятая
Раскольников пошёл вслед за Свидригайловым. Он стал говорить о том, что из их беседы Родион понял: своих подлых замыслов насчёт сестры тот не оставил. А ещё она получила какое‑то письмо. Свидригайлов, слушая Раскольникова и видя его решительность, принял весёлый вид. Он пригласил его пойти с ним, но сначала ему нужно было на минутку зайти домой, чтобы захватить деньги, — а затем он собирался на весь вечер на Острова.
Раскольников согласился с ним пойти, решив заодно зайти к Соне и извиниться за то, что не был на похоронах. Но Свидригайлов ответил, что Сони нет дома: она отвела детей к его знакомой, которая была распорядительницей в сиротских заведениях. Свидригайлов оплатил пребывание этих трёх детей, и дама решила познакомиться с Соней — поэтому пригласила девушку к себе.
Раскольников и Свидригайлов стали спорить о том, что нельзя подслушивать у дверей и нельзя старушонку убивать чем попало. Свидригайлов убеждал Раскольникова немедленно бежать и даже предлагал деньги, чтобы тот поскорее уехал в Америку. Он даже предложил Раскольникову застрелиться.
Так вдвоём они пришли в квартиру, которую снимал Свидригайлов. Сони дома не было. Свидригайлов взял деньги, вместе с Раскольниковым спустился на улицу и позвал извозчика.
Раскольников решил бросить Свидригайлова, повернулся и ушёл. Если бы он оглянулся, то увидел, как Свидригайлов, отъехав сто шагов, расплатился с извозчиком и выпрыгнул на тротуар. Раскольников шёл в такой сильной задумчивости, что даже не заметил, как прошёл мимо Дуни. Сестра Родиона сильно испугалась и не знала, что ей делать. Но тут Свидригайлов стал махать руками и делать знаки, чтобы она не обращала внимания на брата, а поскорее шла к нему.
Свидригайлов в разговоре с Дуней сказал, что послал ей письмо, чтобы она знала: тайна её брата теперь находится в его руках. Он позвал Дуню к себе, чтобы показать кое‑какие документы и побеседовать с Соней. Они вместе дошли до дома Свидригайлова, вошли в него — хотя Дуня была бледна — и постучались к Соне, но та ещё не вернулась. Свидригайлов повёл Дуню в свою квартиру.
Свидригайлов показал Дуне запертую дверь, возле которой он подслушивал разговоры Раскольникова с Соней. Там же стоял стул. Соня положила на стол письмо, сказав, что в нём Свидригайлов намекает на преступление, которое совершил её брат. Она потребовала доказательств вины брата. Свидригайлов стал рассказывать, как Раскольников два вечера подряд приходил к Софье и говорил, что убил старуху и её сестру Лизавету — убил, чтобы ограбить.
Но Дуня не верила: её брат не мог быть вором. Свидригайлов объяснил, что дело совсем не в воровстве, а в том, что Родион придумал свою теорию. Ведь обидно для молодого человека знать, что его карьера и будущее формируются иначе — просто потому, что нет денег. К этому прибавляются раздражение от голода, изношенной одежды, тесной каморки, от положения сестры и матери, а ещё гордость и тщеславие.
И вот тут возникает теория о разделении людей на «материал» и «особенных». Свидригайлов объяснял Дуне, что Раскольникова увлёк Наполеон, что он решил, будто он гениальный человек. И теперь, по мнению Свидригайлова, Раскольников страдал от мысли, что смог сочинить теорию, но перешагнуть через неё оказался не в состоянии. А это означало, что он не гениальный человек. Свидригайлов утверждал, что у Родиона всё помутилось.
Дуня была очень бледна, и это заметил Свидригайлов. Но девушка ответила, что знает его теорию, потому что Разумихин принёс ей журнал, в котором была статья брата. Дуня хотела видеть Соню, но Свидригайлов холодно ответил, что её не будет до ночи. Дуня чуть не упала в обморок, поняв, что Свидригайлов её обманул. Свидригайлов подставил ей стул и подал воды.
Свидригайлов предложил свою помощь, чтобы выручить Раскольникова, объяснив, что у него есть деньги и связи и он может устроить побег за границу. Свидригайлов, садясь рядом с Дуней, сообщил, что дверь закрыта и что от неё зависит судьба её брата. Он признался Дуне в любви, сказал, что готов сделать всё ради неё, и добавил, что Разумихин ей не нужен.
Тогда Дуня вскочила и стала бить в дверь. Но, улыбаясь, Свидригайлов зло сказал, что там никого нет, а ключ он потерял. Тогда девушка забилась в угол и заслонилась столиком. А Свидригайлов объяснял, что Сони нет дома, до Капернаумовых — целых пять запертых комнат, а он вдвое сильнее Сони. И доказать насилие Дуня не сможет: она не предаст брата, да и сама пошла на квартиру к одинокому человеку.
Дуня вытащила из кармана револьвер и навела его на Свидригайлова. Тот удивился, но тут же узнал оружие своей умершей жены. Дуня предупредила Свидригайлова, что если он сделает к ней хоть один шаг, то она убьёт его. Кроме того, девушка упомянула, что это Свидригайлов отравил жену.
Свидригайлов ответил, что если бы он это и сделал, то только из‑за Дуни. Девушка подняла револьвер — и от этого стала ещё прекраснее. Свидригайлов сделал шаг, и тут же раздался выстрел. Пуля скользнула по его волосам и ударилась сзади в стену. Свидригайлов остановился и тихо засмеялся. По его виску текла кровь, но это его не остановило: усмехаясь, хотя и немного мрачно, он потребовал, чтобы Дуня стреляла ещё.
Свидригайлов сделал два шага, и Дуня снова выстрелила — но была осечка. Девушка бросила револьвер. Это удивило Свидригайлова, но он глубоко перевёл дух: что‑то отошло у него от сердца. Он подошёл к Дуне, обнял её одной рукой за талию, но Дуня попросила отпустить её.
Свидригайлов с отчаянием прошептал, что Дуня его не любит и никогда не сможет полюбить. Девушка покачала головой. В это время в душе Свидригайлова шла ужасная и немая борьба. Потом он посмотрел на Дуню невыразимым взглядом, отнял руку, отвернулся и быстро отошёл к окну. Свидригайлов положил ключ и сказал, чтобы Дуня поскорее уходила.
Дуня схватила ключи и выбежала из комнаты. Свидригайлов ещё несколько минут стоял у окна, а потом повернулся. На его лице была печальная и жалкая улыбка. Он поднял револьвер, который бросила Дуня: в нём осталось ещё два заряда и один капсюль — этого хватило бы ещё на один выстрел. Свидригайлов положил револьвер в карман, взял шляпу и вышел на улицу.
Глава шестая
Весь вечер Свидригайлов провёл, шатаясь по трактирам. Сначала его развлекала певичка Катя, а затем — два пьяных писаря. В увеселительном саду один из писарей украл чайную ложку, из‑за чего поднялся скандал, но Свидригайлов заплатил за эту ложку. И хотя он всех поил, сам он не пил.
На улице в это время началась страшная гроза с сильным ливнем. Свидригайлов, промокший до нитки, вернулся домой. Он взял деньги и отправился к Соне. Девушке он сообщил, что уедет в Америку, поэтому они, скорее всего, видятся в последний раз. Он также рассказал Соне, что её сестра и брат неплохо пристроены, и отдал девушке расписку о том, что деньги за содержание детей внесены.
Соня была поражена, когда он дал ей ещё три тысячи рублей. Она даже не хотела брать, но Свидригайлов настаивал. Он сказал, что всё знает о Раскольникове и что у того есть лишь две дороги: либо пуля в лоб, либо острог. И если он окажется на каторге, то Соня последует за ним, а тогда ей деньги понадобятся. Свидригайлов посоветовал Соне отнести их на сохранение Разумихину.
После визита к Соне Свидригайлов уже в двенадцатом часу приехал домой к своей юной невесте. Там началось смятение: визит был поздний, да и одежда Свидригайлова была мокрой. Но потом родители невесты решили ничему не удивляться.
Свидригайлов хотел видеть невесту, и вскоре она вышла к нему. Он рассказал ей, что пока вынужден уехать из Петербурга, поэтому принёс подарок. Свидригайлов подарил невесте пятнадцать тысяч рублей. Потом он поцеловал девочку и ушёл. А она смотрела на него серьёзно, но так и не смогла задать вопрос.
Переходя по мосту, Свидригайлов внимательно смотрел на воды Невы. Дождь к этому времени уже перестал, но зато поднялся сильный ветер. В конце проспекта Свидригайлов отыскал гостиницу, зашёл туда, заказал комнату, чай и телятину. Номер Свидригайлова был крошечным и находился под лестницей.
Из соседнего номера постоянно был слышен какой‑то шёпот. Свидригайлов посмотрел через щёлку в стене. Там были двое посетителей: один из них был пьян и укорял другого за то, что тот нищий и не имеет чина. Он говорил, что вытащил его из грязи. Второй сидел с бараньим взглядом и тупо слушал. На столе стоял пустой графин от водки.
Свидригайлов выпил чай, который ему принесли, но есть не смог — у него не было аппетита. У него началась горячка, но он подумал, что лучше ему сейчас быть здоровым. За окном был сад, в котором от ветра шумели деревья. Свидригайлов не любил шума деревьев. Он вспомнил, как только что смотрел на воду, и подумал, что и воду он тоже не любит. Свидригайлов подумал ещё и о том, что стал слишком разборчив в комфорте и эстетике.
Свидригайлов размышлял: вот бы теперь пожаловала привидением его жена Марфа Петровна — но сейчас она не придёт. Вспомнил он и о Раскольникове, который много на себе перетащил. Свидригайлов думал, что как только из Раскольникова «вздор» выскочит, тот со временем может стать большим шельмой. Думал в тот момент Свидригайлов и о Дунечке, которая после первого выстрела опустила револьвер — тогда ему её стало жалко.
Тут по руке и ноге Свидригайлова пробежала мышь, и он тут же сбросил одеяло. Мышь сначала носилась по постели, а потом залезла ему под рубаху. Он задрожал и тут же проснулся. За окном продолжал шуметь ветер. Свидригайлов сел на кровати и закутался в одеяло. В полудрёме он стал представлять цветы, роскошный деревенский коттедж, обросший клумбами цветов. Цветы были и на крыльце.
Свидригайлов поднялся по лестнице в залу, где тоже везде были цветы. Посреди залы стоял гроб, в котором лежала девочка. Он знал эту девочку — самоубийцу. Ей было четырнадцать лет, а жизнь она закончила после оскорблённой обиды, поруганная в тёмную ночь, когда выл ветер.
Свидригайлов очнулся, подошёл и распахнул окно. Холодный ветер дунул ему в грудь. Прозвучал пушечный выстрел, который означал, что вода прибывает. Где‑то часы пробили три. Свидригайлов подумал о том, что уже через час начнёт светать — и стоит ли ему дожидаться рассвета. Он решил, что ему нужно выйти и выбрать большой куст, который был бы облит дождём.
Свидригайлов оделся и вышел в коридор. Там никого не было. Вдруг он заметил что‑то между дверью и шкафом и, поставив свечу, подошёл. Это оказалась девочка лет пяти, которая пряталась тут всю ночь. Она неразборчиво говорила, что мама её прибьёт, потому что она разбила какую‑то чашку. Скорее всего, это был нелюбимый ребёнок какой‑то пьяной кухарки.
Свидригайлов отнёс девочку к себе в номер, разул, раздел и закутал в одеяло. Немного походив по комнате, он нагнулся, чтобы понять, заснула ли она. Но вдруг на щеках девочки появился странный румянец, губы раздвинулись, взгляд стал лукавым. Глаза бесстыдно звали его. Свидригайлов в ужасе думал о том, что девочке всего лишь пять лет. Она уже тянула к нему свои руки — и тут он проснулся.
На улице было уже почти светло. Свидригайлов надел пальто, вынул револьвер и поправил капсюль. Затем он написал несколько строк на листке бумаги из записной книжки и перечитал их. Свидригайлов задумался, потом вздрогнул и вышел на улицу. Был туман. Свидригайлов направился к Малой Неве. Встречных не было, поэтому он читал вывески лавочек.
Вдруг Свидригайлов увидел пожарную каланчу и решил, что это то самое место. У каланчи стоял человек в пожарной каске. Свидригайлов приблизился. Человек посмотрел на него и спросил, что ему здесь нужно. Свидригайлов поздоровался и сказал, что едет в Америку. Он достал револьвер, а человек в каске поднял брови и сказал, что здесь не место. Свидригайлов ответил, что как раз место, и если его будут спрашивать о Свидригайлове, то тому стоит отвечать, что он поехал в Америку.
Свидригайлов приставил револьвер к виску. Человек в каске ещё сильнее встрепенулся, говоря, что здесь не место. Но Свидригайлов спустил курок.
Глава седьмая
Разумихин устроил сестру и мать Раскольникова в отдельной квартире в том же доме Бакалеева. Туда к ним пришёл Родион. Вид его был ужасен, потому что всю ночь он где‑то бродил. Дуни не было дома, поэтому дверь открыла мать и сразу от радости заплакала. Она сказала сыну, что ни о чём не будет его расспрашивать, что читала его статью в журнале, перечитывала её и понимает: в его голове могли зародиться разные планы и мысли.
Пульхерия Александровна говорила, что сын её занят — теперь она это поняла — и вскоре он станет одним из первых людей в учёном мире. Она возмущалась: как кто‑то мог подумать, что он помешался? Вспомнила она и про отца Родиона, который тоже отсылал стихи и повести в журналы, но их не принимали. Мать сказала Раскольникову, что, если он может, пусть заходит, а если занят — она подождёт.
Смахивая слёзы, Пульхерия Александровна хотела налить сыну кофе, но тот отказался. Он спросил у матери, всегда ли она будет любить его так же сильно, даже если услышит о нём что‑то плохое. Пульхерия Александровна ответила утвердительно. Тогда Раскольников сказал, что пришёл сообщить: он тоже её очень любит и всегда будет любить, но из‑за него они будут несчастны.
Пульхерия Александровна призналась, что по ночам не спит, чувствуя: великое горе надвигается. Она видит, что Раскольников из‑за этого тоскует. Мать рассказала, что Дуня эту ночь провела в бреду и всё время вспоминала о нём, но сама Пульхерия Александровна ничего не поняла. Потом она спросила у сына, не едет ли он куда‑нибудь. Тот ответил, что едет.
Тогда Пульхерия Александровна сказала, что и она с Дуней, и Соня тоже поедут с ним. Но Раскольников попрощался с матерью и попросил молиться за него Богу. Они плакали, обнявшись. Мать вспомнила, как водила маленького Раскольникова на могилу отца — и там они вместе плакали. Пульхерия Александровна спросила у сына, далеко ли он едет. Тот ответил, что далеко. На вопрос матери — служба это так далеко или карьера? — Раскольников ответил, что как Бог пошлет.
Когда Раскольников вернулся домой, он увидел, что Дуня его ждёт. По взгляду сестры он понял: ей всё известно. Дуня объяснила, что всю ночь провела у Сони, ожидая его, но он не пришёл. Поэтому она стала расспрашивать Раскольникова, где он был. Родион ответил, что долго ходил у Невы и хотел там покончить с собой, но так и не решился. Дуня вздохнула с облегчением: он всё‑таки жив.
Раскольников рассказал, что был у матери и ничего ей не сказал, но она слышала, как Дуня бредила, и уже многое понимает. Потом Родион назвал себя низким человеком. Но сестра так не считала: по её мнению, он готов идти на страдания, и этим уже смывает половину своего преступления.
И тут Раскольников в бешенстве закричал, что убил зловредную вошь — старуху‑процентщицу, которая высасывала сок из бедных. А идти сдаваться он намерен лишь из малодушия и выгоды. Дуня была шокирована: Родион совершил убийство, а теперь так говорит. Но Раскольников продолжал: кровь всегда лилась на свете, как водопад, и мысль его вовсе не глупа — однако он не смог выдержать даже первого шага, потому что подлец.
Тут Раскольников увидел муку в глазах сестры и стал просить прощения за то, что сделал её и мать несчастными. Потом он попросил Дуню позаботиться о матери — Разумихин будет рядом. Он попросил не плакать о нём, а он постарается быть мужественным и честным. Раскольников вынул из запылённой книги на столе портрет своей умершей невесты — той, которая хотела уйти в монастырь. Родион поцеловал портрет и отдал его Дуне.
Раскольников сказал, что много говорил с этой девушкой (которая уже умерла) о своей теории, и она была не согласна с ним, как и Дуня. Но теперь он понимает: пойдёт совсем по‑другому, по‑новому.
Они спустились на улицу и разошлись в разные стороны. Дуня, немного пройдя, обернулась — это сделал и Родион. Он заметил, что сестра смотрит на него, поэтому нетерпеливо и с досадой махнул рукой, чтобы она шла дальше, и повернул за угол. Он подумал, что в ближайшие годы смирится с тем, что будет называть себя разбойником. И тут же заметил: он всех их ненавидит и не понимает, зачем идёт на двадцать лет бесполезного гнёта.
Глава восьмая
Раскольников пришёл к Соне, которая была уверена, что Родион покончил с собой. Увидев его, она радостно вскрикнула. Раскольников с хмурой усмешкой сообщил, что пришёл за её крестами. Он пояснил, что рассудил и решил: так ему будет выгоднее, — однако досадно, что его обступят и будут пялить на него глаза «зверские хари».
Раскольников решил, что пойдёт не к Порфирию, а отправится к своему приятелю Пороху. Соня вытащила из ящика два креста и перекрестила Родиона, затем перекрестилась сама. На Раскольникова она надела кипарисный крест, а на себя — медный, Лизаветин. Раскольников с трудом выдавил, что этот крест — символ того, что он берёт крест на себя, и теперь пойдёт сидеть в тюрьму, как и хотела Соня.
Соня накинула на себя зелёный платок, но Раскольников не хотел, чтобы она шла с ним. Родион вышел, даже не простившись с Соней. Он шёл и думал, что не знает, зачем сейчас к ней приходил: ведь не кресты же ему от неё понадобились. Когда он уже подходил к полицейской конторе, то вдруг повернул в сторону и направился на Сенную площадь. Родион стал разглядывать вывески на лавках и машинально подал милостыню просящей бабе с ребёнком.
Глядя на бузующего пьяницу, Раскольников захохотал. Когда он дошёл до середины площади, то вспомнил слова Сони: она говорила ему пойти на перекрёсток, поклониться народу, поцеловать землю, перед которой он согрешил, и сказать всему миру, что он убийца. Его охватила дрожь. И тут всё в нём размягчилось, и слёзы хлынули из глаз. Он стал на колени и сделал всё, что говорила ему Соня, — с наслаждением и счастьем.
Прохожие решили, что Раскольников пьян, а кто‑то даже подумал, что он прощается с родиной, так как собрался в Иерусалим. Поэтому Раскольников так и не смог признаться, что убил. Но вдалеке он заметил Соню, которая всё это время шла за ним.
Раскольников дошёл до конторы и поднялся по грязной лестнице на этаж. Народу было мало, зато сзади появился Порох в отличном настроении. Он сразу заговорил с Раскольниковым, рассказав, что дело об убийстве уже раскрыто.
Когда Порох спросил Раскольникова, что он делает в конторе, тот не решился сказать главного и ответил, что ищет Заметова. Порох уже был наслышан об их дружбе, но Заметов перешёл в другое место. Прохор стал рассуждать о нигилистах и о том, что в последнее время происходит много самоубийств. Тут он сообщил Раскольникову, что на Петербургской застрелился Свидригайлов.
От этой новости Раскольников вздрогнул так, что Порох спросил, знал ли он этого господина. Раскольников ответил, что разговаривал с ним только вчера. Родион извинился и вышел, качаясь. Он спустился по лестнице, держась за стену. На дворе он увидел Соню, которая всплеснула руками. Безобразная и потерянная улыбка появилась на устах Раскольникова.
Раскольников немного постоял, усмехнулся и повернулся обратно в контору. Порох спросил, что на этот раз забыл Раскольников. Родион сначала издал какие‑то невнятные звуки. Ему сразу принесли воды и стул, но он, отодвинув воду, внятно проговорил, что убил старуху и её сестру Лизавету топором. Порох раскрыл рот.
Часть 5 можно прочитать здесь: https://dzen.ru/a/aTsangl2FByvygHg
Часть "Эпилог" можно просмотреть тут: https://dzen.ru/a/aVeM57dTWFeY5Zks
Не забываем подписаться на наш канал! Ставим лайк! Спасибо!