27 мая 1905 года. Корабли Второй Тихоокеанской эскадры, преодолев 18 000 миль, входят в Цусимский пролив. Их ждет не прорыв во Владивосток, а сокрушительное поражение от японского флота под командованием адмирала Того. Цусима навсегда стала символом военной катастрофы.
Но что, если адмирал Рожественский сделал бы другой выбор? Отказался от лобового прорыва кратчайшим путем и попытался обойти Японию, например, с востока?
Роковое решение
К маю 1905 года Вторая Тихоокеанская эскадра под командованием вице-адмирала Зиновия Рожественского была не боевой единицей, а плавучим символом фатализма. Цель ее титанического семимесячного перехода из Балтики на Дальний Восток давно утратила смысл. Порт-Артур пал, а Первая Тихоокеанская эскадра была уничтожена еще до их прибытия.
Новый приказ сводился к одному:
«пройти во Владивосток... и, базируясь там, действовать на сообщения неприятеля».
Перед Рождественским стоял, казалось бы, простой тактический выбор. Нужно было определиться с тем, как именно прорваться в свою единственную оставшуюся базу во Владивостоке?
Логика и морские карты подсказывали самый короткий и прямой маршрут – через Корейский пролив, мимо острова Цусима. Это был очевидный путь, но именно там его с максимальной вероятностью поджидал японский флот адмирала Того.
Почему Рожественский выбрал именно этот путь
Историки часто объясняют это сочетанием фатализма, усталости от непосильной ответственности и чувства долга. Великий князь Александр Михайлович, беседовавший с адмиралом, называл его «человеком с психологией самоубийцы».
Рожественский и сам, по некоторым свидетельствам, не верил в успех, но считал необходимым выполнить приказ до конца. Он вел свою разношерстную армаду, состоявшую из новейших, но необстрелянных броненосцев типа «Бородино» и устаревших «плавучих сараев» вроде «Адмирала Нахимова», на верную гибель.
Но какие могли быть альтернативы у Рождественского?
Альтернатива № 1: северный обход через пролив Лаперуза
Гипотетический маршрут прорыва части сил эскадры севернее Японии, через пролив Лаперуза (между островами Хоккайдо и Сахалин), выглядел как попытка обмануть противника за счет фактора неожиданности.
Предполагаемые преимущества:
- Элемент неожиданности. Адмирал Того ожидал прорыва именно через Корейский пролив или, на худой конец, Сангарский (Цугару). Движение северным путем могло дезориентировать японцев и заставить их рассредоточить силы.
- Возможность передышки. Подойдя к южному Сахалину (который тогда ещё принадлежал России), эскадра теоретически могла встать на якорь в безлюдной бухте. Это дало бы драгоценные часы или даже сутки для устранения самых критических неисправностей механизмов, погрузки угля с транспортов и отдыха измученных семимесячным переходом экипажей.
- Короткий финальный рывок. От южного Сахалина до Владивостока через Японское море путь был относительно коротким. Быстроходные корабли могли бы попытаться совершить этот бросок ночью или в плохую погоду.
Огромные и, вероятно, непреодолимые риски:
- Стихия и навигация. Май в районе Сахалина и пролива Лаперуза – это туманы, холод и сложная ледовая обстановка. Для изношенных, плохо управляемых кораблей с неопытными экипажами навигация в этих условиях была бы не менее опасна, чем бой. Угроза посадки на мель или столкновения в тумане была огромна.
- Техническое состояние. После 18 000 миль перехода механизмы кораблей работали на пределе. Скорость эскадры определялась самыми тихоходными судами (старыми броненосцами и транспортами) и вряд ли превышала 9-10 узлов. Любая попытка увеличить ход для маневра или прорыва могла привести к поломкам.
- Угроза встречи в невыгодных условиях. Даже если бы прорыв удался, в Японском море эскадру могли бы перехватить крейсерские силы японцев. Бой в открытом море с ослабленной и растянутой на марше колонной стал бы для русских моряков смертельным приговором.
- Логистика. Уголь – кровь парового флота. К моменту подхода к Японии его запасы на кораблях были на исходе. Погрузка в открытом море у Сахалина в условиях вероятного шторма и при постоянной угрозе обнаружения – операция крайне сложная и рискованная.
Альтернатива № 2: южный обход через Сангарский пролив
Второй вариант предполагал смелый бросок между японскими островами Хонсю и Хоккайдо через Сангарский (Цугару) пролив.
Предполагаемые преимущества:
- Глубокий обман. Этот маршрут был несколько менее очевидным, чем Цусима, но более предсказуемым, чем северный. Его главным козырем была скорость: пролив относительно широк и свободен от льда. Быстроходные корабли (если бы они могли развить скорость) теоретически могли проскочить его за несколько часов.
- Выход прямо к Владивостоку. Пройдя пролив, эскадра выходила в Тихий океан и могла, обогнув Японию с востока, подойти к Владивостоку с юго-востока. С этой стороны японцы ее меньше всего ждали.
Критические риски:
- Ловушка. Сангарский пролив было легко заминировать (японцы активно использовали мины), а еще легче блокировать. Если бы Того заподозрил такой вариант, он мог бы перекрыть пролив сравнительно небольшими силами, превратив его в смертельную ловушку.
- Потеря скорости на изгибе маршрута. Для выхода к проливу Цугару эскадре пришлось бы сначала идти на северо-восток, что увеличивало общий путь и время в пути, расходуя последние ресурсы.
- Полное отсутствие неожиданности. В отличие от северного варианта, движение к Сангарскому проливу было бы быстро обнаружено японской береговой и крейсерской разведкой. Элемент внезапности был бы утерян.
Возможная реакция адмирала Того
Ключевой вопрос любого альтернативного сценария заключается в том, а какова была бы реакция противника? Адмирал Хэйхатиро Того был блестящим стратегом, а его флот – мобильным, единым по составу и превосходящим русский в скорости, артиллерийской мощи и выучке.
Японская разведка работала безупречно. Сеть агентов по всему миру и активная крейсерская разведка отслеживали каждый шаг эскадры Рожественского. Маловероятно, что крупное соединение кораблей могло незаметно изменить курс и уйти на север или северо-восток. Скорее всего, Того получил бы данные об изменении маршрута в течение суток.
Ответ Того был бы молниеносным. Его главные силы, сосредоточенные у Цусимы, обладали превосходством в скорости (15-16 узлов против русских 9-11). Если бы русские пошли на север, Того, вероятно, выслал бы им на перехват мощный крейсерский отряд с севера Хонсю, а сам с главными силами броненосцев начал бы параллельное преследование, стремясь навязать бой в открытом море на выгодных для себя условиях. В случае движения к Сангарскому проливу, он мог оперативно перебросить часть сил для его блокирования.
А был ли шанс у наших кораблей
Анализ показывает, что любой альтернативный маршрут вряд ли привел бы эскадру Рожественского к спасению. Он лишь изменил бы место и, возможно, форму катастрофы.
- Северный маршрут (Лаперуза) был авантюрой, делавшей ставку на милость стихии. Изношенные корабли с истощенными экипажами в сложнейших погодных условиях были обречены либо на гибель от штормов и туманов, либо на разгром по частям японскими крейсерами в просторном Японском море.
- Южный маршрут (Сангарский пролив) был классической военной ловушкой. Попав в узкий пролив, неповоротливая русская эскадра стала бы идеальной мишенью для минных заграждений, береговой артиллерии и легких сил японского флота.
Почему же Рожественский выбрал Цусиму
Возможно, в своем мрачном фатализме он был прагматиком. Он понимал, что его эскадра – это «громадная, громоздкая, нелепая, бессильная, чудовищная» армада, неспособная на сложные маневры.
А Цусимский пролив был кратчайшей дистанцией до цели.
Рожественский, прекрасный артиллерист, возможно, надеялся в генеральном сражении хоть как-то использовать мощь своих немногочисленных новейших броненосцев, продав их жизнь дороже. Его план боя, судя по некоторым исследованиям, был не так прост, как кажется, и содержал элементы тактической хитрости.
Таким образом, трагедия была предопределена не выбором маршрута 27 мая 1905 года, а всей предыдущей историей: опозданием с модернизацией флота, бездарным стратегическим планированием, отправкой в поход неготовых кораблей с необученными экипажами.
Цусима была не ошибкой навигации, а закономерным итогом системного кризиса. Рожественский вел своих моряков не через «неправильный» пролив – он вел их через пролив истории, из которого для старой имперской России уже не было выхода.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые статьи!
Каждая публикация – это сценарии, которые заставят вас усомниться в «неизбежности» истории.