Глава 12(1)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
Челнок изменил курс так плавно, что сначала никто ничего не заметил. Только я знал, что вместо набора высоты для выхода на орбиту мы движемся горизонтально, огибая горную гряду. Внизу зеленое море джунглей сменилось скалистыми пиками, между которыми клубились облака, похожие на вату, застрявшую между зубьями гигантской расчески.
Первым неладное почуял Папа. Старый солдат, привыкший ориентироваться по солнцу даже через броню транспортера, поднял голову от созерцания своих ботинок и прищурился на иллюминатор.
— Что-то мы долго летим для выхода на орбиту, — пробормотал он, потом резко выпрямился. — Стоп, какого хрена солнце не с той стороны?
Он вскочил с места, едва не стукнувшись головой о низкий потолок десантного отсека, и приник к иллюминатору. Несколько секунд смотрел, потом медленно повернулся ко мне. На его лице читалось понимание, смешанное с яростью.
— Васильков, — голос Папы упал до опасного рычания. — Это ты начудил? Что ты делал у пилотов?
— Ничего особенного, — я постарался выглядеть невинным, что при моем подбитом глазе и общей помятости было сложновато. — Просто попросил пилотов сделать небольшой крюк.
— Небольшой крюк?! — Папа побагровел. — Ты, сука, договорился с пилотами за моей спиной?
Он двинулся ко мне, и по тому, как сжимались его кулаки, стало ясно — сержант собирается провести воспитательную работу старым добрым армейским способом. Через мордобой.
— Сядьте на место, сержант, — спокойно сказал Капеллан, не поднимая глаз.
Папа остановился как вкопанный, медленно повернулся к старшине:
— Что ты сказал, старшина?
— Я сказал — сядь на место, — Капеллан поднял взгляд, и в его глазах не было ни тени страха или сомнения. — И перестань орать. Мы не на базе, не на задании, не в бою. Мы в увольнительной. А в увольнительной, как вам должно быть известно, нет званий. Есть просто люди, которые едут отдыхать.
— Да я тебя... — Папа сделал шаг к Капеллану, но тут вмешался Кроха.
Великан даже не встал — просто протянул руку и перехватил Папу за китель. Движение было обманчиво медленным, почти ленивым, но хватка — железной. Папа дернулся, пытаясь вырваться, но с тем же успехом можно было пытаться вырваться из промышленных тисков.
— Отпусти немедленно! — заорал сержант. — Это неподчинение! Это...
— Это увольнительная, — повторил Капеллан тем же ровным тоном. — И если ты, Рычков, будешь продолжать вести себя как армейский деспот, орать на людей и раздавать приказы, то я лично объясню тебе разницу между службой и отдыхом. Объясню доходчиво. С цитатами из Священного Писания и практическими примерами. Кроха мне поможет с практической частью. Правда, Кроха?
Великан-новгородец кивнул и слегка сжал хватку. Папа охнул — не от боли, а от неожиданности. За все время службы никто не смел ему перечить, а тут...
— Вы совсем ошалели? — прохрипел он, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Я ваш сержант! Я...
— Вы были нашим сержантом, — поправила Мэри с невозмутимым видом, снова доставая свой любимый штык-нож. — На базе. Сейчас вы просто человек, который едет в столицу покутить. Как и мы все. Так что либо успокойтесь и ведите себя прилично, либо...
Она не закончила фразу, но звук затачиваемого лезвия сказал больше любых слов.
Толик нервно хихикнул, переглянувшись со мной и за секунду поняв, куда мы летим:
— Сержант, да ладно вам. Подумаешь, заедем на полчаса к Сашкиной девушке. Вы же сами говорили — надо ценить простые радости жизни. Вот он и ценит.
— Так мы к твоей летунье завернули?! — Папа, все также безуспешно пытаясь высвободиться из крепких объятий Крохи, перевел взгляд на меня. В его глазах боролись ярость, недоумение и медленно просыпающееся понимание ситуации. Он действительно больше не на базе. Здесь, в этом челноке, летящем неизвестно куда, его сержантские полномочия действительно значат для этих людей не больше, чем прошлогодний снег на Новгороде-4, где снега вообще не бывает.
— Хорошо, — наконец выдавил он. — Хорошо, сукины дети. Но если из-за вашей самодеятельности у нас будут проблемы...
— Не будет, — заверил я. — Пилоты согласились. Крейсер все равно болтается где-то в атмосфере, а не на орбите. Полчаса ничего не изменят.
— Ладно, опусти меня будолом!
Кроха отпустил Папу, и тот тяжело плюхнулся на сиденье, потирая шею. Несколько минут в десантном отсеке царила напряженная тишина, нарушаемая только гулом двигателей и скрежетом ножей Мэри.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.