И если честно — я долго не понимал, что с ним происходит.
Он может быть тёплым, живым, внимательным.
А через несколько часов — закрытым, злым, будто отрезанным от мира.
Раньше я думал: он просто не определился.
Теперь знаю — всё гораздо сложнее.
Самое трудное — это его страх.
Не показной. Не громкий.
А тихий, липкий страх быть брошенным.
Если я не отвечаю сразу — он уже прокручивает в голове худшие сценарии.
Если я устал — он слышит: «ты больше не нужен».
Он часто извиняется.
Даже когда не сделал ничего плохого.
Как будто заранее чувствует вину за то, что «слишком».
Иногда рядом с ним тяжело.
Иногда хочется дистанции.
Но ещё тяжелее видеть, как человек воюет сам с собой каждый день.
ПРЛ — это не про драму ради драмы.
Это про жизнь без внутреннего регулятора.
Когда чувства всегда на максимуме.
Я не герой.
Я не всегда справляюсь.
Но я точно знаю: он не выбирал быть таким.
И если вы знаете человека с ПРЛ —
пожалуйста, помните:
за резкими словами почти всегда стоит боль