Глава 35
Три дня до совета директоров «СтальГрада» прошли в лихорадочной подготовке. Но если Артем и его команда работали с цифрами и юридическими уловками, то Марьяна избрала иной путь. Путь Царицы. Она понимала, что в открытой схватке с ветеранами совета ей не победить. Нужно было атаковать там, где не ждут. Использовать их же оружие — презрение к «красивой, неопытной вдове» — против них самих.
Она назначила встречу с Дмитрием Игоревичем Лопатиным. Не у себя в скромном офисе, а в самом пафосном ресторане города, за столиком, который нужно было бронировать за месяц. Надела то самое платье-футляр, в котором когда-то произносила тост на своей свадьбе, и бриллиантовые серьги — подарок Ильи на рождение Полины. Она была безупречна, холодна и абсолютно неприступна.
Лопатин, ожидавший нервозной просительницы, был явно сбит с толку.
— Марьяна Ильинична, я ценю ваш выбор места, но время дорого.
— Именно поэтому давайте без прелюдий, Дмитрий Игоревич, — она отхлебнула минеральной воды, даже не взглянув на меню. — Вы предложили мне выкуп доли «СтальГрада» по бросовой цене. Полагаю, вы считаете это щедростью?
— Это разумный компромисс в сложной ситуации.
— Ситуация сложна только для тех, кто боится запачкать манжеты, — парировала она, и её голос был тихим, но каждое слово било, как хлыст. — Виктор Сергеевич и вы допустили стратегическую ошибку. Вы атаковали не бизнес, а личность. Мою. И личность Артема Крылова. Вы развязали войну в прессе, превратив деловой конфликт в мыльную оперу. И теперь, когда волна грязи вот-вот накроет и вас, вы хотите сбежать, сохранив лицо и деньги. Жалко.
Лопатин покраснел.
— Вы недооцениваете…
— О, я всё оценила, — она перебила его, наконец посмотрев прямо в глаза. Её синий взгляд был ледяным осколком. — Я оценила, что ваш совет боится не убытков. Он боится, что Крылов, найдя в себе нечто человеческое, станет сильнее. Что он перестанет быть удобной, предсказуемой машиной для печатания денег. И что я — та самая «слабость» — на самом деле оказалась тем, что делает его неуязвимым. Это и есть ваш главный страх. И он оправдан.
Она откинулась на спинку стула, позволив себе лёгкую, высокомерную улыбку.
— Поэтому я отклоняю ваше «щедрое» предложение. Более того, я даю вам встречное. Уговорите Виктора Сергеевича снять все претензии и отозвать своих кукол из прокуратуры. Взамен я не стану публиковать подборку весьма пикантных деталей о его личных… инвестициях в один отдых на Лазурном Берегу, которые удивительным образом совпадают с исчезновением средств из пенсионного фонда ваших же рабочих. У меня есть копии платёжек. Их любезно предоставил один очень обиженный бухгалтер, которого Виктор Сергеевич вышвырнул на улицу без выходного пособия.
Лицо Лопатина побелело. Он не ожидал такого хода. Он ожидал слёз, мольбы, попыток договориться. А не холодного, точечного удара от той, кого все считали просто красивой картинкой.
— Это… шантаж, — прошипел он.
— Нет, Дмитрий Игоревич, — она поправила идеальную складку на платье. — Это дипломатия. На том языке, который вы сами избрали. Я — вдова Орлова. Я — мать троих детей. Я — та, кого вы назвали «отвлекающим фактором». Так вот, посмотрите на меня хорошенько. — Она медленно подняла подбородок, и в её позе, в её взгляде было столько врождённого, неподдельного величия, что мужчина напротив невольно отвёл глаза. — Я не отвлекающий фактор. Я — Марьяна Орлова. И я не прошу. Я диктую условия. У вас есть время до завтра.
Она не стала ждать его ответа, кивнула официанту, расплатилась наличными и вышла, не оборачиваясь. Она знала, что её трясёт изнутри, но со стороны это выглядело как триумфальное шествие.
Вечером Артем приехал к ней, его лицо было омрачено.
— Лопатин только что вышел из кабинета Виктора Сергеевича. Выглядел, как после сердечного приступа. Что ты сделала?
— То, что умею, — ответила она, снимая на кухне эти дурацкие, давящие виски серьги. — Сыграла свою роль. Царицы, которой всё надоело.
Он подошёл ближе, взял её за плечи, заставил повернуться к себе.
— Марьяна, это опасно. Ты полезла в осиное гнездо.
— А ты разве не полез, когда решил сжечь свои корабли ради меня? — она вырвалась из его рук, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь — высокомерный, дерзкий, живой. — Ты думал, я буду сидеть сложа руки и ждать, когда мой «скалистый союзник» всё решит? Я не девочка, Артем. Я прошла через ад, который тебе и не снился. И я научусь драться по-твоему. Грязно, жёстко, без правил. Только сделаю это… элегантнее.
Он смотрел на неё, и в его взгляде бушевала буря: ярость, страх, восхищение.
— Чёрт возьми, — прошептал он. — Ты невыносима. Ты прекрасна. Ты сводишь меня с ума.
— Это взаимно, — бросила она, но уже без прежней холодности. В её голосе прозвучала усталость и та самая уязвимость, которую она так яростно прятала. — Но сегодня… сегодня я просто очень устала быть сильной.
И тогда он сделал то, чего не делал никогда. Он просто обнял её. Крепко, молча, прижав к себе. Она замерла, а потом обмякла, уткнувшись лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах. Её доспехи, её корона, её высокомерие — всё это рухнуло в одно мгновение, оставив лишь усталую женщину, которая слишком долго несла всё в одиночку.
— Не делай так больше, — он говорил прямо в её волосы. — Не лезь одна. Мы теперь команда. Помнишь? Даже если ты — царственная особа, а я — твой… скалистый вассал.
Она рассмеялась, и смех вышел сдавленным, почти рыдающим.
— Страшная команда. Цаца и её личный каменоголовый гвардеец.
— Самая надёжная, — он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. Его пальцы осторожно стёрли непойманную слезу с её щеки. — Завтра совет. Что бы ни случилось… мы будем вместе. А теперь иди спать. Твой генеральный штаб завтра с утра требует завтрак.
Он ушёл, оставив её на кухне с разлитым по жилам теплом и странным ощущением, что её корона, которую она так гордо носила все эти месяцы, вдруг стала легче. Может быть, потому, что теперь её тяжесть делили на двоих.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))