Часть 2. Буря не утихла ни на рассвете, ни к полудню. Ветер носился над таёжным безмолвием будто сам хотел стереть все следы ночных гостей. Всё, что происходило за деревянными стенами заброшенной сторожки несколько дней подряд. Снег ложился густыми слоями, вьюга выла без остановки, превращая дом Ольги в ледяной остров отрезанный от остального мира. Жизнь внутри обрела другой ритм - замедленный наполненный тревогой и странным чувством хрупкой взаимосвязи. Ольга спала на длинной лавке у печи всегда держа под рукой связку ключей тёплую куртку и валенки.
Сон был беспокойным: малейший шорох, стон ветра или глухой удар по стене тут же вырывал её из дремоты. Она привыкла к одиночеству, но теперь каждый вечер засыпая она ловила себя на мысли, что стала частью новой странной семьи, семьи где люди и звери живут под одной крышей каждый со своим страхом и надеждой. Медведица обосновалась в прихожей и в самом просторном углу плотно прижав к себе детёнышей. Мать спала чутко реагируя на малейшее движение Ольги, но не проявляя агрессии.
Прямо между комнатой и прихожей Ольга ставила еду- остатки овсянки, рыбу, немного хлеба. Сама отступала не отводя взгляда позволяя животным подкрепиться. Границы были ясные : ни человек не переступал порог звериного убежища, ни медведица не пыталась проникнуть в человеческое пространство. В доме постепенно воцарился особый запах- смесь влажной шерсти, тающего снега и старого дерева. Ольга ловила тяжёлое настороженное дыхание медведицы, иногда слышала негромкие царапания когтей по доскам. Вечерами, когда стихал ветер, можно было различить редкие покашливания младшего медвежонка. Он ел меньше всех, часто тыкался мордой в лапы, а иногда и вовсе не вставал за едой.
Ольга не рисковала прикасаться к нему, но каждый раз пододвигала миску с едой и кружку с тёплой водой как можно ближе, она надеялась, что забота поможет ему выжить. За окном царил мир, где правил только холод и голод. Тайга становилась бескрайним белым морем, а ночь опускалась почти сразу после полудня. Домик на окраине леса оказался единственной точкой света во всём этом ледяном царстве.
На рассвете в домик постучали. От неожиданности Ольга резко вскочила с лавки, на которой спала, натянула на себя плотный шерстяной халат, сердце колотилось то ли от страха, то ли от давней привычки всегда быть начеку. Она вышла в полумрак прихожей, осторожно приоткрыла узкую щель ровно настолько чтобы увидеть гостя и не выдать себя.
На крыльце стоял мужчина высокий широкоплечий с густой короткой бородой. На пуховике таяли снежные хлопья. Кирилл Бородин- местный инспектор охотнадзора. В глазах у него хищный блеск свойственный тем, кто привык искать выгоду во всём, что попадается на пути. Кирилл оглядывал дом, будто рассчитывал найти что-то необычное. Он был официальным лицом, но за этим фасадом Ольга давно видела другое - алчность, пристрастие к лёгким деньгам и умение давить на слабых.
Кирилл протянул руку, постучал ещё раз чуть громче. Ольга поспешила выйти в тамбур не давай ему войти вглубь.
- Проверка по сигналу,- коротко бросил он,- говорят у вас тут странные следы, надо осмотреться. Особенно после последних случаев браконьерства...- голос его был твёрд и в каждом слове чувствовалась угроза.
Ольга встретила этот взгляд спокойно, хотя внутри всё сжималось. Она открыла дверь чуть шире, но заслонила проход деревянным столом словно случайно, но на самом деле намеренно, чтобы не дать инспектору увидеть лишнего. В это время за тонкой перегородкой прихожей медведица поднялась настороженно дыша. Звук её тяжёлого вдоха был слышен так ясно, что Ольга на мгновение застыла. Если звери начнут шумно двигаться всё будет кончено. Кирилл напряжённо вглядывался в полумрак прихожей, заметил лужицы талого снега, смазанные крупные следы на досках.
- Что-то у вас тут пахнет зверем, - сказал он и шагнул вперёд, упираясь взглядом в Ольгу. - Может расскажете что прячете... У Ольги внутри всё кипело от страха и злости, но внешне она оставалась спокойной. Женщина ловко заговорила о бытовых заботах, предложила чаю из самовара, достала ломать чёрного хлеба, порезала солёную рыбу, стараясь отвлечь инспектора едой и запахом домашнего уюта. При этом незаметно для Кирилла специально уронила на пол охапку дров, гулкий стук заглушил подозрительный звук царапающих когтей.
Кирилл сел у входа, скользя взглядом по каждому углу как ищейка. Ольга видела, что он не верит ни одному и её слову но сдерживается.Гость допил чай, понизил голос и чуть прищурившись сказал:
- Если завтра тут что-то найдём, мало не покажется. Лучше будь честной, Ольга. Можем договориться.
В этот миг в комнате стало душно даже несмотря на ледяной сквозняк. Ольга чувствовала, как страх и бессилие переплетаются в груди, она сдержанно улыбнулась и пожала плечами, делая вид что не понимает намёков. Кирилл встал, но уходя задержался у порога, бросив через плечо:
- Завтра вернусь уже не один,- дверь захлопнулась.
Только тогда Ольга позволила себе выдохнуть. Позади осталась угроза, впереди неизвестность.
В доме снова воцарилась тревожная тишина наполненная ожиданием новой беды. За окном вьюга ревела заметая следы, но Ольга знала завтра эти следы могут стать уликами. Она ещё раз проверила все ли двери заперты и села у печи, обхватив себя руками пытаясь согреться и собраться с мыслями.
Ночь опустилась на тайгу тяжёлым влажным покрывалом, ветер с каждым часом всё сильнее бил в стены, крыша стонала, как старый корабль. Ольга не спала, прислушиваясь к каждому шороху, то вьюга гудела в трубе, то огонь в печи потрескивая затихал, то вдруг во дворе что-то тихо скрипело будто невидимая лапа касалась ставен. Всё вокруг было наполнено тревогой. После визита Кирилла дом перестал быть местом, где можно скрыться от людской жестокости. Теперь опасность была со всех сторон. Ольга мысленно прокручивала планы куда спрятать зверей, если вернётся инспектор с помощниками.
Что делать с больным медвежонком ? Как доказать, что она не браконьер и не преступник? Ответов не было. Глубокой ночью, когда казалось, что даже буря устала и стихла, внезапно раздался новый стук. На этот раз он был неуверенный, прерывистый, совсем не тот, как у Кирилла. Ольга вздрогнула, вскочила с лавки. На мгновение ей показалось, что инспектор вернулся с людьми, но что-то в этом ритме было иное- не требование, а скорее мольба.
Она осторожно приоткрыла входную дверь и замерла. На крыльце в снежном полумраке стояло нечто серое и длинное - исхудавший волк, одинокий весь в обледенелой шубе, с опущенной головой и глазами янтарного цвета. Волк не рычал, не нападал, он просто стоял дрожа и смотрел прямо вглубь дома. Дыхание его клубилось белым паром, лапы дрожали от усталости и холода. Мгновение длилось вечно, Ольга смотрела на этого странного гостя и чувствовала, если она закроет дверь, зверь погибнет от стужи за одну ночь, если впустит, неизвестно как поведёт себя медведица.
Волк был слаб, но в глазах читалась какая-то горькая смиренность, желание выжить, не разрушая мир вокруг себя. Ольга решилась, она взяла старый изношенный плед и положила его у порога, туда же поставила миску с тёплой водой. Волк не двинулся с места, лишь слегка наклонил голову будто благодарил и продолжал стоять . Ольга вернулась в дом, тихо закрыла дверь, но оставила щель- пусть животное само решает стоит ли доверять человеку. В это время в прихожей медведица вздыбила шерсть, глухо зарычала, прикрывая медвежат своим телом. В её взгляде было всё - страх, тревога, готовность защищаться до последнего. Волк почувствовал присутствие других зверей, но не сделал ни шагу вперёд.
Между ними повисла тишина тяжёлая, как предчувствие беды. Ольга стояла между двух миров : с одной стороны дикая природа, с другой человеческая совесть. Она понимала, что хрупкое равновесие может рухнуть в любой миг.
Вдруг из леса донёсся протяжный тоскливый вой, сначала одинокий затем ему вторил другой, словно кто-то звал или предупреждал. Ольга почувствовала, как кровь стынет в жилах. Казалось, в этот дом стекается сама ночь со всеми её тайнами и угрозами. Медвежата теснее прижались к матери, младший вновь кашлял. Ольга осторожно подвинула миску с едой к самой двери прихожей надеясь, что даже в страхе звери поймут, она не враг. В доме царило напряжение настолько плотное, что казалось воздух можно резать ножом. Ольга не смыкала глаз, каждый раз вскакивая при малейшем звуке.
Волк не уходил, он лежал у самого порога уткнувшись головой в лапы и только изредка поднимал морду, вслушиваясь в ночь. Время тянулось бесконечно, Ольга смотрела на пламя в печи и думала о том, что такое страх и почему добро всегда требует мужества. Она знала- природа не прощает слабости, но иногда на грани жизни и смерти даже самый дикий зверь может протянуть лапу доверия к тому, кто когда то спасал других. Под утро наступила тишина.
Утро на Камчатке не наступает внезапно, оно медленно просачивается сквозь изморозь на окнах, пробирается тонкими голубыми лентами света и растворяется в серебре снежных сугробов. Ольга встретила рассвет сидя у печи, напряжённо слушая, как замёрзшая тишина таёжного утра сменяется тревожным шумом приближающегося двигателя. Под окном скрипнули сани, грубо по хозяйски за воротами затрещал мотор, пахнуло бензином и человеческой настырностью. На пороге появился Кирилл но не один с ним шагал крепкий грузный мужчина с цепким взглядом - Артемий Мальцев - владелец местной лесопилки, человек с лицом словно вырубленным топором и голосом, от которого даже старые пни трещали.
Аркадий сразу оглядел дом, задержал взгляд на замёрзших окнах, на следах у крыльца. В руках держал папку с бумагами. Кирилл улыбался неестественно, Аркадий был скучным, его взгляд был холоден и тяжёл, как северный лёд. Он с места в карьер сообщил, что владеет официальной бумагой, дескать домик теперь нужен ему и Ольга должна его покинуть. За словами скользила угроза. Так будет лучше для всех, соглашайтесь и проблем не будет.
Продолжение следует.
Благодарю моих уважаемых читателей за то, что находите время зайти и почитать, не забываете ставить лайки и комментарии. Всё это важно для развития канала.
Но особенная благодарность моим уважаемым спонсорам за донаты, за материальную поддержку. Пусть ваш дом будет полной чашей. Здоровья и благополучия вам. С наступившим Новым Годом!