Воспоминания о краеведе Юрии Шмелёве Максима Баранова, искусствоведа, архитектора, скульптора (03)
(окончание)
Эти воспоминания о краеведе Ю.Н.Шмелёве вызывают у меня ощущение, что передо мной открывается неизвестный мне мир, что я открываю белгородскую историю как Пушкин открывал для себя историю России по «Истории» Н.М. Карамзина: «Древняя Россия, казалось, была найдена Карамзиным, как Америка - Колумбом».
Высоко беру? А почему же нельзя опереться на славные страницы истории нашей? История для этого и пишется, чтобы мы опирались на неё. Не нужно и себя принижать: мы такие же русские люди, во всяком случае, Максим Баранов выполняет для меня роль белгородского Карамзина...
- В предыдущем интервью вы сказали, что название «Огненная дуга» музея-диорамы предложил, а потом ещё и «пробил» через городские инстанции ветеран и краевед Юрий Шмелёв, видимо, благодаря своему военному прошлому, именно на этой «Огненной дуге», под Белгородом. Но Юрий Шмелёв был ведь ещё и «консультантом» этого музея, то есть больше, чем его «инициатором»?..
- На этот счёт я вряд ли смогу ответить утвердительно. По-моему, его вполне устраивала роль «генератора импульсов» для обеспечения бесперебойной работы по созданию музейного комплекса. И, насколько помню, концептуальные вопросы, связанные с общей композицией живописного полотна, переднего предметно-объёмного плана, формирования экспозиционного пространства – все они находились в ведении Студии военных художников им. М.Б.Грекова.
В то время я был частым гостем в этом сообществе уникальных мастеров и воочию наблюдал процесс их общения со специалистами Музея вооружённых сил Минобороны СССР - благо, расположены они рядом, по соседству. Они-то и были основными консультантами по всем указанным направлениям при создании нашей диорамы.
- Главным символом Белгорода стал сегодня величественный памятник крестителю Руси князю Владимиру, работы народного художника В.Клыкова. Он не связан напрямую с деятельностью Юрия Шмелёва, но понятно, что он был установлен в 1998 году в результате празднования 1000-летия Белгорода, по инициативе Шмелёва. Этот памятник, невольно, напоминает всем о праздновании 1000-летия Белгорода, хотя наше «историческое сообщество» и окрестило его «условным основателем Белгорода».
История его появления, в связи с забвением празднования 1000-летия Белгорода, также предана забвению, и обросла легендами. Как, вообще, мог появиться в Белгороде такой грандиозный памятник столичного уровня? Я сам слышал истории, что этот памятник князю Владимиру предназначался другому городу, возможно, Киеву, и только волею случая вознёсся в Белгороде. Так как же такой красавец оказался в Белгороде, на самом престижном месте - на Тавровой горе? Это стоило, наверное, не только немалых финансовых затрат?
- Попробую по порядку. Некоторая путаница в этом вопросе возникла, видимо, уже в последнее время. На тот момент, в 1998 году, в работе у Вячеслава Михайловича Клыкова был единственный проект, связанный с Белгородской областью – памятник князю Владимиру. За 10 лет до этого он уже исполнил в соавторстве с А.А.Шишковым памятник М.С.Щепкину, первоначально установленный на небольшой площади перед Смоленским собором и впоследствии перенесенный на Соборную площадь к драматическому театру.
В 1995 году состоялось торжественное открытие монументальной мемориальной звонницы на ратном поле под Прохоровкой. Вот этот проект изначально был адресован для реализации в качестве главного памятника комплекса на Поклонной горе в Москве, а не у нас. Но принятие окончательного решения постоянно откладывалось, к тому же излишнюю активность то и дело проявляли всевозможные конкуренты.
Тогда на встречу с Клыковым по поручению главы администрации Белгородской области отправился Николай Васильевич Смоленский и сумел его убедить реализовать неординарный проект на знаменитом танковом поле. Он настолько удачно вписался в наш ландшафт, что теперь даже невозможно представить это место без упомянутого монумента.
Что же касается памятника равноапостольному князю Владимиру, он изначально проектировался для установки в Белгороде. Если мне не изменяет память, то для его размещения было определено место в парке Победы, в начале аллеи Героев, примерно там, где теперь расположен памятник Г.К.Жукову. Какая-то часть общественности воспротивилась этому решению и тогда воспользовались другим вариантом – местом нынешнего его размещения. Отсюда открывается панорама центральной части города и в такой же полноте становится зримой сама идея монумента: образ князя-крестителя Руси как бы благословляет весь город.
С этой точки зрения место, безусловно, выигрышное. А вот достоинства скульптурного монумента в целом раскрываются, увы, не в полной мере: всю середину солнечного дня памятник находится в контражуре, т.е. освещён с противоположной стороны, да к тому же его силуэт не проявляется в должной мере из-за расположенного за ним задника природного происхождения – аллеи с высокими деревьями, сливающимися с массивом изваяния.
Помимо Вячеслава Клыкова над созданием монумента трудились архитектор Виталий Перцев и скульптор Анатолий Шишков. Всё убранство постамента и сам памятник выполнены в технике кованой меди. Признаться честно, я не интересовался общей сметной стоимостью работ, но указанный способ исполнения скульптурной поверхности значительно удешевляет данный раздел затрат. Куда дороже создание скульптур в технике бронзового литья.
Реакция нашего «исторического сообщества» на создание и открытие монумента, о которой Вы упомянули, интересует меня ещё в меньшей степени, чем стоимость памятника. Главное, что дорогие белогородцы – именно так, распевно и уважительно обращался к нам Вячеслав Михайлович Клыков – получили в подарок уникальный мемориальный комплекс.
- Глядя на историю Белгорода второй половины ХХ века, думаешь: кто из белгородцев внёс наибольший вклад в его «лицо, не общего выражения»? Музей-диорама «Огненная дуга», празднование 1000-летия Белгорода, памятник князю Владимиру... ко всем этим большим событиям в Белгороде причастен ветеран и краевед Юрий Николаевич Шмелёв. А ведь Шмелёв, объективно говоря, без пристрастных оценок, внёс наибольший вклад в историю Белгорода во второй половине ХХ века...
- Всё, о чём Вы вспомнили – безусловное свидетельство его трепетного отношения к малой родине. В вопросах достижения всех целей и планов он демонстрировал такую энергию, которой хватило бы доброму десятку энтузиастов. Но далеко не всё, как мы видим и свидетелями чему являемся, становится частью истории – многое забывается, причём, иногда забывается сознательно. Проходит совсем немного времени и вот вам, пожалуйста, трактовочки изрядно корректируются, воспоминания стираются, очевидцы уходят и, значит, пора предавать забвению все старания и достижения самобытного краеведа, яркой личности. Да с каким азартом всё это делается!
И вот здесь-то очень интересно познать, так сказать, анатомию процесса. Итак, основная часть критиков его (Шмелёва) деятельности находятся на государевом обеспечении, при должностях, прикреплённых к бюджету. То есть, в своё рабочее время занимаются сбором каких-то сведений с целью впоследствии преобразовать их в компромат. Для чего? А может, в свободное от работы время и по зову души? Опять же – зачем?
И в первом, и во втором случаях возникает масса вопросов, а поиски ответов приводят либо к абсурдности вероятных ответов, либо к пониманию каких-то тайных смыслов в действиях сегодняшних комментаторов давних событий. Мне кажется, я нащупал ту нить, которая приведёт нас к любопытным выводам и тогда деятельность Шмелёва в плане понимания истинной древности Белогородья будет лишь относительно небольшим эпизодом в истории противостояния позиций и понятий. Должно быть интересно.
(продолжение следует)
Виктор Каменев
Фото: Юрий Шмелёв, Максим Баранов
02.01.2026
