Первым делом Раиса Павловна налила себе чаю. Крепкого, черного, без сахара. Ей нужно было пять минут. Пять минут, чтобы унять дрожь в руках — не от страха, а от омерзения. Ей казалось, что голос Жанны испачкал её ушную раковину чем-то липким.
Она села на веранде, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. «Эмоции — это непродуктивные расходы, — напомнила она себе старое правило. — А я не транжира».
Когда она открыла глаза, перед ней сидела уже не возмущенная соседка, а профессиональный аудитор. Взгляд стал колючим и цепким.
Она достала толстую тетрадь в клетку, ручку и калькулятор. На обложке вывела: «Смета расходов по содержанию гр. И.И. (заказчик — Жанна К.)».
Следующие две недели прошли в режиме жесткого тайм-менеджмента.
Утро начиналось не с кофе, а с записи в тетрадь.
08:00. Завтрак (каша на молоке, масло сливочное 82,5%, чай, бутерброд). Расход продуктов + услуга по приготовлению (коэффициент сложности 1.2).
10:00. Гигиенические процедуры. Стирка белья (порошок, вода, электроэнергия, амортизация стиральной машины).
14:00. Обед (суп куриный, второе, компот).
Сопровождение до туалета и обратно — 5 раз в день (тариф «Сиделка с мед. навыками»).
Раиса не стеснялась. Она гуглила рыночные расценки лучших патронажных служб города и умножала их на коэффициент «Срочность» и «Вредность производства». Ведь слушать, как Иван Ильич плачет по ночам и зовет покойную жену, — это, знаете ли, моральный ущерб.
Параллельно шла работа другого толка. Раиса Павловна освоила интернет еще в 2010-м, когда вводили электронную отчетность, так что найти информацию для неё было делом техники.
— Ну-ка, где тут наша «невеста»? — бормотала она, стуча пальцами по клавишам ноутбука.
Найти Жанну оказалось проще простого. На сайте знакомств, в топе анкет висела «Свободная Тигрица 30+». Фотографии были свежие, сделанные явно не на даче. Вот Жанна в ресторане с устрицами. Вот Жанна в спа-салоне. Вот она в клубе в обнимку с каким-то накачанным парнем. Статус: «Ищу щедрого, муж в командировке (шутка), хочу праздника!».
Раиса делала скриншоты с методичностью снайпера. Щелк — переписка в открытом доступе, где Жанна обсуждает с подругой, как ловко сплавила «старый чемодан без ручки» на дачу. Щелк — фото чеков из бутиков, выложенные в соцсеть с подписью «Любимый муж пашет, а я трачу!».
К концу второй недели Константин должен был вернуться с вахты. Раиса нашла его корпоративный контакт через базу данных, доступ к которой у неё остался от старых связей.
Пакет документов был сформирован идеально.
Файл №1: «Акт выполненных работ и счет на оплату». Итоговая сумма выглядела внушительно — на эти деньги можно было бы слетать в Турцию всей семьей. Внизу приписка: «Питание, уход, моральный ущерб. Оплата просрочена».
Файл №2: «Приложение: Причины отсутствия основного опекуна». И десяток скриншотов с «Тигрицей», устрицами и перепиской про «оленя».
Раиса отправила сообщение в мессенджер с пометкой «Срочно. Финансовая задолженность вашей семьи». И стала ждать.
Реакция превзошла все ожидания.
Через три часа поселок огласил рёв мотора. Огромный черный внедорожник влетел на улицу, поднимая столбы пыли, и с визгом затормозил у забора. Из машины вышел Константин. Это был шкаф, а не человек. Лицо багровое, желваки ходят так, что кажется — сейчас зубы сотрутся в порошок.
Следом за его джипом, как побитая собачонка, подкатило такси. Из него робко выбралась Жанна. От былого лоска не осталось и следа. Волосы всклокочены, тушь размазана, платье мятое. Видимо, муж перехватил её где-то по дороге, и разговор был коротким.
Константин подошел к калитке Раисы Павловны.
— Где он? — спросил он глухо.
— На веранде, чай пьет, — спокойно ответила Раиса, выходя навстречу с тетрадкой в руках.
Константин увидел отца. Иван Ильич, чистенький, в выстиранной рубашке (Раиса не поленилась погладить), сидел и жевал пирог. Увидев зятя, старик заплакал. Тихо так, беззвучно.
— Костя... ты приехал... а Жанна сказала...
Константин сжал кулаки. Он повернулся к жене. Жанна сжалась, пытаясь стать невидимой.
— Сказала, что ты в санатории, батя, — прорычал он. — Элитном. За который я, дурак, денег перевл столько, что можно было крыло от самолета купить.
Он повернулся к Раисе Павловне.
— Сколько я вам должен?
Раиса молча протянула тетрадь. Константин пробежал глазами по строчкам. Усмехнулся, увидев пункт «Слушание жалоб на жизнь — тариф почасовой».
— Справедливо, — кивнул он. — Номер карты?
— В конце страницы, — кивнула Раиса.
Он перевел деньги мгновенно. Телефон Раисы пикнул, уведомляя о зачислении солидной компенсации.
— А теперь ты, — Константин повернулся к Жанне. Голос его стал тихим и страшным, как скрежет металла по стеклу. — Карты твои я заблокировал пять минут назад. Все. И кредитки, и те, что на моё имя.
— Костик, ну зачем ты так при посторонних... — заскулила Жанна, пытаясь включить привычную манипуляцию, но осеклась под его взглядом.
— Машину, ту красную помойку, я завтра продаю. Ты переезжаешь к отцу. В квартиру. И живешь с ним. Будешь мыть, кормить, гулять, утки выносить. Сиделка нам теперь не по карману, я развожусь и делю имущество. А пока суд да дело — ты отрабатываешь. Шаг влево — и ты на улице. В чём стоишь. Поняла?
— Костя! Я не нанималась...
— Ты. Работаешь. Дочерью. 24 на 7. Или валишь на трассу, «Тигрица». Выбор за тобой.
Он бережно подхватил тестя под руку и повел к машине.
— Поехали, батя. Домой. Я теперь сам присмотрю.
Жанна стояла посреди дороги, жалкая, растрепанная, лишенная денег и понтов. Она бросила злобный взгляд на Раису Павловну.
— Довольна, старая грымза? Сдала меня?
Раиса Павловна сделала глоток остывшего чая, стоя на своём безупречном крыльце.
— Акт сверки подписан, Жанночка, — улыбнулась она одними уголками губ. — Претензий не имею. Сальдо в мою пользу. Свободна.
Она развернулась и ушла в дом. Вечер обещал быть тихим. Исключительно тихим.