Всех приветствую! Сегодняшняя история от знакомого кладоискателей. Автор рассказывает о том, как встретил у лесного озера старого рыбака и тот поведал ему историю про лесное озеро.
Иллюстрации в публикации фривольные, созданные с помощью нейросетей.
Повествование истории пойдёт от первого лица..
Встретил на озере рыбака..
По тематике своего хобби я отправился к лесному озеру. Место там глухое, нехоженое, как раз такое, где можно найти с металлоискателем нетронутые артефакты.
На берегу меня ждал сюрприз: старый рыбак, дедушка лет девяноста, чья бодрость и сила контрастировали с его возрастом и окружающей тишиной.
Мы разговорились.
В какой-то момент он достал флягу и предложил мне отведать его «фирменного» домашнего напитка, крепостью, с его слов, эдак за пятьдесят градусов.
Я трезвенник, давно не пью, поэтому вежливо отказался.
Дед хмыкнул, налил себе в стакан светлой жидкости, залпом осушил его и, ничуть не поморщившись, проговорил:
— Что ж, кладоискатель, раз пить не хочешь, тогда слушай историю.
История от бывалого рыбака
Было это во времена Хрущёва. В нашей глубинке жил Николай. Мужик работящий, комбайнер с золотыми руками, которых поискать. Семьянин примерный: жена тихая, две дочки-подростка. Дом – полная чаша, пусть и без изысков.
Жизнь Николая шла своим чередом: от зари до зари в поле, уборочная страда, а поздней осенью и зимой — ожидание весны.
Отдушиной была рыбалка. Часами мог сидеть с удочкой на реке, наслаждаясь тишиной и покоем.
Редко, но метко, случалось ему и приложиться к бутылке. Не по-черному, а так, по-русски, чтобы душу отвести да усталость снять.
Как то раз потянуло его к лесному озеру, куда раньше не ходил. Место мрачное, гиблым слыло среди местных. Говорили, что в том районе водится нечисть, что души утопших бродят в тумане.
Местные называли место у озера «Ведьминым логовом».
Николай на эти страшилки лишь усмехался: мужик он крепкий, в сказки не верит.
Взял с собой снасти, бутыль с самогоном – и отправился в путь.
«Ведьмино логово»
Николай добрался до озера в полдень.
Вода в озере была черна как смоль, а вокруг ни души, только развалины какого-то строения на берегу, да старые коряги торчащие из воды, словно скрюченные пальцы утопленников.
Забросив удочку, он сделал несколько щедрых глотков из фляжки. Тепло разлилось по телу, и усталость, накопленная за неделю, взяла свое. Комбайнер задремал на мягкой подкладке мха.
Сон пришел мгновенно, тяжелый, липкий.
Ему привиделось, будто его кто-то тащит по земле. Нежно, но настойчиво. Он попытался сопротивляться, открыть глаза, но тело не слушалось, словно парализованное.
Какие-то девушки, с длинными мокрыми волосами и бледной кожей, тянули его к черной воде. Они не пели, как в сказках о русалках, а беззвучно шевелили губами, и от этого молчания становилось еще страшнее.
Они затащили его в воду, а затем, словно сквозь плотную ткань, протащили в глубину, в какое-то темное помещение.
Пахло тиной и сыростью.
Там, в кромешной тьме, они его гладили, ласкали. Их прикосновения были холодными, как лед, но в них имелась странная, неестественная истома. Николай чувствовал себя игрушкой в руках неведомых сил.
Он резко проснулся от собственного всхрапа.
Николай сидел на берегу один. Вокруг никого. Он огляделся, пытаясь понять, был ли это сон или явь.
Он встал, поправляя одежду, и тут его пронзил странный, резкий запах. Он сам, его рубашка, брюки, кожа – все пропахло рыбой. Мерзкий, стойкий запах протухшей рыбы.
Удивительно, но за все это время он не поймал ни единой рыбинки.
Сон? Но откуда запах?
Николай, охваченный необъяснимым страхом, бросился бежать прочь от проклятого озера.
Очередная рыбалка на озере
Спустя пару лет нефтяники проложили через чащу бетонку, и «Ведьмино логово» перестало быть диким.
Соседские мужики возвращались оттуда с полными ведрами золотистого карася, хвастаясь небывалым уловом.
Николай долго крепился, обходя озеро стороной, но рыбацкий азарт вперемешку с сомнением — «может, привиделось по пьяни?» — пересилил страх.
Он приехал на берег в полдень. Солнце стояло высоко, разгоняя мрачные тени, и Николай успокоился.
Снарядил удочки, закинул. Поплавок вдруг бешено заплясал, уходя под воду каждые несколько секунд.
Клев был такой, какого Николай не видел за всю жизнь. Но стоило ему сделать подсечку, как леска вылетала из воды пустой — ни наживки, ни рыбы.
Он менял червя, пробовал хлеб, проверял остроту крючка — все впустую.
В какой-то момент, после очередной резкой подсечки, Николай замер. Из-под черной глади озера донесся звук. Это не был всплеск рыбы. Это был приглушенный толщей воды, булькающий девичий смех.
С каждым его пустой подсечкой, взмахом удочки хохот становился громче и отчетливее, словно там, на глубине, кто-то невидимый забавлялся, сдергивая наживку прямо у него перед носом.
Николай почувствовал, как по спине, несмотря на жару, пополз ледяной холод.
Нет, меня на мякину не возьмёшь, - возмутился рыбак, закидывал и дергал, закидывал и дергал, пытаясь подсечь неугомонную рыбу.
Сколько это продолжалось он не помнит. Очнулся в сумерках.
Голова гудела, а перед глазами плыли круги. Рядом с ним на примятой траве стояла тяжелая плетеная корзина из свежей ивовой лозы, наполненная рыбой.
В тот вечер он вернулся домой с богатой добычей, но с тех пор его повадки изменились.
Рыбак изменился
Теперь Николай ездил на озеро без снастей. Он брал с собой лишь подношение: ломоть домашнего хлеба, шмат свежего сала и пол-литра крепкого самогона.
Мужики в деревне дивились — уезжает пустой, а привозит отборную рыбу, да и сам выглядит не по годам бодрым, глаза так и светятся нездоровым, лихорадочным счастьем.
Все закончилось поздней осенью, когда первый иней сковал берега. Николай уехал в сторону озера и больше не вернулся. На берегу нашли только его пустую лодку и недопитую фляжку.
- Поиски: Озеро оказалось бездонным; местные водолазы, опустившись на пару метров в ледяную черную муть, в ужасе выныривали, отказываясь идти глубже.
- Проклятие: С того дня клев на озере прекратился. Рыба словно вымерла или ушла на самое дно вслед за своим «хозяином».
- Сети: Рыбаки пытались ставить сети, но снасти бесследно исчезали в глубине, словно их кто-то срезал и утягивал вниз.
Озеро снова стало мертвым и тихим, и лишь по ночам редкие путники слышали со стороны воды тихий, довольный мужской смех, переплетающийся с девичьим хихиканьем.
Прощание с рыбаком
— История у тебя, дедушка, мистическая, но послушал я её с удовольствием. Извини, время бежит, а мне хотелось бы вокруг озера с металлоискателем пробежаться, поискать артефакты прошлого.
— За добрые слова спасибо. Раз от угощений отказываешься, задерживать не буду. Вон там, у больших сосен, я видел развалины какого-то каменного строения — обязательно туда загляни.
— Спасибо, дедушка. Где было жильё или хозяйство, в земле обязательно что-нибудь да найдется.
— Ну, бывай, парень. Удачи тебе. Как хоть зовут-то тебя? А то мы так и не познакомились.
— Семёном отец с матерью нарекли.
— Хорошее имя. А я — Николай Фёдорович. Ну, прощай, кладоискатель, удачи в поисках!
— И вам — Николай Фёдорович, хорошей рыбалки.
Поиск в развалинах каменного строения
Я пошёл к указанному дедушкой месту, нашёл развалины, разложил металлоискатель.
Сигналы не заставили себя долго ждать.
Около часа я выкапывал ямки одну за другой, но никак не мог найти источники сигналов. Они постоянно ускользали от меня, словно под землёй носились кроты с золотыми зубами.
Я так увлёкся поисками, что не заметил, как свечерело. От усталости присел на упавшее дерево испить чаю.
И тут сквозь шум листвы я услышал молодые женские голоса. Они что-то обсуждали и посмеивались.
«Нет уж, подумал я, пора отсюда выбираться. Наслушался историй старых рыбаков, теперь чудится всякое...»
© Семёныч