Давным-давно в самой глубине переплетения старинных узких улиц шведской столицы приютился небольшой район, чей облик говорил скорее о бедности, нежели о сытости. Среди покосившихся домишек и пыльных переулков жил мальчик Улле.
Семья его была большой и веселой, простой и более чем бедной: отец, мать, бабушка с дедом, да ещё пятеро младших братцев и сестричек. Домик их теснился меж таких же нищих соседских строений, окна выходили прямо на улицу, где круглосуточно стоял гомон прохожих, цокот конских копыт и скрип телег, переполнявших грязную улицу, на которую Улле еще надо было подняться по трем ступеням.
Жизнь текла здесь размеренно и однообразно, пропитанная запахом бедности и кухонного дыма, ржаного хлеба и пива. Каждое утро начиналось одинаково: скрип дверей, шарканье ног, голоса родных - привычный быт и повторяющиеся одни и те же действия и звуки каждый день.
А вечером, когда уставшие, немытые тела отдыхали после тяжелого труда, мальчишка забывался мечтой. Сидел у окошечка, устремив взгляд вверх к ночному небосклону, расшитому серебряными нитями звезд. И мечтал, как было бы хорошо и, наверное, сытно поселиться на одной из них.
“Ах, какое диво! ” — шептал он себе под нос, чувствуя сладкую грусть в груди и недовольное урчание в пустом желудке. Сквозь прохладу ночи в него проникала волшебная красота созвездий, манящих куда-то вдаль. Туда, где сияют огни, пахнет белым хлебом и мясом, и жизнь течёт совсем иначе.
Голод, усталость и заботы отступали перед красотой недостижимого мира, открывающегося его взору лишь в эти мгновения тишины и покоя. Звездный свет нежно касался лица мальчика, рисуя серебристые дорожки на щеках и ресницах. И в этот миг он понимал: мир велик и прекрасен, стоит лишь протянуть руку навстречу неизведанным далям…
Однажды зимним вечером, когда холод сковал воздух и лужи прозрачным пленом. Мальчик Улле по привычке сидел на третьей ступеньке лестницы, почти на булыжниках тротуара, любуясь ночным небом. Вдруг до него донеслись тихие голоса из приоткрытого подвала напротив и немного направо. Желтоватый свет, пробивающийся оттуда, резко выделялся на фоне темной улицы и леденящего ветра. Любопытство потянуло его с невообразимой силой туда.
Он бывал здесь и ранее, но только сейчас ничего не узнавал. Все чудесным образом преобразилось. Подвал уже не был так темен и грязен, наоборот, все было озарено светом и теплом. Были слышны потрескивания поленьев и запах свежей выпечки.
Улле осторожно спустился по ступенькам еще дальше. И оказался в небольшой светлой комнате с жарко горящим камином. Уют, тепло и запах еды опьянили мальчика. У очага еше качалось кресло, расположенное рядом со столиком, на котором кто-то выставил аппетитный румяный пирог, заботливо уже разрезанный на большие куски. Оглядевшись по сторонам, он понял, что в помещении никого нет.
Не сдержавшись, глотая слюну, Улле быстро подошел к еде. Не в силах больше терпеть, он схватил пирог и жадно вцепился в него зубами. Мясо с капустой - мелькнуло в голове, затуманенной свершающимся чудом. Внезапно входная дверь сначала со скрипом, а потом с грохотом захлопнулась, и в резко наступившем полумраке за его спиной проступил чей-то силуэт. Послышался скрипучий, невнятный шепот, и из тени вышла скрюченная, очень худая и маленькая, но отталкивающая все своим видом совершенно незнакомая старуха.
Сквозь шипение, переходящее в хрип, Улле разобрал, что вошедшая интересовалась, не голоден ли он. Ясное дело, голоден. Испуганный мальчик кивнул раз и для надежности еще один. Сразу после он вновь начал интенсивно жевать. Молчание, и он вновь услышал холодную тишину с улицы и уютное потрескивание дров в камине.
Старуха как-то перестала пугать, вновь стало тепло: "тогда возьми еще, угощайся, не стесняйся", — сказала она. Повернувшись к столику, Улле взял следующий кусок все того же пирога. Только он оказался с картошкой и треской. Голод не давал ему покоя, и он тут же запихнул его в рот. Женщина поинтересовалась, нравиться ли ему ее угощение.
Мальчик кивнул в ответ, но почувствовал что-то неладное. Комната начала медленно кружиться, и Улле ощутил странное покалывание по всему телу. Пол словно приближался, а потолок отдалялся. Его одежда вдруг стала огромной. Что происходит? Он уменьшается!!
Еще несколько мгновений, и он очнулся, увидел над собой хохочущую старуху. Комната казалась огромной, будто он сам уменьшился до размеров муравья. Колдунья наклонилась и схватила мальчика за руку, поднеся ближе к сморщенному, как высохшая картофелина, лицу. Улле заметил мутный взгляд её сероватых глаз и противный запах изо рта.
Беззубый черный рот прошипел что-то. С трудом можно было разобрать лишь то, что раз ему нравятся ее пироги, он должен догадываться, что в них. Но Улле только покачал головой и что-то попытался изобразить в ответ набитым вкусной начинкой ртом. "Любопытные мальчишки! " – расхохоталась старая ведьма.
В тот день Улле так и не вернулся домой. Что с ним случилось дальше, никто не знает. Но каждый может увидеть памятник любопытному и вечно голодному мальчику, который стоит недалеко от Финской церкви в старом городе. Там маленькая фигурка Улле сидит и смотрит на звезды, которые он так любил.