Глава 5. Кукловод
Правда, найденная в коробке, была как кислород. Она не вернула память целиком, но дала точку опоры. Лиза перестала быть беспомощной куклой. Теперь она была шпионом в тылу врага, тщательно собирающим улики против своего тюремщика.
Она стала тише, покорнее. Активно «вспоминала» мелочи из его сценария: «Андрей, кажется, я вспомнила, как мы выбирали этот диван!» или «Тот рецепт пасты, который ты готовишь, — он ведь из той самой траттории в Риме?» Это успокаивало его. Бдительность слегка притупилась. Он даже разрешил ей «прогуляться до лавочки у подъезда подышать воздухом» — всегда, правда, следя из окна.
Но её ум работал безостановочно. Она изучила расписание: когда он уходит, когда возвращается, когда обычно звонит «с работы». Она нашла спрятанную в книге запасную банковскую карту на своё имя (старую, вероятно, он забыл её аннулировать) и проверила баланс через автоматический телефонный сервис — там была небольшая сумма, но для начала хватило. Она аккуратно, по крохам, собирала наличные из его портмоне, когда он спал, — мелочь, которая не бросалась в глаза.
Самым рискованным был звонок. Ей нужен был адрес кризисного центра из старой медицинской карты. Телефон Андрея был всегда рядом, домашний — на видном месте. Но она вспомнила про старый кнопочный телефон, который нашла в той же коробке в кладовке. Батарея к нему лежала рядом. Зарядив его украдкой от пауэрбанка, она спрятала в кармане пальто.
Однажды, когда Андрей пошёл в гараж «проверить масло в машине», она выскользнула на лестничную клетку. Дрожащими пальцами набрала номер центра, который выписала на клочке бумаги.
— Центр «Вера», здравствуйте, — ответил спокойный женский голос.
— Здравствуйте, — прошептала Лиза, прижимая трубку к уху. — Меня зовут Елизавета Соколова. Я обращалась к вам... примерно год назад. Мне нужна информация. Любая.
На том конце возникла пауза. Послышался звук клавиатуры.
— Елизавета... Да, я вижу ваши обращения. Три визита. Последний — за два месяца до... — голос понизился, стал осторожным. — Вы сейчас в безопасности?
Этот простой вопрос чуть не сломал её.
— Нет. Я не помню почти ничего. Мой муж... Он говорит, что заботится. Но я нашла свои старые записи. Вы говорили с ним? С Андреем?
Ещё одна пауза, более долгая.
— Елизавета, согласно нашим записям, после вашего третьего визита с нами связался муж. Он представился крайне обеспокоенным. Говорил, что у вас обострение тревожного расстройства, что вы склонны к фантазиям и саморазрушающему поведению. Он просил не беспокоить вас и заверил, что обеспечит вам лучший уход дома. Мы, как организация, ограничены в действиях без заявления от вас лично...
— Он врёт, — выдохнула Лиза, и голос её окреп от ярости. — Он меня изолирует. Контролирует каждое движение. Я нахожу вещи — свои вещи — спрятанными. Он выстроил целую ложь о моей жизни!
— Это серьёзные обвинения, — голос женщины стал твёрже, профессиональнее. — У вас есть доказательства? Записи, свидетели?
— У меня есть я, — сказала Лиза с горькой решимостью. — И я хочу уйти. Сегодня. Сейчас. Помогите мне.
— Хорошо. Слушайте внимательно. У нас есть кризисная квартира. Адрес я не могу сообщить по телефону. Но я могу встретить вас. Сегодня, в 16:00, в «Кофемании» на улице Карла Маркса, 42. Вы знаете это место?
Лиза ничего не знала, но кивнула, будто женщина могла её видеть.
— Знаю.
— Хорошо. Возьмите с собой паспорт, если есть возможность. И не берите ничего, что может отслеживаться. Будьте осторожны. Если что-то пойдёт не так — отмените. Берегите себя, Елизавета.
Когда она вернулась в квартиру, сердце колотилось как бешеное. До 16:00 оставалось три часа. Андрей должен был уйти на «совещание» в 15:00. Это был её шанс.
Она собрала крошечный рюкзак: паспорт (нашла его в сейфе, комбинацию подобрала — дата её рождения, но в обратном порядке), старую фотографию матери (единственный образ, который вызывал тёплое, неоспоримое чувство), наличные, тот самый кнопочный телефон. Надела тёмные джинсы, свитер, кроссовки — ничего примечательного.
В 14:50 Андрей, как всегда, аккуратно сложил бумаги в портфель.
— Ухожу, солнышко. Вернусь к семи. Не скучай. Можешь посмотреть тот сериал, который мы начали.
Он поцеловал её в щёку. Его губы были сухими и холодными.
— Хорошо, — улыбнулась она, глядя ему в глаза. В последний раз.
Дверь закрылась. Лиза подождала пять минут, слушая, как затихает шум лифта. Потом подошла к окну и увидела, как его чёрный внедорожник выезжает со двора.
Действовать нужно было быстро. Она написала записку, короткую и безжалостную, положила её на кухонный стол. Взяла свой рюкзак. На пороге обернулась, бросив последний взгляд на этот безупречный, бездушный музей их ложной жизни. Никакой ностальгии, только леденящее спокойствие.
Она не пошла к лифту — там могли быть камеры. Она спустилась по лестнице, на шестнадцать этажей, ноги дрожали от напряжения. Вышла через чёрный ход в соседний двор, как однажды заметила из окна.
На улице падал мелкий, колючий снег. Она закуталась повыше в шарф (не синий, которого искала, а серый, купленный Андреем) и зашагала быстро, не оглядываясь, сливаясь с потоком людей. У неё не было плана Б. Было только адрес кафе, время встречи и свинцовая уверенность в груди: назад дороги нет.