Дорогие подписчики, минутка внимания!
Ситуация на платформе сейчас нестабильная, поэтому я подстраховываюсь.
Этот рассказ опубликован в новом формате:
1. Бесплатно финал можно прочитать в моем Telegram-канале (ссылка будет и в конце).
2. Платно (через Дзен Премиум) — если вы принципиально не хотите никуда переходить.
Я рекомендую подписаться на Телеграм — там мы точно не потеряемся, и платить ни за что не нужно! 👇
Ольга лежала в кровати, и ей казалось, что её тело пропустили через мясорубку, а потом попытались собрать обратно, но перепутали детали. Грипп в этом сезоне был злой, кусачий, валил с ног даже таких железных леди, как она. Температура под сорок плавила мозг, превращая мысли в вязкий кисель. Но даже сквозь этот жар и озноб пробивалась тревога. Она пульсировала в висках настойчивым сигналом «SOS».
Её медицинский кабинет. Её детище.
Ольга шла к этому десять лет. Сначала работала на трех ставках в реанимации, стирая ноги в кровь и глотая слезы от усталости. Потом — старшей медсестрой в частной клинике, где училась улыбаться хамам и вести двойную бухгалтерию, чтобы понять, как делать не надо. И вот, год назад, она открыла своё. Кабинет процедурной терапии. Идеально чистый, с лучшими иглами, которые входят в вену как в масло, и с репутацией, которую она выгрызала зубами.
А теперь она лежала пластом. Муж, Андрей, был в командировке на севере, спасал буровые вышки. На хозяйстве остался Кирилл. Пасынок.
Кириллу было двадцать два. Студент-медик третьего курса, который считал, что белый халат автоматически делает его полубогом, а учить анатомию — это для лохов. Андрей просил: «Оль, ну пусть парень присмотрит, он же будущий врач, практика ему полезна». Ольга, ослабленная вирусом, махнула рукой.
— Кирилл, — прохрипела она, когда дверь в спальню приоткрылась. — Что с записью? Телефон молчит весь день.
В комнату заглянул пасынок. Вид у него был, как у сытого кота, который только что стащил сметану. В руке — смартфон, на губах — ухмылочка, от которой Ольге захотелось протереть глаза спиртом.
— Ой, мам Оль, ну ты даешь, — протянул он лениво, даже не переступая порог. — Ты болеешь, тебе покой нужен. Я звук на городском вырубил, чтобы не трезвонил. Запись идет, я всё контролирую. Спи давай, а то давление скакнет, старенькая ведь уже.
Ольга стиснула зубы. Ей было всего сорок пять, она выглядела лучше, чем его двадцатилетние подружки с перекачанными губами. Но спорить сил не было.
— Отчет вечером, — выдохнула она.
— Будет тебе отчет, — фыркнул он и захлопнул дверь.
Ольга провалилась в тяжелый сон, но интуиция, этот встроенный радар на неприятности, не давала покоя. Ей снилось, что её кабинет заливает грязной водой, а она не может найти кран, чтобы перекрыть поток.
Проснулась она от жажды. В горле была пустыня. На часах — три ночи. Дом спал. Кирилл, судя по храпу из соседней комнаты, тоже.
Ольга на ватных ногах дошла до кухни, налила воды. Её взгляд упал на планшет Кирилла, брошенный на кухонном столе. Экран мигнул уведомлением.
Она знала пароль. 1234. Гений кибербезопасности.
Ольга нажала на иконку рабочего мессенджера — того самого, куда писали клиенты. И то, что она увидела, заставило её забыть про температуру. Холод ярости оказался сильнее лихорадки.
Клиент (Мария Ивановна, капельницы): «Кирилл, добрый день, мне на завтра на 10:00, как обычно».
Ответ Кирилла: «Кабинет закрыт. Хозяйка в запое, руки трясутся, вену вам порвет. Не советую».
Ольга моргнула. Может, бред? Галлюцинация?
Она пролистала дальше.
Клиент (Игорь Петрович, анализы): «Можно записаться на утро?»
Ответ Кирилла: «У нас проблемы с головой у персонала. Санитарный день, месяц будем тараканов травить, и в голове тоже. Ищите других».
Но самое интересное было ниже. Почти в каждом диалоге Кирилл кидал одну и ту же ссылку и текст:
«Но чтобы вы не остались без помощи, вот контакт классного спеца. Доктор Макс. Принимает быстро, дешевле, чем у нас, и без лишних вопросов. Скажете, от Кирилла — сделает скидку».
Ольга знала этого «Доктора Макса». Макс Воронов, отчисленный с второго курса за неуспеваемость дружок Кирилла. Он снимал сырой подвал в соседнем районе, где, по слухам, ставил капельницы от похмелья сомнительными препаратами и колол «ботокс», купленный на китайском сайте.
Ольга открыла личную переписку Кирилла с Максом.
Макс: «Кирюх, красава! Сегодня пятерых прислал. С меня процент, как договаривались. Бабки скину на крипту».
Кирилл: «Давай. Эта старая кляча валяется, ничего не видит. Я ей сказал, что клиентов нет, кризис. Скоро загнется её лавочка, она аренду не потянет, оборудование распродаст. Может, мы с тобой центрифугу её выкупим за копейки».
Ольга положила планшет на стол. Руки не дрожали. Наоборот, они налились той самой уверенной тяжестью, которая бывает перед сложной пункцией.
Она вернулась в спальню. Достала из сейфа свой рабочий айпад. У неё был админский доступ к облачной CRM-системе, про который «гениальный» студент Кирилл явно забыл. Или был слишком туп, чтобы понять, как это работает.
Она видела всё. Статистику отказов. Перенаправленный трафик. Упущенную выгоду. За неделю болезни Кирилл не просто воровал — он уничтожал её репутацию, методично, с цинизмом маньяка. Он не помогал. Он добивал.
— Старая кляча, значит? — прошептала Ольга в темноту. — Загнется лавочка?
Она не стала будить его. Крики — это для базарных торговок. Хирурги режут молча.