— Ну потерпи еще немного, котик. Скоро мы эту богадельню продадим, деньги поделим и махнем на Бали. А Ленка пусть дальше свои отчеты строчит.
Я стояла за дверью собственной спальни и не дышала. Голос принадлежал моему мужу, Олегу. А женский смех, который последовал за этим... Это была Света. Моя лучшая подруга. Крестная моей дочери.
— Ой, Олег, она такая смешная в этих своих очках. Реально думает, что ты на совещаниях задерживаешься? — заливалась Света. — Клуша, честное слово.
— Зато эта "клуша" на нас пашет, — хмыкнул муж. — Ладно, иди ко мне...
Я не ворвалась в комнату. Не начала бить посуду. Не стала выдирать Свете волосы. Я тихо, на цыпочках, отошла от двери, спустилась на первый этаж и вышла из дома.
Руки тряслись так, что я с трудом попала ключом в зажигание.
Мы с Олегом строили этот бизнес десять лет. Точнее, строила я. Я была мозгом, стратегом, бухгалтером. Олег был "лицом" компании — ездил на встречи, улыбался партнерам, пускал пыль в глаза. Он любил называть себя Генеральным директором. Я не возражала. Пусть тешится, лишь бы дело шло.
И вот теперь — "богадельню продадим".
Я поехала не к маме, чтобы плакать в жилетку. Я поехала к юристу.
— Виктор Сергеевич, — сказала я, входя в кабинет. — Мне нужно срочно переоформить уставные документы. И подготовить приказ об увольнении.
— Кого увольняем? — удивился юрист.
— Генерального директора. За утрату доверия.
Следующие три дня были самыми трудными в моей жизни. Я улыбалась мужу за завтраком. Я слушала болтовню Светы по телефону ("Ленчик, давай в спа сходим?"). Я готовила Олегу ужин.
А параллельно я выводила активы. Переписывала недвижимость (которая, слава богу, была куплена на деньги моих родителей и оформлена брачным договором). Блокировала корпоративные карты.
Час Икс настал в пятницу вечером.
Олег пришел домой довольный, с букетом цветов (видимо, чувство вины все-таки чесалось). Света тоже заглянула "на огонек".
— Ленусь, мы тут подумали, может, на выходные на турбазу? — щебетала она, наливая себе мое вино.
Я села в кресло напротив них. Положила на стол папку с документами.
— На турбазу вы, конечно, можете поехать, — спокойно сказала я. — Но за свой счет.
— В смысле? — не понял Олег.
— В прямом. Корпоративная карта заблокирована. Твоя личная, привязанная к моему счету, — тоже.
— Лен, ты чего? Сбой какой-то? — он потянулся к телефону.
— Нет, не сбой. Олег, ты уволен. Вот приказ. Подпиши.
В комнате повисла тишина. Света перестала улыбаться.
— Ты шутишь? — голос мужа дрогнул. — Какое увольнение? Это моя фирма!
— Твоя? — я рассмеялась. — Милый, ты забыл, на кого оформлено ООО? Ты — наемный сотрудник. Был. А теперь ты безработный.
— Лена, что происходит? — вмешалась Света. — Зачем ты так?
— А ты, Светочка, — я перевела взгляд на нее, — можешь больше не притворяться. Я слышала ваш разговор во вторник. Про "клушу", про Бали и про то, как вы меня кинуть хотели.
Света побледнела и вжалась в диван.
— Так вот, — продолжила я, наслаждаясь эффектом. — Дом этот — мой. Машина, на которой ты, Олег, ездишь — лизинговая, оформлена на фирму. Ключи на стол. Оба.
— Ты не посмеешь! — взвизгнул Олег. — Я отсужу половину!
— Читай брачный контракт, пункт 4.2. В случае супружеской неверности... Ну, ты понял. У меня есть запись с видеоняни, которую я поставила в спальне. Хочешь посмотреть? Или сразу уйдешь?
Олег посмотрел на меня. В его глазах был страх. Он понял, что я не шучу. И что он действительно остался ни с чем.
— Стерва, — выплюнул он.
— Клуша, — поправила я. — Умная, расчетливая клуша.
Они ушли через десять минут. Олег пытался забрать ноутбук, но я напомнила, что это собственность компании. Света пыталась что-то лепетать про "ошибку", но я просто открыла дверь.
Когда за ними захлопнулась дверь, я налила себе полный бокал вина. В доме было тихо. И удивительно легко.
Я знала, что впереди развод, суды и грязь. Но я знала и другое: я победила. Я не позволила сделать из себя жертву.
Как вы считаете, месть удалась? Или нужно было простить и попытаться сохранить семью? Жду ваши комментарии!