- Я от Зинаиды Павловны, - сказал он так, будто это был секретный пароль, и вошел.
Я даже не успела открыть рот, как незнакомец уже протиснулся мимо меня в прихожую. Меня обдало волной чужого неприятного запаха. Пахло то ли пылью, то ли старым театральным реквизитом. Он молча прошел вглубь квартиры, как крейсер в узкий пролив.
- Простите, вы кто? - спросила я в удаляющуюся спину, обтянутую бордовым бархатом.
- Аристарх, - бросил он через плечо. - Духовный наставник вашей свекрови. Она попросила меня осмотреть вашу ауру.
Колька выглянул из кухни с бутербродом в руке и с таким видом, что не передать словами.
Моя свекровь Зинаида Павловна - женщина удивительная. За пять лет, что я ее знаю, она перепробовала уринотерапию, сыроедение, бег босиком по снегу, трехнедельное молчание по методу тибетских монахов. Кстати, это было лучшее время, честно говоря. И вот теперь, значит, вот это...
У нее вообще была страсть к спасению всех вокруг: себя, сына, соседей, случайных прохожих. Спасать она умела только одним способом, находила очередного гуру и тащила его в жизнь всем окружающим.
Делала она это с гордостью и ожиданием похвалы.
Аристарх между тем уже хозяйничал в гостиной. Из его бездонной холщовой сумки, украшенной какими-то санскритскими закорючками, появились ароматические палочки. И через минуту комната наполнилась едким дымом, от которого у меня мгновенно заслезились глаза.
- Послушайте, - начала я, стараясь быть максимально вежливой.
Потому что все-таки это знакомый свекрови, а у нас с ней все-таки какие-то родственные отношения. И портить их не хотелось, при всех ее странностях.
- Может быть, мы сначала поговорим? Чаю выпьем?
Аристарх не ответил. Он закрыл глаза, воздел руки к потолку и начал гудеть. Именно гудеть, низко, утробно, как испорченный старый холодильник. Колька мой замер в проходе с открытым ртом. Вид у него был такой, словно он случайно попал в чужой сон и никак не может проснуться.
- Вижу, - прошептал наконец Аристарх, открывая один глаз. - Вижу темные пятна. Ваша аура, Анастасия, нуждается в серьезной чистке.
- Моя аура прекрасно себя чувствует, - сказала я.
Он посмотрел на меня, как на больную, не понимающую тяжесть своего состояния. Потом достал из сумки гнутую палку, похожую на рамку, и стал вращать ее в руках, утверждая, что она сама поворачивается. Ориентируясь на «показания» этой рамки, он двинулся на кухню. Там он открыл холодильник, долго изучал содержимое, причмокивая и качая головой.
- Вот! - воскликнул он наконец. - Эврика! Вот причина ваших бед!
- Каких бед? - осторожно спросил Колька. - У нас разве есть какие-то беды?
- Зинаида Павловна говорила, что вы женаты пять лет, а детей нет. Теперь я понимаю почему. Ваша еда, - он обвел рукой полки холодильника с творогом, сыром, вчерашними котлетами, - она абсолютно лишена огненной энергии. Вы питаетесь мертвой пищей!
- Творог, значит, мертвый? - пробормотала я себе под нос так, что никто не слышал. - Сыр мертвый. Котлеты, ладно, допустим, но творог-то чем провинился?
Аристарх снова полез в свою бездонную сумку и извлек оттуда связку красных перцев. От их едкого запаха, который я почувствовала за полтора метра, у меня защипало глаза.
- Вот! - провозгласил он. - Это огненная энергия! Николай, вам нужно съесть это немедленно!
- Все сразу? - спросила я.
Аристарх многозначительно кивнул.
- Я не буду есть сырой перец, - сказал Колька, отступая к двери.
- Николай, - Аристарх понизил голос до трагического шепота, - ваша мать очень переживает. Она хочет внуков. Неужели вы не можете сделать для нее такую малость? Неужели вы сами не хотите что-то изменить? Расчистить путь для чистой энергии жизни?
Это было жестоко. Видимо, этот шарлатан был отличным психологом.
А Колька мой при всех его достоинствах до сих пор не научился противостоять материнским манипуляциям. Он посмотрел на меня затравленно, а я развела руками:
- Ты взрослый мальчик, решай сам.
И Колька решил. Он взял этот проклятый перец и откусил сразу половину.
Следующие тридцать секунд были, наверное, самыми длинными в моей жизни. Сначала Колька покраснел, так густо, так равномерно, будто его облили свекольным соком. Потом лицо его начало как-то странно оплывать, как свеча под жарким солнцем. Он открыл рот, попытался что-то сказать, но вместо слов вышел хрип.
- Скорую! - закричала я, бросаясь к телефону.
А Аристарх, этот посланец темных сил, смотрел на все это с выражением глубокого удовлетворения.
- Процесс пошел, - кивал он сам себе. - Огненная энергия очищает тело от шлаков.
- Вы ненормальный! - кричала я ему, одновременно диктуя адрес диспетчеру скорой и пытаясь подсунуть Кольке воду, которую он не мог проглотить. - Вы понимаете, что вы натворили? Вы чуть не убили человека! Я вас засужу!
- Я вижу, - Аристарх поджал губы, - что ваша негативная аура отторгает любую помощь. Я пытался исправить и вас и мужа. Но вы сами не хотите меняться. Вы и мужа заразили своим негативом!
***
Что было дальше, я помню урывками. Скорая приехала за семь минут. Видимо, диспетчер по моему голосу понял, что дело серьезное. Молодой усталый врач посмотрел на Колькин рот, на перец на столе, потом на Аристарха в его балахоне и покачал головой.
- Едем в больницу. И чем быстрее, тем лучше.
Колька мычал что-то невразумительное, пытаясь жестами показать на Аристарха, но тому уже было все равно. Он собирал свои палочки, свои перцы, бормоча про неблагодарных людей и про то, что за пять лет практики впервые встречает такую непробиваемую негативную ауру.
Я выпихнула его за дверь на лестничную площадку вместе с сумкой, балахоном и всей его огненной энергией. Он еще что-то говорил, стоя у лифта, но я уже захлопнула дверь.
Зинаида Павловна примчалась в больницу раньше меня. Она жила ближе. Когда я вошла в палату, она сидела у Колькиной кровати и гладила его по руке.
А он глубокомысленно смотрел в потолок.
- Настенька, - свекровь повернулась ко мне, - Коленька говорит, что это все из-за Аристарха?
- Нет, Зинаида Павловна, это из-за Деда Мороза, - язвительно сказала я.
Она вздрогнула, посмотрела на сына, а потом перевела взгляд на меня.
- Он мне показался таким компетентным человеком, - начала она. - У него такие рекомендации...
- Мама, - прохрипел Колька, - он меня чуть не убил своим перцем.
И тут Зинаида Павловна встала, расправила плечи, и лицо ее приобрело такое выражение, что я бы на месте Аристарха уехала куда-нибудь в Гималаи. К настоящим монахам.
- Этот мерзавец, - произнесла она медленно. - Этот шарлатан! Я ему устрою веселую жизнь. Я его по судам затаскаю!
- Зинаида Павловна, - я взяла ее за локоть, - пожалуйста, давайте вы больше никого к нам не будете присылать? Никаких гуру, целителей и ясновидящих.
- Конечно, деточка! - она схватила мою руку и прижала к груди. - Как я могу! Никогда больше, клянусь!
Мы вышли в коридор. Я искала в сумке телефон, чтобы позвонить на работу, и вдруг краем глаза увидела, что у окна, между пальмой в кадке и автоматом с кофе, расположилась цыганка в многослойных юбках.
И она уже шла к моей свекрови с протянутой рукой.
- Красавица, - заворковала цыганка, - дай погадаю, всю правду расскажу...
Я устало закрыла глаза. Да, блииин...ЧИТАТЬ ЕЩЕ 👇