- Я тебе вещи приличные принесла! - заявила свекровь.
Оттеснив меня в сторону, она решительно просочилась в прихожую и поставила на пол принесенный пакет.
- Варвара Никитична… - кое-как опомнившись, пробормотала я. - Мы же с вами договаривались…
Свекровь не дослушала.
- Да ты посмотри сначала! - прогудела она. - Это же ползуночки Костенькины, я их столько лет хранила!
И вот так всегда... Каждый раз свекровь буквально вламывалась в нашу квартиру и вручала мне вещи, с которыми я не знала, что вообще можно сделать…
Свекровь моя, Варвара Никитична, была женщиной особого устройства. Ей всегда очень хотелось сделать нам что-нибудь хорошее.
Она появлялась на пороге нашей квартиры примерно раз в неделю, нагруженная, как верблюд на великом шелковом пути. Только вместо пряностей и шелков тащила что-нибудь этакое. В предпоследний раз она принесла нам драную кофеварку без шнура, три левые перчатки и журнальный столик неопределенного оттенка.
Костя, муж мой, в такие моменты обычно испарялся в неизвестном направлении. Он вообще обладал удивительной способностью растворяться в воздухе при первых признаках материнского визита.
Просто фокусник какой-то районного масштаба.
А я оставалась. Стояла, улыбалась, принимала эти дары, как древние греки деревянного коня, и понимала, что добром это не кончится.
***
Однажды она (с помощью грузчиков, разумеется) приволокла нам комод. Красивый, между прочим, комод, резной, с медными ручками в виде львиных морд. Я даже обрадовалась сперва. Мы поставили его в спальню, я разложила там постельное белье, полотенца...
А через пару дней мы познакомились с его жильцами.
Тараканы выползали из комода стройными рядами, как солдаты на параде. Разнокалиберные, усатые, наглые, они смотрели на нас так, словно были хозяевами жизни. Мы травили их три месяца. Дезинсекторы приезжали к нам так часто, что стали здороваться с нами, как с родственниками.
После этого я пыталась поговорить с Варварой Никитичной. Мягко, интеллигентно, как меня учила мама. А мама моя работала в библиотеке сорок лет и умела разговаривать с самыми буйными читателями так, что у людей вырастала совесть.
***
- Варвара Никитична, - начала я за чаем, - может быть, не стоит больше...
- Нет, стоит! - перебила она. - В хозяйстве сгодится все!
И вот - ползунки… Выцветшие фланелевые ползунки, в которых ее Костенька, мой сорокадвухлетний муж, когда-то ползал по квартире.
Нашим детям, между прочим, четырнадцать и шестнадцать лет. Они носят кроссовки сорок второго размера и слушают что-то совершенно невыносимое…
Я дождалась, пока свекровь уйдет. Закрыла дверь. Открыла пакет, откуда в прямом смысле слова пахнуло нафталином, и, не заглядывая туда, сунула его в мусоропровод.
Это было ошибкой.
***
На следующее утро, в воскресенье, между прочим, в единственный день, когда я могла выспаться, в дверь заколотили так, будто за порогом был как минимум ОМОН.
Но на пороге была всего-навсего Варвара Никитична. И свекор. Всегда немногословный и спокойный Петр Андреевич обычно напоминал усталого добермана.
Но сейчас он был похож на добермана бешеного.
- Где пакет? -грозно спросил он, и у меня что-то екнуло в животе.
- Какой пакет?
- С ползунками!
Варвара Никитична топталась рядом, заламывая руки, как провинциальная актриса в сцене отречения.
- Я... выбросила его, - честно призналась я.
Петр Андреевич залился краской. Я думала, так только в книгах пишут, «побагровел от гнева», но нет, он реально стал цвета свеклы… Кстати, как-то Варвара Никитична притащила нам и свеклу, причем в промышленных количествах.
- А что, хорошая свекла, - довольно сказала она, - я ее по дешевке взяла!
***
- Там… были деньги, - выдавил свекор. - Двести тридцать тысяч. Я на лодку копил.
Это стало шоком.
- Вы спрятали деньги в детские ползунки? - пролепетала я.
- А где еще? - зарычал Петр Андреевич. - В книгах эта…
Он мотнул головой в сторону жены.
- Уже находила. И в банках из-под круп. И в старых ботинках.
Варвара Никитична залилась слезами.
- Наташка! Что ты наделала?! Это же на лодку! Петенька так мечтал!
И тут меня прорвало. Все эти кофеварки, столики, тараканы, комоды, пакеты, свекла - все это поднялось во мне, как тесто на дрожжах, и полезло наружу.
- Я сто раз! - рявкнула я. - Сто раз просила вас ничего нам не приносить! Сто! Раз! Наша квартира превратилась в филиал блошиного рынка! У нас были тараканы! Тараканы, Варвара Никитична! Мы их три месяца травили! А потом вы притащили нам ползунки! Столетние ползунки! Кому?! Зачем?!
Свекор повернулся к жене.
- Я тебе говорил, - процедил он, - я тебе тысячу раз говорил, не таскай свое барахло к людям. Они не нищие. Они не побирушки. Но тебе же надо! Тебе же неймется! У-у-у!
На свекровь было жалко смотреть.
- Но… это же… - бормотала она. - Нужные вещи! Это же...
- Нужные?! - он схватился за голову. - Кому нужные?! Наташе ползунки нужны?! Косте? Внукам?
Они кричали друг на друга на нашей лестничной клетке, а соседка из квартиры напротив, склочная тетка с вечно недовольным лицом, выглядывала в дверную щель и, кажется, записывала скандал на телефон.
***
Деньги, кстати, мы так и не нашли. Потому что мусор вывезли еще вечером. Петр Андреевич не разговаривал с женой целых две недели.
А через месяц Варвара Никитична позвонила в домофон.
- Наташенька! - как ни в чем не бывало заговорила она. - Я тут креслице нашла! Прямо у подъезда стоит, выбросил кто-то! А оно же хорошее еще!
- Не надо, - сказала я.
Она не отставала:
- Наташка! Я же добра хочу! Ну пропадает же добро! Спуститесь вместе с Костей и поднимите его!
- Хорошо, - вздохнула я, - я сейчас спущусь.
***
Когда я вышла во двор, свекровь так и подскочила ко мне.
- А Костя где? - спросила она.
- Дома, - отозвалась я.
- Ну и ладно, мы сами его поднимем. Берись вот тут, а я здесь возьму, потащили. Давай, раз, два… Ну чего ты стоишь?
- Варвара Никитична, - сказала я, - я спустилась, чтобы расставить точки над «i».
Она примолкла и удивленно посмотрела на меня.
- Это кресло нам не нужно, - сказала я, - у нас дома есть свои.
- Ну… - она несколько стушевалась. - На дачу отвезете…
- У нас нет дачи.
- Так будет! - уверенно сказала она. - У всех людей есть дачи, и у вас будет!
- Вот когда будет, тогда мы и будем думать, какую мебель туда ставить, - сказала я. - И вообще, Варвара Никитична, не надо больше нам ничего привозить. У нас все есть.
- Но…
- А если привезете, - продолжила я, - я тут же соберу вообще все, что вы нам дарили, и отвезу к вам. То-то Петр Андреевич обрадуется!
Она обиделась и ушла.
Как оказалось, это было преждевременно, потому что неделю спустя свекровь притащила нам огромный аквариум. Дома никого не было, и я обнаружила его у своей двери. Не пожалев времени и денег, я, как и грозилась, отвезла аквариум свекрови. Похоже, она не понимает русских слов, ну или не хочет понимать.🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇