Дмитрий вставлял ключ в замочную скважину медленно, будто тянул время. День был самый обычный, рабочий, но внутри с самого утра сидело странное, липкое ощущение, словно что-то уже решилось без него. Он поймал себя на том, что прислушивается к звукам за дверью, и только тогда повернул ключ.
Он вошёл, нагнулся, чтобы снять ботинки, и в этот момент из кухни вышла Катя. В руках у неё было полотенце, которым она вытирала влажные ладони. Она остановилась напротив, как будто заранее знала, с чего начать, и сразу заговорила быстро, без пауз.
— Дима, прости, что я с тобой не посоветовалась. Мне сегодня Аня звонила. Она с мужем разошлась. Идти ей некуда… Я предложила ей пожить у нас, пока она не найдёт квартиру и работу.
Слова легли в прихожей тяжёлым грузом. Дмитрий выпрямился и несколько секунд просто смотрел на жену, не зная, куда деть руки. Он слишком хорошо знал Аню, чтобы отнестись к этому спокойно. В голове сразу всплыли обрывки старых разговоров, её смех, взгляд — всё то, что он давно считал закрытой темой.
Он молча прошёл в комнату, не снимая куртки, сел на край дивана. Катя пошла за ним.
— Дим, ну почему ты молчишь? — в её голосе уже слышалось раздражение. — Я же объясняю.
— А что я скажу? — он не поднял головы. — Ты уже решила за нас обоих.
Катя вздохнула, словно этот разговор был предсказуем.
— Отлично. Комната Вадика свободна, — сказала она чуть резче. — Аня там пока поживёт.
Дмитрий ничего не ответил. Он смотрел в одну точку на стене и пытался привести мысли в порядок. Комната сына действительно пустовала: Вадим учился в столице и приезжал редко. Формально всё выглядело разумно. Только от этого легче не становилось.
Вечером и ночью он старался держаться спокойно. Катя хлопотала на кухне, рассказывала о работе, строила планы, как будто ничего необычного не произошло. Дмитрий отвечал коротко, кивал, ловил себя на том, что ждёт… сам не зная чего. Утром он ушёл раньше обычного.
На следующий день он возвращался с работы с тяжёлым чувством. Поднимаясь по лестнице, услышал чужой голос, в то же время знакомый, звонкий.
— Катюх, спасибо тебе огромное, — говорила Аня. — Мне так повезло, что у меня есть такая подруга.
Дмитрий открыл дверь. Аня стояла в коридоре и, увидев его, сразу шагнула вперёд. Обняла крепко, по-хозяйски, так, что у него на мгновение перехватило дыхание.
— Задушишь, Анют, — сказал он, пытаясь перевести всё в шутку.
Она засмеялась, отстранилась, но задержала на нём взгляд чуть дольше, чем требовали приличия. Катя выглянула из кухни и позвала их к столу.
За ужином разговор не клеился. Аня говорила много о муже, о переезде, о планах, Катя поддакивала, задавала вопросы. Дмитрий ел молча, ловя себя на том, что почти не чувствует вкуса еды. Он видел, как Аня время от времени бросает на него взгляды, будто проверяет, здесь ли он.
Когда они закончили, Катя поднялась из-за стола и сказала, обращаясь к мужу:
— Дим, оставь нас ненадолго. Нам с Аней нужно наговориться.
Он пожал плечами и ушёл в спальню. Закрыл дверь, лёг на кровать, не раздеваясь. Потолок медленно плыл перед глазами. Дом, который ещё вчера был привычным и спокойным, вдруг стал чужим, наполненным новым присутствием. Из-за стены доносились голоса, смех, обрывки фраз, шаги.
Дмитрий перевернулся на бок и закрыл глаза. В голове всплывали сцены, которые он давно старался не вспоминать. Всё смешалось, и он понял только одно: назад, к прежнему порядку, уже не вернуться.
Утром Дмитрий вышел из дома рано. В коридоре было тихо, Аня ещё спала, Катя собиралась на работу в ванной. Он быстро надел куртку, стараясь не шуметь, и закрыл за собой дверь. На улице было сыро, небо висело низко, и город казался серым, будто выцветшим.
С Аней он познакомился почти сразу после того, как начал встречаться с Катей. Тогда всё было просто: работа, редкие встречи, разговоры допоздна. Катя привела подругу на день рождения, весёлую, громкую, с привычкой смеяться так, что оборачивались все вокруг. Аня сразу взяла инициативу в свои руки, рассказывала истории, перебивала, шутила, не стесняясь. Дмитрий тогда поймал себя на том, что всё время смотрит именно на неё.
Катя была другой, спокойной, домашней. С ней было надёжно. Аня же будто всё время была в движении, ни минуты без слов, без жестов. Когда они встречались втроём, она легко становилась центром компании, и Дмитрий чувствовал это раздражающее притяжение, которое старался не показывать.
Несколько раз у него мелькала мысль переключиться, позволить себе лишнее. Но каждый раз он одёргивал себя, напоминал, что рядом Катя, что так нельзя. Он даже испытал облегчение, когда узнал, что у Ани появился ухажёр. Потом был быстрый брак, переезд в районный центр, редкие звонки.
Поначалу они ещё поддерживали связь: поздравляли друг друга с праздниками, иногда собирались вместе, когда Аня приезжала в город. Потом встречи стали всё реже, и Дмитрий сам решил, что так даже лучше. Он держался на расстоянии, разговаривал с ней ровно, без лишних взглядов. У Ани родился сын, она рассказывала об этом вскользь, будто между делом. Где он сейчас, с отцом или учится где-то, как их Вадим, Дмитрий так и не знал. И долгое время его это действительно не интересовало.
Работа шла своим чередом, дни складывались в недели, жизнь становилась привычной. Он женился на Кате, и со стороны всё выглядело правильно: семья, сын, дом. Иногда он ловил себя на мысли, что если бы Аня тогда не уехала, всё могло бы сложиться иначе. Но эти мысли он быстро гнал прочь, считая их пустыми и несерьёзными.
И вот теперь Аня снова была рядом. Жила в их квартире, ходила по их кухне, оставляла свои вещи в комнате сына. Дмитрий сидел за рабочим столом, смотрел в монитор и понимал, что сосредоточиться не может. Коллеги что-то обсуждали, кто-то задавал вопросы, а он отвечал машинально.
После работы он не спешил домой, зашёл в магазин, долго выбирал продукты, хотя список был коротким. Возвращаясь, поймал себя на том, что идёт медленно, будто оттягивает момент. Дома было шумно: Аня что-то рассказывала Кате, смеялась, гремела посудой.
За ужином всё повторилось: разговоры ни о чём, короткие паузы, взгляды. Аня вела себя так, будто всегда жила здесь, легко, уверенно. Она спрашивала Дмитрия о работе, о делах, касалась его плеча, проходя мимо, будто случайно. Катя этого не замечала или делала вид, что не замечает.
Позже, когда Катя ушла в ванную, Аня осталась на кухне. Дмитрий мыл чашки, стараясь держаться спокойно.
— Ничего у вас не изменилось, — сказала она. — Всё так же уютно.
— Прошло много лет, — ответил он.
— А ты почти не изменился, — добавила Аня и посмотрела на него внимательно.
Он промолчал. Эти слова задели больше, чем хотелось бы. В спальне Катя уже раскладывала вещи, готовилась ко сну. Дмитрий лёг рядом, повернулся к стене. Дом был тихим, но это была уже другая, напряженная тишина.
Он понимал, что шагнул в ловушку, хотя ещё ничего не произошло. И чем яснее он это осознавал, тем труднее было сделать вид, что всё под контролем.
На следующий день Дмитрий вернулся с работы, как всегда. Поднимаясь по лестнице, он удивился тишине в квартире. Дверь была не заперта. Он вошёл, прислушался: телевизор не работал, воды в ванной не было слышно. В коридоре стояли женские туфли, не Катины. Значит, Аня дома.
— Катя? — негромко позвал он, хотя знал, что жены нет.
Из кухни вышла Аня.
— Она к матери поехала, — сказала она спокойно. — Давление опять подскочило. Катя мне с работы позвонила, попросила ужин приготовить.
На ней были короткие шорты и лёгкий топ. Обычная домашняя одежда, но сидела она на ней иначе, чем на Кате. Дмитрий остановился в дверях кухни. Аня стояла у плиты, помешивала что-то в сковороде, потом обернулась к нему.
— Проходи, — сказала она. — Всё почти готово.
Он прошёл, сел за стол. Смотрел, как она двигается по кухне, уверенно, будто давно здесь хозяйка. Она поставила перед ним тарелку, потом села напротив, закинула ногу на ногу.
— Ты какой-то напряжённый, — заметила она. — Работа?
— Да так, — ответил он. — Ничего особенного.
Аня улыбнулась и вдруг поднялась.
— Давай, я тебя обниму, — сказала она легко. — Я не гордая.
Она подошла слишком близко. Дмитрий почувствовал запах её духов, знакомый, но давно забытый. Он не отодвинулся, но и не ответил сразу. Сидел, как будто ждал команды. Аня положила руки ему на плечи, прижалась. Всё произошло быстро, почти без слов. Он словно перестал контролировать движения.
Они оказались в спальне. Дверь закрылась сама собой. В комнате было полутемно. Всё шло резко, скомканно, будто они торопились, хотя времени было достаточно. В какой-то момент из коридора послышался звук ключа.
— Катя… — прошептала Аня.
Голос жены раздался почти сразу, из прихожей:
— Дима, я дома!
Они отпрянули друг от друга. Дмитрий поспешно натянул футболку, Аня схватила платье, которое лежало на стуле.
— Быстро, — шепнула она и выскользнула из спальни.
Она вышла в коридор, держа платье в руках.
— Кать, привет! — сказала она громко, почти весело. — Дима мне помогает гардероб разобрать. Завтра собеседование, хочу выглядеть прилично.
Катя остановилась, посмотрела на неё, потом на мужа, который вышел следом.
— А, вот как, — сказала она. — Я и не знала, что вы уже успели почти сродниться.
— Да мы тут совсем немного, — ответила Аня. — Он у тебя со вкусом, между прочим.
Дмитрий прошёл мимо них в спальню. Быстро заправил кровать, расправил покрывало, убрал со стула лишние вещи. Всё делал автоматически, так, как это обычно делала Катя. Проверил, нет ли чего подозрительного, потом вернулся.
— Вы поужинали? — спросила Катя, снимая куртку.
— Нет, — ответила Аня. — Ждали тебя.
Они сели за стол втроём. Катя ела мало, рассказывала о матери, о врачах. Аня поддакивала, вставляла реплики. Дмитрий молчал, отвечал односложно. Он старался не смотреть ни на одну из женщин слишком долго.
— Дим, — сказала Катя, — я тебе говорила, Аня у нас ненадолго. С работой она почти определилась, завтра собеседование. Осталось только с квартирой решить вопрос.
— Я уже смотрю варианты, — тут же подхватила Аня. — Думаю, долго не задержусь.
Дмитрий кивнул. Единственное, что его радовало в этот момент: Катя ни о чём не догадалась. Она выглядела уставшей, но спокойной. После ужина она ушла в ванную, Аня занялась посудой. Дмитрий вышел на балкон, закурил, хотя бросил много лет назад.
Вечером все разошлись по комнатам. Катя легла рано, Аня ещё долго ходила по квартире, что-то искала, тихо разговаривала по телефону. Дмитрий лежал, глядя в темноту. Дом жил своей обычной жизнью, но порядок в нём уже был нарушен.
Жизнь, которая ещё несколько дней назад шла ровно и предсказуемо, вдруг рассыпалась на обрывки. Всё происходило быстро, будто кто-то торопился расставить точки. Аня почти сразу нашла работу, устроилась администратором в небольшое кафе недалеко от центра. Возвращалась поздно, уставшая, но довольная, рассказывала Кате, какие там люди, какой график, сколько платят. Катя слушала внимательно, радовалась за подругу, предлагала помочь с одеждой, с документами.
Через несколько дней Аня сообщила, что нашла квартиру. Однокомнатную, на третьем этаже, недалеко от работы. Сказала об этом буднично, будто между делом, за ужином.
— Повезло, — улыбнулась Катя. — Значит, скоро съедешь.
— Да, — ответила Аня и на мгновение посмотрела на Дмитрия. — Думаю, на выходных уже перевезу вещи.
Дмитрий молчал. Он стал позже приходить с работы. Сначала на час, потом на два. Объяснял это авралами, совещаниями, срочными делами. Катя не задавала лишних вопросов. Она привыкла ему верить.
Аня теперь почти не сидела дома. После работы задерживалась, говорила, что устала, что хочет побыть одна. Иногда Дмитрий выходил «в магазин» или «прогуляться», возвращался поздно ночью. В доме всё чаще царила тишина.
Катя заметила перемены не сразу. Сначала просто удивлялась: муж стал рассеянным, меньше говорил, ел наспех. Потом начала ловить себя на том, что ждёт его допоздна, прислушивается к шагам в подъезде. Однажды она позвонила ему ближе к девяти вечера.
— Ты скоро? — спросила она.
— Задержусь, — ответил он коротко. — Не жди.
Она положила трубку и долго сидела на кухне, глядя в окно. Потом вдруг встала, надела куртку. В голове мелькнула простая мысль: она ещё не видела квартиру Ани. Адрес та назвала сразу, почти с гордостью.
Катя зашла в магазин, купила небольшой торт, просто так, к чаю. Вызвала такси. По дороге смотрела в окно, не думая ни о чём конкретном. У подъезда обратила внимание на знакомую машину, но тут же отмахнулась: таких по городу сотни.
Квартира была на третьем этаже. Катя поднялась пешком, остановилась перед дверью, поправила шарф и нажала на звонок. Дверь открылась почти сразу. Аня стояла на пороге в лёгком шёлковом халате. На секунду она растерялась, потом улыбнулась.
— Катя? Ты чего не предупредила?
— Решила зайти, — ответила Катя и протянула торт. — Посмотреть, как ты устроилась.
Аня взяла коробку, отступила в сторону.
— Проходи.
Квартира была маленькой: комната, кухня, узкий коридор. Всё было видно сразу. В комнате горел приглушённый свет. На столе стояли две чашки. Катя сделала шаг вперёд и остановилась.
Из комнаты вышел Дмитрий.
Он не сказал ни слова. Стоял, опустив руки, будто ждал. Ане спрятаться было негде, шкаф был маленький, дверь открыта. Она посмотрела на Дмитрия, потом на Катю.
Катя медленно опустила торт на пол. Коробка ударилась о плитку и перевернулась. Крем размазался по упаковке.
— Вот как, — сказала она тихо.
Она развернулась и пошла к двери. Аня что-то говорила ей вслед, но Катя уже не слушала. Она вышла, не хлопнув дверью, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Вдохнула холодный воздух и пошла, не разбирая дороги.
Дмитрий не побежал за ней. Он остался в квартире, сел на край кровати. Аня подошла, положила руку ему на плечо.
— Ты сам всё решил, — сказала она. — Я не собираюсь быть запасным вариантом. Надеюсь, мы теперь вместе будем.
Через несколько дней Катя собрала его вещи. Положила всё в сумки и выставила в коридор.
— Я не смогу, — сказала она, когда он пришёл за ними. — Двадцать лет — это много. Но простить я тебя не смогу.
Он промолчал, взял сумки и ушёл. Дверь за ним закрылась тихо.
Прошло время. Катя жила одна. Иногда ей было трудно, иногда становилось невыносимо, но с каждым днём становилось легче дышать. Она привыкала к тишине, к новому порядку.
Аня и Дмитрий остались вместе. Старые чувства вспыхнули ярко, но жить с ними оказалось непросто.
Каждый получил то, что выбрал. И назад дороги уже не было.