Гостиница оказалась стареньким двухэтажным кирпичным зданием. Издалека она своими маленькими, а на первом этаже зарешеченными окнами Загидуллину показалась похожей на тюрьму. Персонал, состоящий из одной пожилой женщины в должности администратора, также оказался неприветливым и грубым.
— Мест нет и не будет! — заявила она Загидуллину даже не ответив на приветствие и опять уткнулась в телефонную трубку: «Нет, я не пропала. Ты же знаешь, здесь разве дадут поговорить. Вон еще один пришел и стоит клянчит…»
«Вот старая карга,— с досадой подумал Загидуллин,— я ведь у нее еще ничего даже не спросил, разве что поздоровался…» Тем не менее он решил дождаться окончания разговора, сел на стул, достал из сумки газету.
Однако не успел он ее раскрыть, как «старая карга», бросив трубку, почти выкрикнула, обращаясь к нему:
— Я же вам русским языком сказала: мест нет!
Злорадно и в то же время оценивающе она оглядела Загидуллина с ног до головы и, видимо решив, что с таким можно особо не церемониться, снова взялась за телефонную трубку. Это, надо понимать, означало: «дальнейший разговор бесполезен, до свидания».
Невольно Загидуллин и сам оглядел свою одежду. Старенький синий дорожный плащ, джинсовые брюки, потертые туфли… Но кто в дорогу, в командировку, одевается во все новое?
— Я следователь. Из Уфы. Приехал по делу. С поезда прямо к вам…
— А что за дело вас привело в нашу Свердловскую область? — ее лицо приобрело выражение заинтересованности и любопытства. Подобревшим взглядом она почему-то снова окинула его с ног до головы.
Стараясь скрыть раздражение, Загидуллин сообщил ей, что в этот маленький город, находящийся недалеко от Свердловска, он приехал в командировку, а увидев в ее глазах растущее любопытство, понизив голос, многозначительно добавил:
— По делу государственной важности.
От этих слов женщина совсем подобрела, сказала:
— Сейчас два часа дня. После шести вечера освобождается один двухместный номер, могу вас туда поселить. До шести можете походить по городу, перекусить…
— Ладно, спасибо. Приду после шести,— сказал Загидуллин и вышел, помедлив в дверях, под моросящий осенний дождь.
«Она вовсе и не «карга», оказывается, а обыкновенная усталая женщина,— размышлял он, направляясь снова к вокзалу метрах в ста от гостиницы.— Там в буфете можно перекусить, а после, в тепле за газетой, можно и время скоротать…»
У края привокзальной площади его медленно обогнал милицейский «УАЗ». Чуть проехав, машина остановилась.
Чувствуя устремленный на него из машины чей-то взгляд, Загидуллин оглядел «УАЗ» и только миновал его, как услышал:
— Стой! Иди сюда!
— Вы это мне? — с недоумением обратился он, обернувшись, к уставившемуся на него из открытой дверцы машины майору милиции.
— Кто? Откуда? Куда? — спросил майор, будто перед ним был преступник.
От грубых, неожиданных, но профессиональных вопросов Загидуллин поначалу растерялся, но нашелся быстро. Оставив без внимания грубое «тыканье», он, стараясь оставаться спокойным, ответил:
— Загидуллин. Из Уфы. В настоящее время направляюсь в вокзальный буфет пить чай. А вы кто?
— Майор Харин. Зам. начальника ГУВД по оперативной работе. Документы есть?
— Есть.
— Ладно,— майор выдержал паузу,— иди пей чай.
Еще раз окинув Загидуллина недоверчивым взглядом, он захлопнул дверцу и уехал.
Загидуллин снова направился к вокзалу. Еще в поезде он для себя решил, что за местом в гостинице к местному прокурору или начальнику милиции обращаться не будет,— просто не хотел, исходя из своего опыта, показаться малоопытным, во всем нуждающимся в помощи молодым следователем.
«Видимо, все же надо было зайти к ним сразу,— подумал Загидуллин,— не было бы этого недоразумения с майором. Впрочем, завтра, как побываю у них, все станет на свои места: как ни спеши, а около месяца пробыть здесь придется».
Горячий чай окончательно ободрил приунывшего было Загидуллина. Усевшись в углу небольшого зала ожидания, он от нечего делать стал наблюдать за немногочисленными пассажирами, прислушиваясь к разговорам. Да, везде у людей с этой перестройкой, вначале посулившей большие перемены к лучшему, одни и те же проблемы… Местные газеты, которые он купил в киоске, как и большинство провинциальных газет, не содержали ничего интересного. Мельком просмотрев, Загидуллин отложил их в сторону. Так прошло несколько часов, на улице уже стемнело.
На вошедшего с полчаса назад сержанта он поначалу не обратил внимания: обычная картина — на вокзалах милиционеры всегда дежурят.
Однако, вскоре заметив, что тот, неумело пытаясь скрыть свой интерес к нему, кругами ходит по залу, Загидуллин удивился: «Вот охламон, да он, похоже, следит за мной…»
Еще немного потоптавшись, сержант удалился, но явно с каким-то намерением. Загидуллин решил проследить за ним. Быстро встав, вышел на перрон, обогнул здание вокзала. Так оно и есть, догадка подтвердилась. По телефону-автомату сержант приглушенным голосом кому-то докладывал:
— Да-да, товарищ майор, вы были правы. Подозрительный тип. Делает вид, что читает газету, а у самого глаза так и зыркают по сторонам…
«Вот тебе на!» — «подозрительному типу» вдруг стало весело. Уж чересчур бдительным оказался этот майор Харин. «Ладно хоть только следить велел, а не доставить в участок сразу. И на том спасибо, товарищ майор»,— ухмыльнулся он.
«Ба! Оказывается, уже семь часов. Как бы опять не остаться без номера». И Загидуллин поспешил в гостиницу.
— А вы действительно следователь? — почему-то грозно и недоверчиво встретила его опять переменившаяся к нему женщина.
— Конечно. Вот мое удостоверение.
Она долго и придирчиво изучала документ и вдруг рассмеялась:
— Тут майор Харин подсылал ко мне одного своего милиционера. Велел предупредить меня, что возле гостиницы околачивается какой-то подозрительный тип…
Тут Загидуллин тоже не удержался от смеха.
Однако и в номере бдительный майор не выходил у него из головы: как же он работает на такой серьезной и ответственной должности, если подозревает каждого встречного бог знает в чем? «Видимо, у него недостает специального образования, вот и старается восполнить этот недостаток служебным рвением»,— решил Загидуллин и лег спать.
II
Прокурор района встретил Загидуллина радушно и тепло.
— Значит, наш гость? Отлично! Откуда бы ни приехали, коллегам я вдвойне рад! К тому же вы, можно сказать, сосед, из Башкирии!
Узнав о цели командировки, прокурор быстро развеял возникшую было в душе у Загидуллина после его знакомства с Хариным опаску.
— В городе и районе нашу помощь я вам гарантирую. Я даже могу прикрепить к вам оперативника из милиции. Вот сейчас согласую этот вопрос с Хариным по телефону…
— Харин?! — вырвалось у Загидуллина.
— Что, вы уже успели с ним познакомиться?
— Да, вчера он меня остановил на улице…
Не дослушав Загидуллина, прокурор, как от упоминания чего-то давно надоевшего, махнул рукой:
— Опять принялся за свое! Сколько раз уже говорили ему? Опять схлопочет выговор…
— Да не стоит, не надо, он же мне ничего плохого не сделал,— в Загидуллине почему-то заговорило желание заступиться за безобидного, всего-навсего чересчур бдительного майора.— Только я не пойму, он что, со всеми так?
— А вот представьте себе, именно так! — с жаром подтвердил прокурор.— Он всю жизнь работает в уголовном розыске. Не ошибусь, если скажу, что он один из самых опытнейших работников угрозыска не только у нас в городе, но, возможно, во всей Свердловской области! Да, свое дело он знает «от» и «до» — раскрытым с его помощью тяжким преступлениям несть числа… Но есть у него эта «болезнь»: любой человек, вызывающий подозрение,— для него возможный преступник. Он подозревает всех, с кем не знаком. И что самое удивительное — он настолько прочно уверовал в свой жесткий метод,— а метод ли это? — что его и наказывать и уговаривать — бесполезно: все одно будет свое делать... Образование, говорите? Образование у него высшее... Сейчас я его приглашу сюда...
Загидуллинароль беспомощного молодого следователя, сразу же побежавшего жаловаться прокурору, явно не прельщала:
— Я не в обиде на него, но от помощи такого спеца в сыскном деле не откажусь.
Пригласив по телефону Харина, прокурор стал знакомить Загидуллина с состоянием преступности в городе.
Загидуллинслушал и мысленно пытался представить, как поведет себя Харин, увидев его здесь, в кабинете прокурора. «Скорее всего подаст руку и извинится... Нет, наверное, сделает вид, будто ничего не случилось... А возможно, рассмеется и скажет: «У вас ведь на лбу не написано, кто вы такой, я просто обязан был проверить».
Зная, что первое впечатление часто бывает ошибочным, Загидуллин тщетно старался избавиться от уже возникшей у него по отношению к Харину неприязни. Действительно, где это видано, чтобы спокойно идущего по улице, абсолютно трезвого человека ни с того ни с сего вдруг заподозрили бог знает в чем? Только унтер Пришибеев был на такое способен! «И Харин этот ничем не уступает тому Пришибееву», — сердито думал Загидуллин, все с большим нетерпением ожидая прихода бдительного майора.
Так незаметно для себя Загидуллин прозвал его унтером Пришибеевым.
— Про него среди милиционеров уже давно анекдоты ходят,— прокурор снова перешел к личности майора Харина.— Когда его жена потеряла свой паспорт, он донимал ее, требуя признания, кому она продала его! А два года назад, возвращаясь из Москвы, в поезде он «докопался» до одного генерала! Подозревая, что тот ненастоящий генерал, требовал у него документы... После даже из МВД приезжали сюда с проверкой, чуть его не уволили за это. Так что неудивительно, что, перевалив за пятьдесят, он все еще ходит в майорах...
— Да, два года назад в «Труде» писали про какого-то действительно фальшивого генерала,— сказал Загидуллин, зачем-то опять стараясь оправдать ошибочный поступок Харина.
— Нет, к выпивке он не склонен,— прокурор явно предвидел вопрос Загидуллина, — но будучи подшофе становится вдвойне подозрительней...
— Здравствуйте. Вызывали? — не дав прокурору договорить в комнату вошел Харин. Увидев Загидуллина, он, видимо уже обо всем осведомленный, с улыбкой протянул ему свою широкую руку:
— За вчерашнее извините, товарищ следователь, но у вас ведь на лбу не написано, кто вы такой, так что я подумал, что вы или майданчик*, или щипач…**
— А он подумал, что вы киллер! — кивнул на Загидуллина прокурор закипая.— Я больше не намерен терпеть ваши незаконные действия. Придется снова представить на вас рапорт в область…
— Я же не совершал преступления, товарищ прокурор, а перед следователем,— Харин посмотрел на Загидуллина,— я уже извинился. Да ладно уж... мне ведь всего два года осталось до пенсии...
— Хорошо, что хоть извиняться умеете, — сказал примирительно прокурор,— ладно, давайте перейдем к делу...
III
После такого необычного знакомства Загидуллин не надеялся на благорасположение майора Харина. Но получилось наоборот — они даже почти подружились.
Действительно, опера со столь глубокими профессиональными знаниями не часто встретишь. К тому же, Харин не переставал удивлять Загидуллина своей феноменальной памятью и всесторонней образованностью, начитанностью. В свою речь он часто вставлял редкие, почти не встречающиеся в обиходном разговоре слова: аутодафе, парадигма, дифферент... Все это странным образом уживалось с его грубостью и с какой-то чуть ли не паталогической подозрительностью ко всем. Странным Загидуллину показалось и то, что после разговора у прокурора Харин и не подумал как-то ограничить свои «пришибеевские» наклонности и продолжал сыскарить в том же духе.
—————————————————
* Майданчик (жарг.) — вор, специализирующийся на краже чемоданов.
** Щипач(жарг.) — вор карманник.
Месяц для Загидуллина пролетел незаметно. За это время он почти полностью справился с командировочным заданием: допросил более сорока свидетелей, проводил опознания, следственные эксперименты, собрал все необходимые материалы по делу. Понимая, что ему одному, в чужой области, без помощи майора Харина было бы чрезвычайно трудно справиться со всем этим, Загидуллин уже старался не обращать внимания на чрезвычайную «бдительность» майора.
В день отъезда рано утром Загидуллина разбудил телефонный звонок.
— Да, слушаю...
— Загидуллин? Когда уезжаете?
«Вот чертов майор, хотя бы поздоровался,— ругнулся про себя Загидуллин, узнав голос Харина, — и из-за этого звонит в шесть утра...»
— Сегодня, вечерним поездом.
— В поселке, в пятнадцати километрах отсюда, пришили мужика с женой, дом подожгли, все сгорело дотла — словом, аутодафе. Давайте, Загидуллин, теперь вы нам окажите помощь... Вы ведь, как-никак, старший следователь прокуратуры Башкирии... Поможете хоть провести осмотр места происшествия: вы ведь знаете, наш следователь только первый год работает...
— Ладно, присылайте машину,— Загидуллин стряхнул с себя остатки сна,— только учтите, у меня вещи еще не собраны, поэтому располагаю временем лишь до обеда.
К подобным вызовам Загидуллин давно уже привык. И на этот раз он не заставил себя долго ждать. На выходе его поджидал милицейский «уазик».
Открыв дверцу машины и не увидев там никого, кроме Харина и сержанта-водителя, он не удержался от удивления:
— А где остальные? Где эксперт, прокурор, ваш следователь?
— Все уже уехали туда, давай садись быстрей. Из области вызвал ваших коллег — до сих пор едут… Ладно, хоть про вас вспомнил...
— Значит, решили, что без помощи «щипача» не обойтись? — подколол его Загидуллин.
Водитель, видимо, понял намек, начал было хихикать, но, заметив суровый взгляд майора, притих.
Поехали. По дороге Харин в привычной для него манере знакомил Загидуллина с первичными данными о преступлении.
— Муж с женой, пенсионеры... «замочили» незадолго до пожара,— рассказывал, перескакивая с одного на другое, Харин,— на трупах многочисленные ножевые раны… обнаружили соседи после тушения пожара... нашли «перо» с отпечатками пальцев; пустая канистра из-под керосина; дверной крючок цел — похоже, что «жмурики» сами открыли...
— Вы же сказали, что дом и трупы сгорели дотла?
— Нет, сгорели одни только сени и часть стены… соседи потушили. А «жмурики»… — покосившись на Загидуллина, майор поправился, — то есть трупы — хорошие... Вообще это «мокруха» хорошая: следов много и нож есть — сегодня же раскроем...
Не первый раз слыша от Харина эти странные выражения: «хороший труп», «хорошее убийство» и опять не зная, как реагировать на них, Загидуллин лишь промолчал, не разделяя нелепого черного юмора Харина.
«Впрочем, чего только не услышишь от этого «унтер-офицера»,— беззлобно подумал он и решил не обращать на его словечки внимания.
— Стой! Куда разогнался! — внезапно прикрикнул на водителя Харин.
От внезапного и грубого этого окрика Загидуллин аж вздрогнул и тут же улыбнулся совпадению: «Ну ведь копия — Пришибеев и Пришибеев!»
— Как?.. Как куда, товарищ майор?.. на место убийства... на пожар... — растерялся водитель и даже стал заикаться.
— Нет, по дороге долго! — перебил его Харин.— Вот здесь слева, по пашне, напрямик к лесопосадке проедем. Сворачивай!
Но по рыхлой и вязкой пашне проехали недалеко, машина надежно застряла.
— Выходи, Загидуллин, дальше пройдем посадкой пешком. А ты сиди! — приказал водителю Харин.— Машину не оставляй, пришлю трактор...
Чертыхаясьи ругая про себя Харина, Загидуллин начищенными с вечера туфлями встал на мокрую и вязкую пашню.
Краем посадки они с Хариным пошли к поселку. Вскоре невдалеке показались крыши поселковых домов. На шедшего от поселка мужчину с мешком за спиной Загидуллин даже не обратил внимания. Но майор Харин...
Харин рявкнул:
— Стой! Что несешь?
Мужчина испуганно остановился и не опуская мешка еле выговорил:
— М-м- мясо...— Он был небрит, от него разило перегаром.
— Ладно, иди! — отпустил «мясника» майор, но метров через двадцать вдруг обернулся и с угрозой в голосе крикнул:
— Эй, мясник! Иди сюда!
Не скрывая досады, Загидуллин только было раскрыл рот, чтобы остановить Харина, как действие приняло неожиданный оборот. «Мясник» бросил мешок и метнулся к лесу, Харин выхватил пистолет и с криком: «Стой, мужик! Застрелю!» — бросился за ним.
— Загидуллин, беги наперерез! Лесом хочет уйти, падла! — с азартом кричал Харин и на бегу выстрелил в воздух.
«Мясник» тут же присел на корточки, защищаясь от выстрела, и крикнул:
— Не стреляй... не стреляй, начальник, все расскажу...
— Иди сюда! Кто такой? Что в мешке? — подступал к нему Харин.
«Ну вот, опять началось,— подумал Загидуллин и стиснул от негодования зубы,— ну сколько можно?! Я взялся ему помочь, а он, как будто больше нечего делать, «докопался» до какого-то мужика... Да он такой же преступник, как я карманный вор! Хотя… кто знает, вдруг этот мужик действительно что-нибудь спер?» И Загидуллин шагнул к мешку.
— Стой, Загидуллин! Не подходи,— опять ошарашил следователя Харин.— А ты, фраер, развязывай мешок. Быстрей, я сказал! — заорал майор на вконец растерявшегося мужчину.
Мужчина,не сводя глаз с Харина, дрожащими от страха руками стал развязывать мешок.
— Я ведь не хотел ее убивать... из дома меня выгоняла... козлом обозвала, грозилась убить, как засну, топором, сука...
— Ты что плетешь, козел?! Кто в мешке? Да развяжешь ты — нет?!
Увидев, что терпение Харина на пределе, Загидуллин подошел к нему поближе. «Не ровен час еще застрелит этого мужика, вот тогда будет аутодафе!» — вспомнил он любимое слово Харина.
Когда в мешке показалась отрезанная по локоть человеческая рука и Загидуллин оцепенел, не зная что думать, Харин с молниеносной быстротой выхватил пистолет и наставил его на задержанного:
— Два шага назад! Лечь на землю! Руки на затылок!
Следователь и майор вдвоем раскрыли мешок пошире — так и есть: труп расчленен на части…
— Кто это? Куда ты нес труп? Зачем убил? — качал* подозреваемого Харин. Тот сбивчиво отвечал:
— Верка это… два года с ней жил после «зоны» … Курва, сама виновата… говорил ей, не трогай меня пьяного… Показал я ей «козла»… Зарыл бы в лесу — никакая собака бы не доискалась… Повезло тебе, начальник…
IV
Преступление, связанное с пожаром, было раскрыто, как и предполагал майор Харин в тот же день. Но Загидуллин больше думал об убийстве, в котором фигурировал труп в мешке, ведь тут убийца был взят, можно сказать, с поличным.
«Какая редкая удача,— размышлял он, укладывая вещи.— Впрочем, удача ли это? Кто никого ни в чем не подозревает, тому уж точно не видать ничего подобного».
На вокзале его провожали майор Харин и прокурор. На перроне, заметив пристальный взгляд майора, устремленный на проводника вагона, Загидуллин улыбнулся: «Сейчас рявкнет: «Кто такой? Иди сюда!»
А не в меру подозрительный майор Харин, наклонившись к Загидуллину и прокурору, прошептал:
— Этот тип водкой в вагоне приторговывает, по роже вижу!
Загидуллин и прокурор с улыбкой переглянулись: метод Харина — в действии, а ведь он иногда дает и весьма неплохие результаты…
———————————————
* Качать — выпытывать, не давая опомниться.
Автор: Рафаэль Зинуров
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.