Оля вышла из такси у подъезда своего дома в пригороде Москвы и с удовольствием вдохнула морозный январский воздух. Три дня в Питере на корпоративном тренинге вместо обещанной недели пролетели незаметно,но она соскучилась по дому, по мужу, по их тихой размеренной жизни. Решила сделать сюрприз: взяла билет билет на ранний поезд, ни слова Сергею. Пусть удивится, обрадуется, обнимет её прямо в прихожей, как бывало в первые годы.
Ключ повернулся в замке почти бесшумно. В квартире было темно, только слабый свет из кухни падал в коридор. Оля сняла пальто, поставила чемодан и на цыпочках прошла вперёд. Запах. Тонкий, дорогой женский парфюм, который она точно не покупала себе никогда. Сердце слегка ёкнуло, но она тут же отогнала глупую мысль: может, Сергей пригласил кого-то из коллег.
На кухонном столе стояли два бокала из их лучшего хрусталя. Один почти пустой, с тёмным осадком красного вина на дне. Второй — наполовину полный, и на ободке отчётливый след ярко-алой помады. Оля замерла. Помада была цвета спелой вишни, матовая, дорогая. Её собственная косметика лежала в другом конце спектра: нюдовые тона, почти незаметные.
Она медленно взяла бокал с отпечатком. Пальцы дрогнули. В голове крутилась одна мысль: «Это не может быть». Сергей никогда не давал повода. Десять лет брака, спокойных, предсказуемых, без громких ссор и бурных примирений. Он был надёжным, как швейцарские часы. Работал финансовым директором в крупной компании, домой приходил вовремя, в выходные возился с машиной или смотрел футбол. Любовь у них давно превратилась в тёплое, привычное чувство, но Оля считала это нормой. Так и должно быть у взрослых людей.
Она поставила бокал обратно и пошла в спальню. Постель была аккуратно заправлена, как всегда. Ни единой складки. Но на прикроватной тумбочке Сергея лежал чужой телефон в розовом чехле со стразами. Оля взяла его в руки. Экран загорелся: заставка — фото молодой женщины с длинными светлыми волосами, улыбающейся в камеру. Лицо Оле незнакомое. Под фотографией надпись: «Катя ♡».
В этот момент в прихожей щёлкнул замок. Оля вздрогнула и быстро положила телефон обратно. Шаги Сергея, знакомые, неторопливые. Он вошёл в спальню, включил свет и замер на пороге.
— Оля? Ты... раньше? — в его голосе было удивление, но не радость.
— Привет, милый. Соскучилась, решила сделать сюрприз, — она постаралась улыбнуться, хотя внутри всё сжалось.
Сергей подошёл, обнял её, поцеловал в щёку. Пахло от него тем же парфюмом, что витал в квартире. Оля отстранилась первой.
— Ты один был? — спросила она как можно спокойнее.
— Конечно. Просто... расслаблялся после работы. Вино пил, — он пожал плечами и прошёл на кухню. — Хочешь, я тебе тоже налью?
Оля пошла за ним. Взгляд её снова упал на бокалы.
— Два бокала, Серёж.
Он замер спиной к ней, наливая воду в чайник.
— А, это... Я второй поставил по привычке. Мы же всегда вдвоём пьём, вот и...
— На втором помада, — тихо сказала Оля.
Сергей повернулся. Лицо его было бледным, но он попытался улыбнуться.
— Помада? Да ты что. Это, наверное, твоя где-то осталась. Или... не знаю. Может, я губы испачкал, когда пил из твоего бокала раньше.
Оля смотрела на него и понимала: врёт. Врёт так неумело, что даже обидно. Она знала каждый его жест, каждую интонацию. Когда он лгал, слегка отводил взгляд влево и начинал теребить рукав рубашки. Сейчас он делал именно это.
— Сергей, — сказала она спокойно, — на твоей тумбочке лежит телефон. Розовый. С фотографией девушки по имени Катя.
Он молчал несколько секунд. Потом опустил голову.
— Оля... Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — голос её дрогнул.
— Это... коллега. Екатерина из отдела маркетинга. Она заходила обсудить отчёт. Телефон забыла. Я как раз собирался ей позвонить, вернуть.
— С вином? Вдвоём? Вечером? И парфюм её?
Сергей вздохнул и сел за стол.
— Хорошо. Я скажу правду. Но обещай выслушать до конца.
Оля осталась стоять.
— Говори.
— Катя... мы действительно коллеги. Уже полгода работаем вместе над большим проектом. Много времени проводим. Она молодая, энергичная, амбициозная. И... да, между нами что-то возникло. Не планировал, поверь. Просто... разговоры допоздна, общие интересы, смех. Я не заметил, как это переросло в... чувства.
Оля почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она оперлась о стену.
— Чувства? Ты влюбился?
— Не знаю, как назвать. Но да, мне с ней легко. Она смотрит на меня иначе, чем... — он осёкся.
— Чем я? — закончила Оля.
— Оля, ты же понимаешь. Мы вместе много лет. Всё стало таким... обыденным. Дом, работа, быт. А с Катей — как будто снова двадцать пять. Адреналин, бабочки, всё такое.
— И сколько это длится?
— Месяца три. Встречаемся иногда после работы. Кофе, прогулки. Сегодня она была здесь впервые. Просто поговорить. Ничего... серьёзного не было, клянусь.
Оля посмотрела на бокалы. Вино. Помада. Парфюм. Заправленная постель. Она вдруг представила, как они сидят здесь, смеются, он рассказывает ей что-то смешное из офиса, она кладёт руку ему на плечо. И всё это в их с Сергеем доме, за их столом, из их бокалов.
— Ты привёл её сюда. В наш дом.
— Я знаю, что это неправильно. Просто... не хотел в кафе или где-то ещё. Хотелось тишины.
— Тишины, — повторила Оля. — А я три дня в командировке, и ты решил, что это удачный момент.
— Оля, прости. Я не хотел тебя ранить. Это ошибка. Я всё закончу, обещаю.
Она молчала долго. Потом взяла свой чемодан и пошла в спальню. Сергей пошёл следом.
— Ты куда?
— Собираюсь.
— Куда? Уже ночь.
— К маме. Или в гостиницу. Не важно.
— Оля, давай поговорим. Не уходи так.
Она остановилась в дверях.
— Поговорить? О чём? О том, как ты в сорок лет решил поиграть в подростка? О том, как тебе стало скучно со мной? О том, что я для тебя — привычная мебель, а она — яркая картинка?
— Это не так. Ты — мой дом. Моя семья. Я люблю тебя.
— Любишь, — горько усмехнулась Оля. — Но бабочек хочется.
Сергей попытался взять её за руку, но она отстранилась.
— Дай мне время. Я не знаю, что теперь делать.
Она собрала небольшую сумку с вещами на пару дней и вышла из квартиры. В лифте впервые за многие годы заплакала. Не громко, без всхлипов. Просто слёзы текли по щекам.
Ночь провела у подруги Лены, которая выслушала её молча, налила коньяку и постелила в гостевой комнате.
Наутро Сергей звонил и писал каждые полчаса. «Прости». «Давай поговорим». «Я всё закончил с ней». «Вернись, пожалуйста».
Оля не отвечала. Она пошла к маме, рассказала всё. Мама, женщина старой закалки, сказала только:
— Мужики — они как дети. Иногда им надо дать по шапке, чтобы опомнились. Но решать тебе, доченька.
Через два дня Оля вернулась домой. Сергей встретил её в прихожей на коленях — буквально. В руках букет её любимых тюльпанов, глаза красные.
— Оля, я идиот. Полный идиот. Я удалил все её контакты, сказал, что больше никогда. Она перевелась в другой отдел. Я готов на всё, чтобы ты простила.
Оля посмотрела на него сверху вниз.
— Встань. Не надо театра.
Он поднялся.
— Я не знаю, прощу ли. Но жить где-то ещё пока не готова. Будем жить как раньше. В отдельных комнатах. Посмотрим, что дальше.
Так начался странный период в их жизни. Сергей спал в кабинете на раскладном диване. Готовил завтраки, приносил ей кофе в постель, молчал, когда она молчала, и говорил, когда она позволяла. Катя больше не появлялась — ни в сообщениях, ни в разговорах.
Прошёл месяц. Оля наблюдала за мужем и видела: он действительно страдает. Не спит, похудел, глаза потухшие. Однажды вечером она зашла к нему в кабинет. Он сидел за компьютером, но экран был выключен.
— Серёж, — тихо сказала она.
Он вздрогнул и повернулся.
— Да?
— Я всё думаю про тот вечер. Про бокалы. Про помаду.
— Я понимаю. Это как нож.
— Нет. Я думаю о том, что за десять лет я, наверное, тоже перестала видеть тебя. Ты стал для меня... привычным. Как воздух. А воздух не замечают, пока он есть.
Сергей молчал.
— Может, мы оба виноваты? — продолжила Оля. — Я погрузилась в работу, в быт. Не спрашивала, как твои дела, не интересовалась твоими мечтами. Мы перестали быть любовниками. Остались просто супругами.
— Оля...
— Я не оправдываю тебя. Измена — это подлость. Но, может, это был сигнал. Что нам нужно что-то менять.
Он встал и подошёл к ней.
— Я готов меняться. Хоть с нуля. Только не уходи.
Оля посмотрела на него долго. Потом протянула руку.
— Давай попробуем снова. Не как раньше. По-новому. Ходить на свидания. Говорить по-настоящему. Может, даже к психологу сходим.
Сергей взял её руку и поцеловал пальцы.
— Спасибо. Я не подведу.
С тех пор они действительно начали всё заново. Первые месяцы были неловкими: свидания в ресторанах, где они стеснялись друг друга, как подростки. Поездка вдвоём в Париж — впервые за десять лет без детей и друзей. Долгие разговоры по ночам. Оля узнала, что Сергей мечтает открыть своё дело, бросить корпоративную рутину. Он узнал, что она тайно пишет рассказы и боится кому-то показать.
Катя осталась в прошлом — призраком, который иногда мелькал в воспоминаниях, но больше не ранил. Бокалы с помадой стали для них символом: напоминанием, что любовь нужно беречь каждый день, иначе она может тихо умереть за кухонным столом между двумя пустыми стаканами.
А через год, в годовщину того самого дня, когда Оля вернулась раньше, Сергей поставил на стол те же два хрустальных бокала. Налил вино. Только теперь помада на одном из них была её — нежно-розовая, которую он сам выбрал ей в подарок.
— За нас, — сказал он.
— За нас, — ответила Оля и чокнулась с ним.
И в этот раз вино допили вдвоём.