Игорь Викторович вошел в учительскую, бросил потертый портфель на стол и тяжело опустился на стул. Голова раскалывалась, в висках стучало. Опять забыл принять таблетки с утра.
«Игорь Викторович, можно вас на минутку?» - в дверях стояла завуч Марина Степановна с папкой документов.
«Что случилось?»
«Понимаете, мы получили жалобу от родителей. Вернее, уже несколько жалоб. Родители девятого "Б" недовольны. Говорят, вы последнее время... как бы это сказать... не в себе. То объяснение материала прервете на полуслове и молчите, то на перемене в класс не можете войти, забываете где кабинет. А на прошлой неделе вообще забыли про контрольную, которую сами же и назначили».
Игорь Викторович потер переносицу. Да, он помнил этот случай. Вернее, не помнил - в том-то и проблема. Он пришел в класс и искренне удивился, почему дети сидят с таким напряженным видом.
«Марина Степановна, у меня просто переутомление. Много работы, понимаете. Подготовка к ЕГЭ, олимпиады...»
«Игорь Викторович, вам пятьдесят два года. Может, стоит пройти обследование? Я не хочу вас обидеть, но...»
«Я в полном порядке! - резко оборвал ее учитель. - Просто устал. Дайте мне отпуск на пару недель, и все наладится».
«Хорошо. Но родители настаивают, чтобы в вашем классе появился второй преподаватель. Так, для подстраховки».
Игорь Викторович хотел возмутиться, но слова застряли в горле. Где он сейчас находится? Это же учительская. А почему он не помнит, как сюда пришел?
Дома было не легче. Жена Ольга все чаще смотрела на него с тревогой.
«Игорь, ты опять забыл выключить газ. Я пришла - вся квартира прокопченная, кастрюля сгорела дотла».
«Я ставил чайник?»
«Ты варил пельмени! Час назад! Ты что, совсем не помнишь?»
Игорь Викторович растерянно посмотрел на жену. Пельмени? Он действительно не помнил.
«Оля, наверное, я переутомился. Может, в отпуск съездим?»
«В отпуск? Игорь, тебе нужен врач! Ты не понимаешь? Это уже не первый случай! На прошлой неделе ты ушел в магазин за хлебом и вернулся через четыре часа! Ты не помнил адреса, бродил по району!»
«Ты преувеличиваешь!»
«Я не преувеличиваю! Я боюсь за тебя! Давай хотя бы к терапевту сходим, сдадим анализы».
Но Игорь Викторович упрямо отказывался. Врачи - это для стариков. А он еще вполне молодой мужчина, просто немного устал.
Через неделю случилось то, чего он боялся больше всего. Игорь Викторович стоял перед своим десятым классом и не мог вспомнить, какой сейчас урок. Физика? Или математика? А может, уже звонок прозвенел?
«Игорь Викторович, вы что-то хотели сказать?» - робко спросила отличница Катя с первой парты.
Он посмотрел на доску. Там было написано что-то мелом, но он не мог разобрать буквы. Они расплывались, складывались в странные узоры.
«Я... мне нужно в туалет», - пробормотал он и выбежал из класса.
В коридоре его настигла паника. Где туалет? Где его кабинет? Где вообще выход? Все двери казались одинаковыми, коридоры бесконечными.
«Игорь Викторович! - окрик завуча вернул его в реальность. - Что с вами? Класс без присмотра сидит!»
«Я... я не знаю».
Марина Степановна взяла его под руку и отвела в кабинет директора.
«Все. Хватит. Завтра идете к врачу. Это не обсуждается».
На следующий день Ольга силой привела мужа в поликлинику. После осмотра и обследований врач попросил жену остаться.
«Ваш муж болен», - сказал доктор тихо, но твердо.
«Что с ним?»
«Ранняя деменция. Болезнь Альцгеймера. В его возрасте это встречается редко, но бывает. И прогрессирует быстро».
Ольга почувствовала, как земля уходит из-под ног.
«Это лечится?»
«Можем замедлить процесс, но не остановить. Ему понадобится постоянный уход. Сначала небольшая помощь, потом - круглосуточное наблюдение. Он будет забывать все больше - имена, лица, события. Потом перестанет узнавать близких».
«Сколько... сколько у него времени?»
«Год, может два. Зависит от скорости развития болезни».
Ольга вышла из кабинета, вытирая слезы. Игорь сидел на скамейке в коридоре, разглядывал плакат на стене про здоровый образ жизни. Увидел ее и улыбнулся - вот так же он улыбался ей когда-то, в студенческой столовой, тридцать лет назад.
«Ну что? Сказал, что здоров?»
Она не смогла ответить. Просто крепко обняла его и заплакала.
Следующие месяцы были кошмаром. Игорь Викторович ушел с работы - его мягко попросили уволиться по собственному желанию. Он больше не мог преподавать. Иногда он не узнавал коллег, которых знал двадцать лет.
Дома становилось все хуже. Он забывал простые вещи. Мог полчаса крутить пульт в руках, нажимать на кнопки - телевизор молчал. Свет в коридоре включал раз пять подряд, будто проверял, работает ли. С дверью вообще беда - то ключ не в ту сторону поворачивал, то забывал, что дверь надо на себя тянуть. Ольга решила нанять сиделку. Привела Надежду Ивановну - женщину добрую, опытную. Игорь посмотрел на нее и вдруг заорал: «Кто это? Почему чужие люди в моем доме? Убирайтесь! Всех вас уберите отсюда!»
«Кто эта женщина? Почему она лезет ко мне с ложкой? Я не ребенок!»
«Игорь, это Надежда Ивановна. Она тебе помогает».
«Мне никто не нужен! Я сам справлюсь!»
Но он не справлялся. Ольга находила его одежду в холодильнике, продукты в шкафу с книгами. Однажды он попытался погладить рубашку и чуть не устроил пожар - включил утюг и забыл про него.
Сын Денис прилетел из Москвы. Он не виделся с отцом полгода и ужаснулся увиденному. Вместо подтянутого, энергичного мужчины перед ним сидел сгорбленный старик с потухшим взглядом.
«Папа, ты меня узнаешь?»
Игорь Викторович долго смотрел на него, потом неуверенно улыбнулся.
«Конечно узнаю. Ты же... ты же...» - он запнулся. Имя не приходило на ум.
«Я Денис. Твой сын».
«Денис... да, точно. А где Ольга?»
«Я здесь, Игорь», - жена вышла из кухни.
«А кто этот молодой человек?» - муж снова посмотрел на сына.
Денис отвел мать в сторону.
«Мама, ты не можешь одна за ним ухаживать. Это невозможно. Давай найдем хороший пансионат».
«Какой пансионат? Я не брошу его!»
«Ты не бросишь, ты просто обеспечишь ему профессиональный уход! Посмотри на себя - ты же на ногах не стоишь! Похудела, осунулась. Так нельзя».
«Я справлюсь».
«Нет, не справишься. Будет только хуже».
Ольга знала, что сын прав. Но как она могла отправить Игоря к чужим людям? Тридцать лет они вместе. Тридцать лет! Когда ей было плохо - он обнимал и говорил, что все будет хорошо. Когда она хотела все бросить - он верил в нее. Он был рядом всегда. А теперь что? Отдать его чужим людям?
Через три месяца Игорь перестал узнавать жену. Он называл ее мамой, сестрой, соседкой - кем угодно, но не Ольгой. Он больше не мог сам одеваться, есть, ходить в туалет. Ольга стирала белье, кормила его с ложечки, мыла, как ребенка.
«Кто вы? - спрашивал он каждое утро. - Зачем вы здесь?»
«Я Оля. Твоя жена».
«У меня нет жены. Я еще не женился».
И каждый раз эти слова разбивали ее сердце на осколки.
Однажды ночью Игорь встал и попытался уйти из дома. Ольга проснулась от скрипа двери. Муж стоял на пороге в одних трусах, босиком, и собирался выйти на лестничную клетку.
«Игорь! Куда ты?»
«Мне пора на работу. Урок через двадцать минут».
«Какой урок? Сейчас три часа ночи! Пойдем спать».
«Отстань! Дети меня ждут!»
Она с трудом затащила его обратно в квартиру. Он сопротивлялся, плакал, кричал. Соседи стучали в стену.
Утром Ольга позвонила Денису.
«Я больше не могу», - всхлипнула она в трубку.
«Мама, я уже нашел хороший пансионат. Там опытный персонал, хорошие условия. Папе там будет лучше».
«Лучше? Ему будет лучше без меня?»
«Мама, ему уже все равно. Он не понимает, где он и кто рядом. А вот ты себя убиваешь».
Денис помог оформить документы. Пансионат оказался в Подмосковье, в тихом месте. Комнаты светлые, персонал вежливый. Ольга приезжала туда каждый божий день. Садилась рядом с Игорем, брала его за руку, рассказывала новости. А он смотрел на нее так, будто видит впервые. «Здравствуйте», - говорил вежливо и отворачивался к окну. Смотрел мимо, улыбался пустой улыбкой.
«Игорь, это я. Оля. Твоя Оленька».
«Очень приятно познакомиться».
Она плакала в машине по дороге домой. Каждый день плакала.
Однажды ей позвонили из пансионата.
«Ольга Михайловна, ваш муж очень беспокойный. Он постоянно пытается куда-то уйти. Говорит, что должен идти на работу, к детям. Его приходится запирать, но он бьется в дверь. Может, вы с ним поговорите?»
Она приехала. Игорь сидел у окна и смотрел на улицу.
«Игорь, милый, ты должен оставаться здесь. Это для твоей же безопасности».
«А где Оля? - вдруг спросил он, не отрывая взгляда от окна. - Она сегодня придет?»
Сердце Ольги замерло.
«Я здесь. Я Оля».
«Нет, - покачал он головой. - Моя Оля другая. Она молодая, красивая. У нее длинные волосы и добрые глаза. Она приходит каждый день. Но сегодня почему-то не пришла».
Ольга зарыдала. Где-то в глубине его разрушенного сознания еще жила память о ней. Искаженная, фрагментарная, но живая.
«Я приду. Обязательно приду», - прошептала она.
Спустя два месяца Игорю стало хуже. Ноги у него отказали совсем. Говорить перестал почти. Лежал целыми днями, глаза открыты, взгляд в одну точку - в потолок, в побелку с трещинкой.
Ольга сидела рядом, держала его руку.
«Игорь, я люблю тебя. Слышишь? Я всегда любила и буду любить. Прости меня за то, что не уберегла. Прости, что не смогла помочь».
Его пальцы слабо шевельнулись в ее руке.
«О-ля», - выдохнул он еле слышно.
Она вздрогнула. Это было первое слово за две недели.
«Я здесь, родной. Я с тобой».
«Люб...лю», - прошептал он и закрыл глаза.
Игорь Викторович умер через три дня. Тихо, во сне. Ольга сидела рядом и держала его руку до конца.
На похоронах пришли бывшие ученики. Их было так много, что не хватило места в зале. Они плакали и вспоминали, каким прекрасным учителем он был. Как любил свою работу, как вдохновлял их.
«Он был лучшим, - сказал один из парней. - Он не просто учил физике. Он учил думать, понимать, видеть красоту в науке».
Ольга стояла у гроба и думала - как же так вышло? Ну не может быть, чтобы все правда кончилось. Вот сейчас он откроет глаза, скажет что-нибудь. Позовет ее, как раньше: «Оль, а Оль!» Но нет. Молчит. И голос его она больше никогда не услышит. И не увидит, как он хмурится, когда думает. Не увидит его улыбку. Что болезнь украла у нее последний год жизни с любимым человеком.
«Игорь, прости меня, - шептала она сквозь слезы. - Прости, что не поняла сразу. Прости, что злилась, когда ты забывал. Я так хотела вернуть тебя, но не смогла. Прости меня, любимый».
Но он не слышал. Он лежал спокойный, с легкой улыбкой на губах. Может быть, там, куда он ушел, его память снова стала ясной. И он снова помнит все - их первую встречу, свадьбу, рождение сына. И помнит, как сильно любил ее всю жизнь.