Развод по-дибровски: как оставить себе всё, а жену — с кофемашиной.
Друзья, задумывались ли вы, что остаётся от любви, когда иссякают деньги? Опыт подсказывает: суды, взаимные претензии и вечная спутница таких историй — жадность. История Дмитрия Диброва и его бывшей жены Полины — не сентиментальный роман о несчастной любви.
Это тщательно продуманный, подробный бухгалтерский отчёт, где каждая строчка содержит претензию, а каждая сноска — прозрачный намёк на очередной скандал. Мне кое-что стало известно. Сейчас вам всё расскажу.
Для начала проведём небольшой тест на человечность. Допустим: ваша пожилая мать живёт одна в старой квартире. У неё ломается телевизор. У вас — состояние, известность, все возможности. Что делаете? Любой человек, не лишённый родственных чувств, просто купит новый. В случае Диброва всё иначе. Новый телевизор купил сосед. А когда мать покинула этот мир в нищете и забвении, её знаменитый сын, согласно рассказу той самой соседки, явился на похороны «страшно зол» и попытался забрать этот самый телевизор.
Да, вы не ослышались. Он думал не об организации достойных проводов, не о поддержке — его заботила вещь, которую он не покупал. Это уже не просто скупость. Это клинический случай собственничества, где даже память о родственнике меркнет перед желанием прибрать к рукам что-то, пусть и не имеющее реальной ценности.
Эта давняя история — ключ к пониманию всего последующего фарса. Человек, способный скандалить из-за телевизора на поминках, чего вы ждёте от него в ситуации развода? Когда Полина решила расстаться, Дмитрий, по словам общих знакомых, не впал в меланхолию. Он «рассвирипел». Будто кто-то посягнул на его законную собственность. С этого момента начался знакомый многим спектакль.
Мы все примерно представляем, как выглядит раздел имущества при разводе. Обычно это спор из-за машины, квартиры и скромных накоплений. Здесь масштабы иные. На кону — дом на Рублёвке, элитная недвижимость в центре столицы, счета. И, конечно, уже легендарная кофемашина, невольно ставшая символом всей этой тяжбы. Отобранная, а потом возвращённая Елене. Однако настоящий интерес начинается там, где в игру вступают не юристы, а кошелёк нового избранника Полины, бизнесмена Романа Товстика.
Согласно инсайдам, Товстик выступил в роли своеобразного миротворца, вооружённого толстым портфелем. Чтобы Дибров не выносил сор из избы и не делился с прессой пикантными подробностями их прошлой жизни, Товстик якобы заплатил ему миллионы. Исключительно за молчание. Осознайте: личная жизнь, интимные детали отношений — становятся товаром. И за то, чтобы этот товар не выбросили на публичную свалку, кто-то должен платить. Цинизм ситуации зашкаливает, но он лишь честное зеркало, отражающее суть всех участников этой пьесы.
А как же сама Полина? В интервью Ксении Собчак она искусно выстроила образ почти святой великомученицы. «Я ушла, оставив Диме дом. Я ушла просто в съемный дом», — с подчёркнутым достоинством заявляет она. Говорит о совести и катастрофе для бывшего мужа. Звучит возвышенно, но лишь до тех пор, пока не начинаешь анализировать цифры.
Она «скромно» признаётся, что зарабатывает «больше миллиона» в месяц на своём женском клубе. Алименты от Диброва — это ещё 700-800 тысяч ежемесячно. Она сохранила однокомнатную квартиру для старшего сына, свою машину и ту самую кофемашину, которую позже пришлось вернуть.
Жить в съёмном доме, имея такой доход и поддержку нового состоятельного партнёра, — это не подвиг. Это жизнь в условиях высочайшего комфорта. Её история про «уход ни с чем» рассчитана на сочувственную слезу, но при ближайшем рассмотрении пахнет откровенным лицемерием. Для обычной семьи с тремя детьми подобные финансовые условия — не лишения, а мечта.
Жадность, однако, подобна ржавчине — она разъедает всё. Даже получив алименты и, по слухам, круглую сумму от Товстика, Дибров, судя по всему, не удовлетворился. На авансцену вышла третья актриса этого спектакля — Мария Эстер-Трубицына, начавшая собственный аукцион. Её метод прост и грязен: выкладывать в сеть откровенные фотографии из того самого рублёвского особняка и задавать «невинные» вопросы.
«Полин, тебе Рома тоже так разрешает обращаться с его музыкальными инструментами?» — ехидно вопрошает она. Это уже даже не шантаж. Это публичная порка чужим грязным бельём.
Публика, разумеется, в восторге. Кто-то восхищается фигурой Марии, кто-то язвит, что Полина — «колхозница» на её фоне. Комментарии пестрят советами для всех действующих лиц. «Фигурка у вас, конечно, огонь и энергетика такая же. А Диброва просто колхозница по сравнению с вами», — пишут одни. «Ромка, возвращайся в прошлую жизнь, там было интереснее», — смеются другие. Народ развлекается как может, наблюдая, как некогда красивая история превращается в грязное реалити-шоу, где каждый норовит урвать свой куш или хотя бы минутку скандальной славы.
Что мы видим в итоге? Не драму распада семьи. Не грусть об утраченном. Перед нами — битва кошельков, прикрытая юридическими документами. Дети, их душевный покой и будущее — всего лишь один из пунктов в длинном списке имущественных претензий. Слово «совесть» здесь употребляется исключительно в связке со словами «мне спокойнее» и «чтобы не было скандала». Это не мораль, это холодный расчёт и управление рисками.
Самое отталкивающее во всей этой истории — даже не цифры с шестью нулями. Это то, как легко и буднично здесь разменяли на деньги всё, что принято считать святым. Память о матери. Мир для собственных детей. Последние крупицы взаимного уважения. Всё выставлено на торги, всё имеет свою биржевую котировку. Молчание стоит миллионы. Откровения — лайки и внимание. Фотографии из чужой спальни — билет в новостные сводки.
Жадность одержала победу. Она всегда побеждает, когда ей открывают дверь. Участники этой саги могут полагать, что выиграли: кто-то — дом, кто-то — спокойствие, кто-то — деньги.
Но зрители видят иное. Они видят людей, которые в погоне за имуществом растеряли всё остальное. И теперь остались один на один с пустотой в своих дорогих, но бездушных стенах. Потому что счастливыми за такие деньги не становятся. Максимум — богатыми и бесконечно одинокими.
Вам не кажется, что в подобных историях в конечном счёте проигрывают абсолютно все? Даже те, кто по строкам брачного договора выходит формальным победителем.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: