Казалось бы, после стольких публичных разбирательств и интервью о семье Товстиков уже известно абсолютно всё. Пик скандала пройден, и история должна пойти на спад. Однако реальность оказывается куда упрямее. Только что всплыли новые подробности, настолько откровенные, что даже у меня, казалось бы, видавшей многое, волосы зашевелились. Самое интересное, что эта информация пришла не из очередного громкого поста в соцсетях. Мне её буквально по секрету, с глазами, круглыми от изумления, рассказал человек, знакомый с некоторыми героями этой истории не понаслышке.
«Ты просто не представляешь, — шептал он, — там уже не жизнь, а какой-то замкнутый круг. И ключ ко всему — его, Ромы, странная одержимость. Он как ребенок, который коллекционирует одинаковые машинки, только масштаб и бюджет другие».
И картина, которую он обрисовал, внезапно сложила все пазлы. Она объясняет бесконечную череду измен, пластических операций и новых «подруг», появляющихся словно по расписанию.
Всё дело, как выяснилось, в одной очень специфической страсти Романа. Нет, это не просто любовь к красивой жизни или статусу — с этим всё ясно. Речь о чём-то другом. О непреодолимом влечении к определённому, почти эталонному типу фигуры, который, судя по всему, прочно засел у него в голове. Вы никогда не замечали сходства? Я говорю не о лицах, а о формах. Моя знакомая, хихикая и оглядываясь, прошептала: «Да он коллекционер в своём роде! У него чёткий стандарт. Огромное, округлое, выполненное в лучших клиниках — это его слабость и главный критерий». Причём он не просто ценитель, а настоящий меценат в этой узкой сфере. Оплатить операцию для него — жест, сравнимый с покупкой букета цветов. Знак внимания. Особая «премия» новой знакомой.
Теперь представьте эту схему в действии. Огромный круг девушек, которые тем или иным путём узнали о существовании такой своеобразной «спонсорской программы». Они не обязательно метят в законные жёны, но получить от щедрого бизнесмена такой «бонус» — почему бы и нет? А дальше начинается борьба амбиций. Кто-то, подобно Марии Эстер-Трубицыной, решает, что раз операция оплачена, она получает пожизненное право на роль в его истории.
Именно она с вызовом бросила Полине: «Полиночка, простушечка, провинциалочка ты наша! Ты настолько наивная, что полагаешь, что я дружила только с Леной, а с Ромой у нас ничего не было?»
Для неё это не стыдная тайна, а козырь, доказательство былой значимости. И её слова о том, что он «очень хотел посмотреть на сделанную работу», звучат теперь совсем иначе. Конечно хотел! Коллекционер всегда проверяет, хорошо ли вложился в новый экспонат.
Если смотреть на всю эту историю под таким углом, все странности моментально обретают смысл. Постоянный поток «подруг», обвинения Елены в том, что она «поставляла девочек», бесконечная череда измен — это не хаос личной жизни. Это налаженный конвейер по удовлетворению очень конкретного, дорогого эстетического запроса. Каждая участница этого процесса искренне считает себя уникальной. «Я — та самая! Он для меня это сделал!». А он, по сути, просто пополняет коллекцию, выдерживая единый стандарт. Смешно? Порой кажется, что это какой-то чёрный юмор.
На этом фоне особенно интересно выглядит ситуация с Полиной Дибровой. «Провинциалочка ты наша!» — шипит ей вслед одна из «предыдущих моделей» коллекции. И, как ни парадоксально, в этой колкости есть доля горькой правды. Наивной Полину назвать сложно, она женщина опытная. Но вот оказаться в центре этой своеобразной «мясорубки», где ты — не единственный и неповторимый, а просто новая, актуальная модель в ряду других… Это требует либо большой смелости, либо полного неведения.
Она верит, что нашла родственную душу после всех испытаний? Вполне возможно. Но в своём интервью у Собчак Елена давала понять, что это иллюзия, намекая, что Роман использует Полину: «Он ищет не любовь, а удобный вариант. Кто будет присматривать за детьми, пока он… занят.» Вопрос в том, что видит он: личность или ещё одно удачное приобретение, которое, кстати, отлично справляется с ролью заботливой мачехи для его шестерых детей? Ответ, увы, лежит на поверхности.
Поразительно другое: все женщины в этой истории — и Елена, которая, по некоторым версиям, сама участвовала в отборе, и многочисленные «подруги», и сама Полина — смотрят друг на друга с нескрываемым презрением. Каждая уверена, что умнее, избраннее и правильнее остальных. Они делят на части мужчину, который, возможно, воспринимает их не как людей, а как художественные объекты. Как саркастично заметила Мария в одном из своих постов: «У нас с моим молодым человеком была нормальная традиционная пара, не то что у вас с Романом… А взамен получала красивую жизнь на Рублевке.»
И воюют за право считаться самым ценным экземпляром в его коллекции.
Читательские комментарии, как всегда, бьют точно в цель: «Жизнь насекомых», — пишут одни. «Из жизни извращенцев», — вторит другой.
И с ними не поспоришь. Потому что здоровые, настоящие отношения так не выглядят. Это не история о страсти или любви. Это история об абсурдном, но дорогом спектакле, где главной валютой являются не чувства, а специфические внешние данные и возможность их публично продемонстрировать.
Самое печальное во всей этой истории — даже не взрослые люди, устроившие ярмарку тщеславия на руинах собственной репутации. Главные жертвы — дети.
Они-то здесь при чём? Им нужно расти, учиться, дружить. А вместо этого их жизнь превращена в реалити-шоу, где папины «знакомые» с новыми операциями публично ссорятся с мамой, а мама в ответ бросается обвинениями в воровстве. Как после этого строить доверие к миру, создавать свою семью? Об этом никто из главных действующих лиц, увлечённых битвой за место под солнцем и доступ к банковскому счёту, не задумывается. Им не до того.
А на сцене, под занавес этого бесконечного спектакля, замирает в наивной надежде наша главная героиня нового сезона — Полина. Она так трогательно верит в хэппи-энд, в то, что её история станет исключением из правил этого цирка. Смотрит на своего нового Ромео широко открытыми глазами, не подозревая, что в этом театре все роли — временные, а сценарий следующего сезона уже пишется. И пишется он, судя по всему, где-то в другом чате, с другими «подружками».
И вот вам, дорогие зрители, главный вопрос на сегодня: сколько времени, по-вашему, нужно наивной провинциальной принцессе, чтобы разглядеть за шикарными декорациями и дорогими подарками старую, как мир, афишу с названием «Временная вакансия»? Месяц? Год? Или ровно столько, сколько потребуется для того, чтобы на горизонте появилась новая, более… скажем так, соответствующая стандартам коллекции кандидатка?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: