Истинно помешанный садовод чихать хотел на погодные условия и на такую выдумку чересчур формального сознания, как календарь. Если есть необходимость сажать, то садовод будет сажать. Порой мне кажется, что это уже инстинкт такой. Ну вот как младенец ищет мать, промокший путник возможности обсохнуть, а горло наше начинает сжиматься в кашле, если мы уж слишком переусердствовали в беседе за столом, так и настоящий садовод машинально роет ямку и что-то в нее опускает. Или поливает. Или рыхлит. Тот из вас, кто на новогоднем столе помешивал оливье и мыслями возвращался к рыхлой земле своего сада, тот, несомненно, имеет кровь особого рода, с особой химической формулой N:P:K.
А я как раз, помешивая, думала. Так что и удивляться нечего, что в один из новогодних дней, когда нам необходимо было поехать в деревню под разными прозаическими предлогами (почистить крышу от огромных наметенных сугробов и прочая несущественная ерунда), я была несказанно рада предоставившейся возможности посажать и посадовничать. Совсем, скажете, Маруся с дуба рухнула? Улетела на зиму у Маруси кукушка и не обещала вернуться? Так, да не так, но не спешите судить. Посмотрела бы я на вас, когда пара-тройка десятков драгоценнейших семян пионов вдруг вспучила землю, пустила корни, а некоторые даже на дыбы встали, демонстрируя недюжинную жажду жизни.
По всему получается, что их теперь, горемычных, на холод надо, потому что у пионов при выращивании их из семян именно такой цикл жизни:
- семена созревают летом, падают в землю и укореняются;
- наступает зима, укоренившиеся семена зимуют под снегом, весной прорастают над поверхностью земли.
Так и дома им нужно создать подобные условия: два-три месяца в тепле (я держала на лоджии, где не бывало выше 18 градусов, а обычно ниже), а потом до весны баиньки при низких плюсовых температурах.
Это, получается, холодильник. А какой, позвольте спросить, холодильник, когда я посеяла их сразу в кассеты, чтобы потом не тревожить, и все эти бандуры я сейчас при всем желании в холодильник к шубе, оливье и потенциальному борщу на семью, где четыре мужчины, никак не умещу? Ну никак! А значит если б и не нападал снег и не было необходимости ехать чистить крышу, то стоило бы непременно что-нибудь выдумать, иначе семейные застолья были бы под угрозой, потому что вы же сами понимаете, то борщ, а то - пионы.
Все это время я дерзко и прилипчиво приставала к Сергею Анатольевичу Банкетову, у которого и купила семена видовых пионов, со всякими глупыми вопросами: а как сеять, а когда и проч. и проч.
И вот в одно прекрасное утро я подхожу к своим подопечным, которые до того момента вели себя тише воды ниже травы и ничем не выдавали наличие бурной подземной жизни, и вижу следующую картину:
О, что за буря чувств поднялась во мне! Это и радость, это и гордость, это и предвкушение, это и расписанные до мельчайших подробностей картины живописнейших пейзажей в моем саду, где буквально под каждым кустом колосится нежнейший пион крымский х Млокосевича. Но это и страх, волнение, неуверенность. Что произошо с моими пионами? Они же не должны еще всходить!
В голове пронеслись весенние воспоминания, когда некоторые задохлики-всходы томатов вылезают из земли в шлемах: не сумели сбросить оболочку семени. Тогда в ход идет иголка, высунутый язык и прищуренный глаз - такой набор помогает освободить страдальца и выпустить на волю его чуть помятые, кудрявые семядольные листочки. Но пион - это же не томат.
Верно, не томат, - подтвердил мою темноту и невежество Сергей Анатольевич, - никакие это не семядоли, это корни. Пионы укоренились. Проверьте остальные, и если большинство готовы, то на холод их.
Проверяла я чайной ложкой - опускала ее в ячейку, слегка приподнимала грунт и с удовлетворением видела корешки. Один, два - случайный выбор, но и того достаточно, чтобы убедиться, что первый этап проращивания завершился успешно.
Эта потребность в наставлениях, в руководстве, а порой и в просто обмене мнениями или опытом - это неотъемлемая часть садоводства. Смело утверждаю, что у некоторых садоводов она может преобладать над другими, и в случае наличия таланта - это всем только на руку.
Мы, неопытные, менее талантливые садоводы, ищем такого руководства. И этот поиск "своих", тех, кто может оказаться с тобой в одной лодке, порой принимает забавные формы. Что, как не садоводство, может служить отличным поводом завязать беседу?
- Холодно, жуть, добрый хозяин собаку не выпустит, что уж говорить об огурцах, которые отказываются расти.
- Все так. А у тебя нос красный, как помодор, которые, кстати, в этом году никак не желают спеть.
- Никак северный ветер! Жди морозную зиму. А ведь какая теплая зима была в прошлом году, как цвели после нее розы. И даже форзиция. У вас есть форзиция в саду?
Удивительно встречать такие примеры садоводческого единства в стародавние времена. Не помню уж, по какому поводу, но попалось мне упоминание книги "Пятьсот важных моментов земледелия" английского писателя Томаса Тассера. Популярнейшая книга была в свое время, выдержала несколько изданий еще при жизни автора, пользовалась бешеным спросом, а это о многом говорит. И время ее было - XVI век.
Представляла она собой своеобразный календарь-руководство, где давались рекомендации по месяцам, что нужно делать в саду, в поле, в огороде или на ферме. Рекомендации эти были в стихах: сначала краткое двустишие, а потом, для желающих, подробная расшифровка, тоже поэтическая, естественно.
Вот, к примеру, мой вольный перевод четверостиший со страницы выше:
Если в твоей земле слишком много камней, заставь слугу возвращаться домой, каждый раз держа один камень в руке. Изо дня в день, поступая так, будешь обеспечен камнями и для стен, и для дорожек.
У хорошей хозяйки работает молочная ферма с начала апреля и до смерти Андрея (30 ноября, день памяти Андрея Первозванного). Дело мужей - хорошая корова и пастбище. А все остальное лучше всего знают хозяйки.
Среди прочего особенно забавными мне показались советы, каким должен быть идеальный домашний сыр. Точнее, каким он быть не должен ни в коем случае.
Not like Gehazi, i.e., white, like a leper
Not like Lot's wife, all salt
Not like Argus, full of eyes
Not like Tom Piper, “hoven and puffed”
Not like Crispin, leathery
Not like Lazarus, poor
Not like Esau, hairy
Not like Mary Magdalene, full of whey or maudlin
Not like the Gentiles, full of maggots
Not like a Bishop, made of burnt milk.
Вот автоматический перевод:
Не как Гехази , то есть мертвенно-белый, как прокаженный;
не как жена Лота , вся в соли;
не как Аргус , полный глаз;
не как Том Пайпер, "пыхтящий и вздутый";
не как Криспин , кожаный;
не как Лазарь , бедный;
не как Исав , волосатый;
не как Мария Магдалина , полная сыворотки или сентиментальная;
не как язычники , полные личинок;
не как епископ , сделанный из жженого молока.
Каждая строчка тут достойна того, чтобы над ней подумать, чтобы разгадать отсылку или намек. В частности, последняя о епископе заставила меня поломать голову, пока я не докопала до традиционной английской пословицы "епископ оступился", которую в старину произносили английские хозяйки, если у них пригорало молоко.
Все эти мои лингвистическо-исторические экскурсы, казалось бы, совершенно лишние в рассказе о проращивании семян пионов, но они остались в этой статье потому, что сейчас, в начале нового года, как никогда ощущается связь времен. Один год сменяет другой. Вот уже не успеем оглянуться, и пора будет сеять перцы да помидоры. А там и до июня рукой подать. А где июнь, там и грусть о стремительно пролетающем лете.
Каменные стены, мощение в саду, хорошая молочная корова, благородный сыр и исстари цветущие в дикой природе пионы - бесконечная череда картинок, яркие вспышки в череде столетий. И сама жизнь. Где сейчас холодно так, что аж нос, как помидор, так, что порядочные собаки сидят по домам. И только неугомонный садовод не слушает никаких советов, и заговори одновременно в один голос все пятьсот пунктов тассеровского земледелия, просто кричи они о благоразумии и сдержанности, кое-кто, не будем показывать пальцем, все равно бы не сдержался.
В общем, с утра мело так, что подоконники были завалены снегом, а детская песочница во дворе - главный индикатор высоты снежного покрова и любимейшая героиня моих фенологических наблюдений - была завалена снегом по макушку.
- Стоит ли чистить крышу в такую погоду?
- Когда доедем до деревни, как раз и настанет пора ее чистить.
Но в деревню мы не доехали. Это удивительное свойство загородной трассы преображать природу, и чем ближе к деревне, тем больше. В городе каша на дорогах жёлтая, крупитчатая, с песком. А ближе к деревне - белая, сбитая в пену манка. Съезжаешь с трассы - и хоть впору компас доставай на дальнейшие шесть километров: небо, поле, горизонт - все белое без переходов.
Откуда-то из метели, светя фарами, выезжает "Нива", а в ней - наши соседи. Куда, говорят, соседушки собрались? Хотя можете не отвечать, потому что все равно не доедете. Теперь дня через два, когда метель уляжется и трактор почистит...
Через два... через два... Удар, отчаяние и разочарование и прочие чаяния, тоскливый взгляд на заднюю полку, где гоголями стоят кассеты с пионами... Что ж, братцы, тащимся назад, на лоджию к приоткрытой фрамуге, не видать вам пока вольной жизни.
А Марусе очередной щелчок по лбу и урок от сада: умей обождать. Чтобы сделать сыр или вырастить пионы, одними инструкциями не обойдешься. Ещё характер нужен.
Ваша Маруся