Глава 2: Море спящих воспоминаний
«Место тихой печали» оказалось неестественно спокойным участком в вечно
бурлящем Саргассовом море. Вода была гладкой, как зеркало, густо-синей и
тяжёлой. Воздух стоял неподвижный, безмолвный. Не было ни крика чаек,
ни плеска волн. Тишина была настолько гнетущей, что матросам казалось,
будто они оглохли.
И тогда Жюльен начал слышать. Сначала это был шепот в собственной голове.
Потом — голоса. Тихие, печальные. Они доносились из глубины. Он услышал
молитвы утопающих, последние слова любви, шёпот имён, которые больше
никто не произнесёт. Он узнал среди них голоса своего старого экипажа.
Это была не галлюцинация. Это было эхо, вмороженное в воду. Море здесь не плакало. Оно просто хранило печаль, как реликвию.
— Мы не можем здесь оставаться, капитан! — молили матросы, бледные от ужаса. — Это место высасывает душу!
Жюльен, сжавшись от внутренней боли, которая резонировала с морской, приказал ставить паруса. Карта вела дальше — на «Дорогу гнева».
Это был полная противоположность. Бешеный шторм обрушился на них внезапно. Но это была не стихия. Это было намерение.
Волны били в борт с яростью обиженного гиганта, ветер выл тысячами
голосов, полных яда и ненависти.
Казалось, сам океан помнил каждую несправедливость, каждую пролитую в гневе кровь, каждое предательство, совершённое на его просторах. «Морская ласточка» трещала по швам, но выдержала, будто карта сама вела её по единственному безопасному, но невыносимому для психики коридору.
Когда они вышли из зоны шторма, Жюльен, стоя на палубе с поседевшими у висков волосами, понял. Он плыл не по океану. Он плыл сквозь собственное прошлое.
Печаль утраты. Гнев на судьбу и себя. Карта была ключом. И она вела его к эпицентру.