Глава 9. Завещание
Ночь прошла без сна. Марина лежала, смотрела в потолок и прокручивала в голове разговор с майором. Слово за словом.
«Вы отравили мужа».
Бред. Полный.
Но кто-то написал донос. Кто-то, кто знал о телефоне.
Светка осталась — завалилась на диван, укрылась пледом. «Одну не оставлю, мало ли». Храпела так, что слышно было через стену.
В шесть Марина сдалась и встала. Сварила кофе — крепкий, горький. Смотрела в окно на серый рассвет.
Ноябрь. Скоро месяц без Игоря.
Месяц — и всё кувырком.
Светка выползла в восемь. Взъерошенная, морда помятая.
— Кофе есть?
— В турке.
— Спала вообще?
— Не особо.
Плюхнулась на стул, обхватила чашку.
— Нотариус во сколько?
— В девять.
— Адрес знаешь?
— Ага. Игорь говорил — на Покровке. «Право и наследство» или что-то в этом роде.
— Погнали.
Контора оказалась на третьем этаже старого дома — подъезд облупившийся, лифт с решёткой, воняет кошками. Вывеска: «Нотариус Беляева Т. Н. Приём по записи».
Толкнула дверь. Приёмная — крошечная, два стула, секретарша за столом. Тётка лет тридцати, очки, пучок.
— Здравствуйте. Записаны?
— Нет. Но срочно. Я вдова Воронова Игоря Павловича. По поводу завещания.
Секретарша поджала губы.
— Тамара Николаевна занята. Ждите.
Ждали полчаса. Светка листала позапрошлогодний «Домашний очаг». Марина сидела, сцепив руки, колено дёргалось само по себе.
Дверь открылась. Вышел мужик в костюме, за ним — тётка лет шестидесяти. Седая, очки на цепочке.
— Следующий.
— Мы, — Марина поднялась. — Здравствуйте. Воронова Марина Сергеевна.
Нотариус окинула её взглядом.
— По какому вопросу?
— Завещание мужа. Игоря Павловича. Он у вас оформлял.
— Проходите.
Кабинет тесный, повсюду папки. Пахнет бумагой и чем-то приторным — освежителем, что ли. Нотариус села за стол, кивнула на стулья.
— Документы?
Марина достала из сумки папку. Свидетельство о смерти, о браке, паспорт.
Нотариус полистала документы.
— Воронов Игорь Павлович скончался третьего ноября… Да, завещание есть. Оформил в мае.
— Можно узнать содержание?
— Можно. Вы наследник первой очереди. Имеете право.
Повернулась к компьютеру, нажала. Принтер выплюнул лист.
— Копия.
Марина взяла. Пальцы не слушались.
Текст казенный. «Я, Воронов Игорь Павлович, находясь в здравом уме…»
Пробежала глазами вниз.
«…завещаю всё имущество, включая квартиру… денежные средства… автомобиль…»
Кому?
«…в равных долях: супруге Вороновой Марине Сергеевне и Комаровой Алисе Дмитриевне».
Уставилась в бумагу.
Алиса. В завещании.
Половина — ей.
— Чего там? — Светка заглянула через плечо. — Ни хрена себе…
Нотариус смотрела спокойно. Видно, привыкла.
— Знаете эту женщину? Комарову?
— Это… — в горле пересохло. — Моя сестра.
— Сестра в завещании мужа? — Брови взлетели вверх. — Необычно.
— Не его сестра. Моя. Родная. Мы близнецы.
Тишина.
— Понятно, — сказала нотариус, хотя по её лицу было видно, что ей не очень понятно. — По закону она имеет право на половину. Если не откажется.
— А если меня… — Марина запнулась. — Если меня признают виновной в смерти мужа?
Нотариус внимательно посмотрела на неё.
— Тогда вы лишитесь права наследования. Доля перейдёт второму наследнику. Комаровой.
Вот оно.
Положила бумагу на стол. В голове гудело.
Половина квартиры, денег, машины. Посадят — всё достанется Алисе.
Мотив.
— Можно копию?
— Конечно.
Нотариус распечатала ещё один экземпляр. Марина сунула деньги в сумку.
— Спасибо.
— Подождите. — Нотариус сняла очки и потёрла переносицу. — Вы сказали «если признают виновной». Проблемы?
— Полиция считает, что мужа отравили. Подозревают меня.
— Ясно. — Помолчала. — Вам нужен адвокат. Толковый.
— Знаете кого?
— Карташов Виктор Андреевич. Уголовные дела. Дорого, но оно того стоит.
Написала номер на бумажке.
— Удачи.
— Спасибо.
Вышли на улицу. Холод, ветер. Светка закурила — руки дрожат.
— Вот тварь, — сказала она. — Твоя Алиска.
— Теперь понятно, зачем всё это.
— Ага. Игорь её в завещание вписал. Полгода назад — когда закрутили. Потом план на ноябрь. Тебя грохнуть, наследство забрать.
— Только Игорь раньше умер.
— И план изменился. Теперь подставляет. Донос настрочила. Тебя посадят — всё ей достанется.
Марина стояла, глядя в серое небо.
— Надо майору сказать.
— Думаешь, поверит?
— Не знаю. Но мотив же. Реальный.
— Ладно. Звони.
— Телефон забрали.
— Точно, блин. — Светка сунула свой. — На.
Набрала номер майора.
— Кравцов.
— Это Воронова. Марина. Поговорить надо.
— Слушаю.
— Не по телефону. Встретиться можно?
— Приезжайте в отдел. Через час.
— Хорошо.
Отбой.
Светка затушила сигарету.
— Ну?
— Едем в полицию.
Отдел — типовая коробка, серая, унылая. Дежурный, очередь из мутных личностей. Запах — как во всех ментовках.
Назвала фамилию, провели в кабинет. Маленький, столы, папки. Кравцов сидел у окна, что-то печатал.
— Садитесь.
Сели. Светка рядом — моральная поддержка.
— Что хотели?
Марина достала копию завещания. Положила на стол.
— Вот.
Майор взял, прочитал.
— Комарова Алиса Дмитриевна. Сестра ваша.
— Да. Игорь её вписал полгода назад. Половина — ей.
— И?
— Это же мотив. Меня посадят — она всё получит.
— Считаете, сестра вас подставила?
— Да. Донос она написала. Больше некому.
— С чего взяли?
Марина набрала воздуха.
— Переписка. Три месяца следила — через Игоря. Расписание, размер одежды. План на ноябрь — «она ничего не подозревает». Игорь умер, план поменялся.
— Какой был изначальный план?
— Убить меня. И заменить. Мы близнецы, одно лицо. Она могла стать мной.
Майор смотрел долго.
— Интересно.
— Опять не верите.
— Проверяю. — Положил бумагу. — Завещание — улика. Мотив у Комаровой есть. Но и у вас есть.
— У меня?!
— Узнали, что муж изменял. С сестрой. Вписал её в завещание. Ревность, месть.
— Я узнала после смерти! Когда телефон нашла!
— Это вы говорите. Доказательств нет.
Марина открыла рот — и закрыла. Прав ведь.
— Послушайте, — вмешалась Светка. — Она мне про телефон рассказала через неделю после похорон. Я свидетель.
— Вы подруга. Показания необъективны.
— Да блин…
— Светлана Николаевна, — майор поднял руку. — Понимаю. Но процедура есть процедура. Анонимка на Воронову. Завещание на Комарову. Проверяю обеих.
— И что теперь? — спросила Марина.
— Ждём токсикологию. Послезавтра. Подтвердится отравление — возбудим дело. Разберёмся.
— А пока?
— Домой. Из города ни ногой. И с сестрой бы не виделись.
— Почему?
— Ваша версия верна — она опасна. Неверна — наговорите лишнего. Лучше держаться на расстоянии.
Марина кивнула.
— Хорошо.
Встали. У двери обернулась.
— Вы ей звонили? Алисе?
— Вызывали на беседу. Сегодня в три.
— Что сказала?
— Пока ничего. Посмотрим.
На улице Светка снова закурила. Третья за час.
— Козёл.
— У него такая работа.
— Какая работа? Тебя подозревает, её «проверяет». Чувствуешь разницу?
— Свет, у него на меня анонимка. Факт. Завещание всплыло только сегодня.
— Всё равно. Плохая интуиция.
Пошли к метро. Холодно, народ кутается в шарфы.
— Что дальше? — спросила Светка.
— Не знаю. Ждать?
— Пока посадят?
— А что делать-то?
Светка молчала.
— Адвоката надо, — сказала наконец. — Которого нотариус дал.
— Карташова?
— Ага.
— Дорого.
— Да пофиг. Свобода дороже.
Марина вздохнула.
— Ладно. Позвоню.
Адвокат Карташов — мужик лет пятидесяти. Плотный, лысый, глаза цепкие. Офис в центре, ремонт дорогой, секретарша при параде.
Принял в тот же день. Слово «убийство» двери открывает.
Марина выложила всё. Сначала — смерть Игоря, телефон, переписка, Алиса, эклеры, кольцо, майор, завещание. Карташов слушал, записывал, уточнял.
— Значит, — подытожил, — анонимка на вас. Эксгумация, нашли яд. Ждут токсикологию.
— Да.
— А вы считаете — убийца сестра.
— Да.
— На основании удалённой переписки, скринов у полиции и завещания.
— Ещё кольцо. Она украла моё.
— Докажете?
— Н-нет. Но было — и пропало. А теперь на ней.
Карташов постучал ручкой по столу.
— Марина Сергеевна. Буду честен. Дело хреновое. У обвинения — анонимка, яд, возможность. Вы готовили, кофе варили. Доступ был.
— Но я не…
— Знаю. Но прокурору нужны факты. Пока факты против вас.
— А завещание?
— Завещание — плюс. Мотив у сестры. Но мотив — не доказательство. Нужно больше.
— Что?
— Свидетели. Улики. Что-то, что свяжет её с преступлением напрямую.
— Переписка…
— Удалена. Скрины — косвенное. «А.» — это кто угодно. Связь с Алисой доказывать надо.
Марина опустила голову.
— Что делать?
— Пока — ничего. Ждать токсикологической экспертизы. Подтвердится — вызовут на допрос. Может, задержат. Тогда — молчите. Без меня ничего не подписывайте.
— А если посадят?
— Работаем. Обжалуем, ищем доказательства. Время займёт.
— Сколько?
— Месяцы. Может, год.
Год.
Марина вцепилась в подлокотники. Дышать стало тяжело.
— Есть другой вариант?
Карташов помолчал.
— Есть. Найти доказательства против сестры. До ареста.
— Как?
— Не знаю. Вы её лучше знаете. Где работает, с кем общается. Может, есть свидетели — кто-то видел её с вашим мужем. Может, где-то прокололась.
— Она осторожная.
— Все ошибаются. Искать надо.
Марина посмотрела на него.
— Поможете?
— Я адвокат. Защита в суде — моя работа. Но… — достал визитку, написал номер на обороте. — Знакомый. Частный детектив. Недёшево, но толково. Хотите копнуть — обращайтесь к нему.
Взяла визитку.
— Спасибо.
— Пока не за что. Будет результат — тогда и спасибо.
Встала.
— Сколько за консультацию?
— Пятнадцать тысяч.
Пятнадцать. Плюс детектив. Плюс суд, если дойдёт…
Зарплата — сорок в месяц. Квартира — в наследство, которое может не достаться.
— Переведу сегодня.
— Хорошо. И Марина Сергеевна…
— Да?
— Осторожнее. Если сестра действительно убила мужа, она не остановится.
На улице ждала Светка. Курила, нервно притопывала ногой.
— Ну?
— Хреново, — сказала Марина. — Нужны доказательства. Иначе могут посадить.
— И что?
Достала визитку детектива.
— Будем искать.
Поддержать автора можно здесь...
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу: там главы появляются раньше и чаще. Подписывайтесь...