Варшавскую битву 1920 года не следует воспринимать как простой эпизод советско-польской войны. Это точка поворота истории для всего XX века, момент, когда мироустройство могло пойти по другому пути.
Знаменитое «Чудо на Висле» было не столько триумфом польского оружия, сколько результатом цепи роковых ошибок командования Красной армии. И прежде всего здесь ярко проявилась авантюрная самоуверенность Михаила Тухачевского.
Его войска, совершившие стремительный 600-километровый бросок, в августе 1920-го оказались у стен польской столицы измотанными, с растянутыми коммуникациями и оголенными флангами. Стратегическая инициатива была в руках красных, но судьба висела на волоске одного приказа.
А что если бы этот приказ был иным?
Что если бы, вопреки своему тщеславию и революционному порыву, Тухачевский отдал распоряжение не о штурме, а о переходе к жесткой обороне на достигнутых рубежах? Не рваться сходу в бой за Варшаву, а позволить уставшим войскам окопаться, подтянуть резервы, артиллерию и тылы, установить надежную связь со смежным Юго-Западным фронтом? Этот, казалось бы, сугубо тактический выбор мог бы запустить абсолютно иную историческую реальность.
Падение Варшавы и крах Польши
В нашей альтернативе, к началу сентября 1920 года, вместо отчаянной и успешной контратаки Пилсудского, поляки столкнулись бы с необходимость атаковать Красную Армию, вставшую в оборону. Деморализованная польская армия, уже готовившаяся к эвакуации правительства, исчерпала бы наступательный порыв в безуспешных попытках прорвать советские позиции.
В данном случае ключевым фактором стало бы время. Каждый день осады усугублял бы политический и экономический хаос в столице. Подвоз продовольствия затруднен, слухи о приближении армии Буденного с юга вызывают панику, в рабочих кварталах зреют просоветские настроения.
Скорее всего, к концу сентября Варшава капитулировала бы без генерального штурма.
Падение столицы польского государства стало бы не военным, а политическим актом. Это вызвало бы эффект домино. Польский фронт рухнул бы полностью, а вслед за столицей красные знамена поднялись бы над Краковом, Лодзью и Познанью.
Польша как независимое буферное государство перестала бы существовать, превратившись в Польскую Советскую Республику. А это первый плацдарм революции за пределами бывшей Российской империи.
Дальше – советизация всей Европы.
Почему Германия была бы следующей
Москва не собиралась останавливать на достигнутом (это реальный факт, а не домыслы). Главной целью с самого начала была «мировая революция», а ее ключ лежал в сердце промышленной Европы, которым была Германия.
В 1920 году ситуация в этой стране была более чем взрывоопасная. Германия унижена Версальским договором, разорена гиперинфляцией, разрываема на части между ультраправыми патриотами и радикальными левыми.
Только что подавили Коммунистическое восстание в Руре, но его угли продолжали тлеть. Появление у самых границ дисциплинированной и победоносной Красной армии стало бы для немецких коммунистов и сотен тысяч обозленных рабочих сигналом к действию. Они явно бы снова поднялись.
В возможной реальности не «Чудо на Висле», а «Красный потоп» стало бы нарицательным термином.
Советские дивизии, пополненные польскими добровольцами и интернационалистами, двинулись бы на Берлин, не встречая организованного сопротивления со стороны деморализованного рейхсвера. Франция и Великобритания, парализованные пацифизмом собственного общества и страхом перед новой большой войной, ограничились бы лишь формальными протестами.
Вероятнее всего, в Германии произошло бы не столько военное вторжение, сколько «революция по приглашению». Возникает всеобщая стачка, затем – восстание в промышленных центрах и, наконец, стремительный приход к власти германо-советского революционного правительства.
Рождение «Красной Европы»
Цепная реакция была бы прогрессирующей. С падением Германии, центр капиталистического мира перемещается во Францию. Но в этом случае Третья республика, зажатая между красным востоком и мощным собственным рабочим движением, вряд ли бы устояла.
Сценарий «французской революции 2.0» выглядел бы в той ситуации куда более реалистично, чем в нашей с вами истории.
К началу 1922 года карта Европы радикально преображается. От Парижа до Смоленска простирался конгломерат советских республик, объединенных в новую интернациональную конфедерацию – «Союз Советских Социалистических Республик Европы».
Эта структура вбирает в себя РСФСР, Украину, Белоруссию, Польскую ССР, Германскую ССР, Чехословацкую ССР (где коммунисты также пришли бы к власти) и, возможно, Французскую Коммуну.
Италия, охваченная «Красным двухлетием», также могла бы перейти в социалистический лагерь. Островами в этом красном море остались бы изолированная Великобритания, раздробленные государства Юго-Восточной Европы и побежденная Венгрия, где советская власть уже пыталась утвердиться в 1919-м.
Мир, которого не было
Конец Второй мировой войны до ее начала
В привычном нам понимании эта война не могла случиться. Здесь не было бы униженной Версалем Германии, а значит, не было бы почвы для реваншизма и нацизма. Адольф Гитлер остался бы никому не известным маргиналом, его «Майн кампф» не была бы написана или стала бы анекдотичным памфлетом.
Угроза конфликта трансформировалась бы в глобальную гражданскую войну между социалистическим континентом и капиталистической периферией, прежде всего, Британской империей и США.
Иная Холодная война
Противоречие «Восток-Запад» возникло бы на 25 лет раньше, но его осевой линией стал бы не Берлин, а Ла-Манш. Противостояние приобрело бы откровенно идеологический и имперский характер.
Социалистическая единая Европа против англосаксонского мира. Ядерный проект, скорее всего, ускоренными темпами развивался бы в объединенной научной среде Европы, что могло привести к появлению атомной бомбы уже в конце 1930-х годов и к чудовищному кризису.
СССР как ядро сверхдержавы
Москва стала бы бесспорным центром мировой коммунистической системы на три десятилетия раньше. Это привело бы к колоссальному ускорению индустриализации за счет ресурсов всей Европы.
Однако это породило бы и новые внутренние противоречия. Конфликт между «интернационалистами-европейцами» и «государственниками-русскими», борьбу за власть между Троцким (идеолог непрерывного развития революции) и Сталиным (возможный сторонник «социализма в одной крепости-Европе»).
Судьба колониального мира
Мировая социалистическая система оказала бы немедленную и мощную поддержку антиколониальным движениям в Азии и Африке. Войны за независимость в Индии, Индокитае, Алжире начались бы на 20-30 лет раньше и были бы неизмеримо кровопролитнее, превратившись в прокси-конфликты между двумя лагерями.
Культура и общество
Мир без фашизма, но с куда более острым классовым противостоянием. Искусство авангарда стало бы государственным стилем целого континента. Но вместе с тем, тотальная идеологизация и необходимость мобилизации в условиях осажденной крепости могли бы привести к еще более жестким формам тоталитаризма, чем сталинский СССР, но уже в общеевропейском масштабе.
Вывод
Итак, один-единственный приказ об остановке и перегруппировке под Варшавой мог не просто сохранить жизни тысячам красноармейцев, но и перенаправить русло всей мировой истории. Родился бы мир, в котором Европа стала бы единой не через экономическую интеграцию, а через революционное насилие, где главный конфликт эпохи развернулся бы не между нациями, а между глобальными идеологиями в их чистом, непримиримом виде.
Стал бы этот мир стабильнее?
Вряд ли. Он был бы миром то тлеющей, то полыхающей мировой революции, где баланс сил был еще более нестабильным.
Был бы он добрее или кровавее?
Здесь ответ еще более тревожный. Искоренение целых классов, масштабные репрессии против «врагов революции» на всем континенте, вероятная превентивная ядерная война за господство – все это предполагает уровень организованного насилия, сопоставимый, а возможно, и превосходящий ужасы нашего XX века.
«Чудо на Висле», каким бы ни было его цена для Польши, возможно, спасло Европу от еще большего кошмара – кошмара, рожденного из самых светлых, но самых утопических мечтаний, подкрепленных абсолютной военной силой. История сделала свой выбор, но, глядя на развилки прошлого, мы лучше понимаем хрупкость нашего настоящего.
Вы только что прочитали, как один приказ мог переписать карту Европы. Но это лишь одна из сотен развилок, где история балансировала на лезвии ножа.
Блог «Камень, палка, пулемет...» – это полигон для исторических «А что если». Здесь взрываются устоявшиеся мифы, меняются одни переменные на другие и исследуется, как рушится привычный мир.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить очередной взлом истории. Потому что прошлое – это не сборник ответов. Это поле для боя идей.