— У вас даже плинтусов нет, нищета, дует по ногам! — позорила меня свекровь перед гостями...
— Лена, а плинтусов-то нет! Дует же по ногам! — голос свекрови, Галины Ивановны, разнесся по нашей полупустой гостиной, отражаясь от свежевыкрашенных стен. — Сережа, ты о чем думал? Зима на дворе, а у вас щели такие, что мышь проскочит!
Я стояла посреди кухни, сжимая в руке банку со шпротами, и чувствовала, как внутри закипает.
Было три часа дня, тридцатое декабря.
Мы с Сережей, моим мужем, планировали этот день иначе. Хотели лежать на диване, смотреть фильм, есть бутерброды и наслаждаться тем, что это наш дом. Пусть в ипотеку на тридцать лет, без плинтусов и люстр, но наш.
Полчаса назад во двор, помигивая фарами, вкатился огромный черный внедорожник Игоря – старшего брата моего мужа.
И началось.
— Ну, с новосельем, бичи ипотечные! — громогласно заявил Игорь, вваливаясь в прихожую и стряхивая снег с дорогого кашемирового пальто.
Следом зашла его жена Света – тихая, с огромными пакетами. Потом вбежали двое их детей. И замкнула шествие Галина Ивановна с огромной кастрюлей холодца в одной руке и пакетом, из которого торчали гусиные лапы, в другой.
— Мы решили сюрприз сделать! — вещал Игорь, проходя в комнату прямо в обуви. — А то сидите тут сычами. Новый год – праздник семейный!
Он постучал костяшками пальцев по стене.
— Гипсокартон? Мда брат, звукоизоляции ноль. Я ж тебе говорил, кирпич надо брать. У меня в доме стены полметра! Танком не пробьешь, а это... карточный домик.
— Зато свой, — буркнул Серёжа, помогая матери снять шубу.
— Свой-то свой, но переделывать придется, — авторитетно заявил Игорь. — Котёл какой? Двухконтурный? У меня немецкий стоит, на триста квадратов. А тут... ну, для сельской местности сойдет.
Я смотрела на них и не понимала, что происходит, обычно они не жаловали нас визитами. Игорь – успешный бизнесмен, у него коттедж в элитном посёлке, две машины, отдых в Дубае. Мы для него были «младшенькими», которых можно поучать с высоты своего финансового полета.
А тут приехали без звонка с ночёвкой?
— Лена, ты чего застыла? — Галина Ивановна уже хозяйничала на моей кухне. — Холодильник у вас, конечно, одно название, куда гуся класть? Пришлось своего везти, у вас-то, поди, одни макароны.
Она открыла дверцу холодильника и начала, по-хозяйски, забивать полки контейнерами, пакетами, банками.
— Мам, у нас есть еда, — попыталась возразить я.
— Это не еда, а закуска, — отрезала свекровь. — Серёжа похудел, смотреть страшно, а Игорь вон какой справный!
Я отвела мужа в сторону.
— Серёж, это что? — прошептала я. — Они нас оккупировали? Игорь ходит и критикует каждый сантиметр, мама командует. Выгоняй или я, или они.
Он потер переносицу, вид был измученный.
— Лен ну потерпи, родня же, новый год. Не выгоню же я мать на мороз. Но они какие-то... странные.
— Странные? Они наглые!
— Да нет, Лен дёрганые какие-то. Игорь три раза спросил, есть ли у нас генератор и сколько дров в запасе. Зачем нам дрова, у нас газ? А Света... ты видела? Она постельное белье свое привезла. И перестилает сейчас диван молча. Даже нас не спросила.
Я выглянула в коридор. Света действительно заправляла наш диван своим бельем. Движения у нее были резкие, суетливые, будто она боялась, что у неё отберут подушку.
Игорь тем временем стоял у нашего скромного котла и с тщательностью проверял давление в системе.
— Полтора бара... Мало, Серёга. Надо подкачать, а если минус тридцать ударит? Система не разморозится? Ты антифриз заливал или воду?
Это было похоже не на визит вежливости, а на инспекцию.
Вечер опускался на поселок синими сумерками, в доме пахло гусем и мандаринами. Дети носились по второму этажу.
Я накинула пуховик и вышла во двор, нужно было выдохнуть.
Морозный воздух ударил в нос, прошла по дорожке у ворот стоял «Крузак» Игоря. Грязный, огромный, занимающий полдвора.
Багажник был приоткрыт – видимо, дети лазили и не захлопнули до конца. Лампочка внутри тускло светилась.
Подошла, чтобы закрыть и замерла.
В свете маленькой лампочки я увидела содержимое багажника.
Там не было подарков в красивых упаковках.
Багажник был хаотично, как попало забит вещами.
Зимние куртки, связанные рукавами в узел.
Коробка с документами, из которой торчали папки.
Мультиварка с пригоревшим боком.
Пакет с детскими ботинками.
И две старые перьевые подушки, которые я помню еще по даче свекрови.
Я перевела взгляд на салон, на заднем сиденье, среди пакетов с одеждой, стояла большая клетка, укутанная в пуховой платок. Из-под платка торчал розовый нос хомяка.
Я стояла и смотрела на этот натюрморт.
Это был не набор гостей, приехавших на оливье, а людей, которые хватали самое ценное и бежали, не оглядываясь.
Пазл в моей голове сложидся.
Критика Игоря («стены тонкие», «котёл слабый») – это не высокомерие, а страх. Он проверял, надежно ли у нас.
Забитый холодильник Галины Ивановны – это желание убедиться, что еды хватит надолго.
Света со своим бельем... Господи, да им просто некуда больше идти.
Я захлопнула багажник и вернулась в дом. Тихо, стараясь не скрипнуть дверью, зашла в прихожую.
Из котельной доносились приглушенные голоса.
— ...Мам, я не знаю, что делать, — это был голос Игоря. Куда делись его барские интонации? Голос срывался. — Хозяин дома не стал ждать, я думал отдам за аренду в январе... Но он узнал про мои долги. Сказал: «Сваливай сегодня до вечера, или я охрану вызову вещи вышвыривать начал».
— Тише, сынок, тише, — голос Галины Ивановны дрожал. — Серёжа услышит, Лена узнает – засмеют ведь, ты ж всегда... на коне был.
— На коне... — горько усмехнулся Игорь. — Я в долгах как в шелках, машину после праздников банк заберёт, она в залоге. У меня в кармане пять тысяч рублей. Мы реально бомжи мам.
— Ничего, ничего... Главное, тут тепло. Пересидим праздники, а там... придумаем что-нибудь. Только не говори им пока, стыдно-то как...
Я злилась на брата мужа за то, что он строит из себя короля, а он просто пытался сохранить лицо перед младшим братом, пока его карточный домик рушился.
И свекровь... Она привезла гуся не чтобы меня уколоть, а потому что это была последняя еда, которую она могла купить.
Я сделала глубокий вдох, натянула на лицо тёплую улыбку и резко открыла дверь в котельную.
Они вздрогнули. Игорь тут же выпрямился, нацепил маску:
— О, Лена! А я тут объясняю, как давление регулировать...
— Игорь, — перебила я его мягко. — Перестань.
Он осекся, посмотрел настороженно.
— Что перестать?
— Перестань проверять котел, он работает, в доме тепло и места у нас много.
Я подошла к нему и положила руку на рукав его дорогого, но уже мятого пиджака.
— Игорь, там у тебя в машине, на заднем сиденье... хомяк. Занеси его в дом, машина остынет за час, замерзнет животина. Вещи детские и мультиварку тоже занеси.
Игорь замер, побледнел, потом покраснел. Понял, что я видела багажник.
— Лен, я... мы... это просто...
— Это просто Новый год, — твердо сказала я. — А в Новый год семья должна быть вместе и знаешь, Игорь... У нас диван в гостиной раскладывается, он огромный. А если тесно будет — матрас надуем.
Галина Ивановна всхлипнула и закрыла лицо руками.
Игорь смотрел на меня, и в его глазах рушилась плотина. Вся спесь уходила, оставляя уставшего, испуганного мужчину.
— Спасибо, Лен, — хрипло выдавил он. — Я... мы ненадолго, я решу вопросы.
— Решай, — кивнула я. — А пока иди за хомяком и Свете скажи, чтобы не переживала. Дом – это там, где спокойно.
За столом мы сидели плечом к плечу, было тесно, но уютно.
Стол старый, раскладной «книжка» – ломился от еды. Гусь Галины Ивановны оказался божественным.
Напряжение исчезло, Игорь выпил рюмку водки, расстегнул ворот рубашки и обмяк. Он больше не рассказывал про свои миллионы.
Света, которая до этого сидела как мышка, вдруг улыбнулась:
— Лена, у тебя скатерть красивая. Где брала?
— На маркетплейсе, — рассмеялась я. — Триста рублей по акции.
— Классная, — искренне сказала она.
Серёжа сидел во главе стола и сиял, он ещё не знал всех деталей, но видел главное: его жена не пилит его родню, а подкладывает им лучшие куски.
— Ну, — Серёжа поднял бокал. — С наступающим! Пусть в новом году у нас все будет... стабильно.
— И тепло, — добавила Галина Ивановна. — Главное, чтоб тепло.
После курантов мы вышли на крыльцо. Снег падал крупными хлопьями, укрывая грязную машину Игоря.
— Серег, — услышала я голос Игоря. — Ты меня это... научи, как ты бюджет ведешь? А то я, кажется, разучился жить по средствам.
— Научу, брат, — Серёжа хлопнул его по плечу. — Там все просто. Главное лишнего не брать, Лена научила.
Игорь прожил у нас все праздники. Корону он снял вместе с пальто в тот вечер.
Сразу после каникул, когда открылись офисы, начал искать работу. Не «директором мира», а обычную — пошёл в логистику, куда взяли. Даже таксовал первое время на арендной машине, пока свою не выкупил. Сняли квартиру попроще. Жизнь начала налаживаться.
А те плинтуса, кстати, Игорь нам потом сам прибил. В одни из выходных приехал с инструментами. Сказал: «Чтоб не дуло. Семья должна быть в тепле».
Хомяк, правда, так у нас и остался – дети уговорили, назвали его Бонус. Как напоминание о том, что иногда нежданные гости приносят с собой не только проблемы, но и возможность стать немного лучше.