Они готовили подарки друг другу и даже своим охранникам. Тем самым солдатам, что отказывались выходить из комнат, даже когда великие княжны переодевались или заботились о гигиене, тем, что писали грубые надписи на стенах туалета и отпускали сальные шуточки в их адрес. Девушек так учили, прощать и благодарить за все. Им говорили: «Эти люди нас охраняют», и они, опуская глаза, кивали.
В дневниках последнего императора, его супруги и дочерей последнее Рождество описано во всех подробностях.
В 1917 году их перевезли в Тобольск. Дом был окружен глухим забором, чтобы никто не мог видеть, что происходит, но и они были совершенно отрезаны от мира. За стеной этого забора происходила какая-то иная, фантастическая жизнь, там люди ходили на службу, в церковь, в лавки за чаем, мясом, встречались и навещали друг друга в гостях, это была такая обыкновенная жизнь, какой они теперь были лишены. Вместо «его императорское величество» к отцу теперь обращались в лучшем случае «полковник Романов», а то и вовсе «Николашка». Они даже с самыми низшими по рангу слугами не позволяли себе обращаться так, как теперь обращались с ними. Но матушка говорила, что это все испытание, которое посылает Господь, чтобы испытать их веру, что так он доказывает, что любит их, и через страдание они окрепнут. Главное, что семья была вместе.
Девочки вместе с отцом и младшим братом Алексеем кололи дрова, однажды даже соорудили горку, но ее тут же запретили, услышав смех. В Тобольск с последними Романовыми приехало около сорока человек, но почти всех прогнали, с ними дозволили остаться только доктору Боткину, учителю Пьеру Жильяру, горничной, повару, двум камердинерам, фрейлине императрицы Анастасии Гендриковой, а еще матросу Климентину Нагорному, который всегда был рядом с цесаревичем Алексеем и носил его, когда тот становился особенно слаб.
Были и другие, но их отселили в отдельный дом и позволяли только изредка и по самой важной необходимости приходить в дом , где содержалась семья бывшего царя, гражданина Романова.
К тому последнему Рождеству они начали готовиться заранее. В их заточении подготовка к празднику сама по себе была радостным событием, воодушевляла, дарила надежду. Подарки стали готовить из того, что было под рукой. Бывшая императрица Александра Федоровна решила всем связать свитера, шарфы, варежки. Но шерстяных нитей не хватало, пришлось распустить некоторые шерстяные вещи великих княжон. Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия стали шить и вязать жилеты для слуг. Это занятие помогало скрасить унылые вечера.
«24 декабря священник пришел в дом для рождественской службы. Все собрались в большом зале. Дети предвкушали наше удивление при виде «сюрприза», который они приготовили для нас. Мы все считали себя частью одной большой семьи. Мы старались забыть о наших проблемах, чтобы насладиться минутами мирного праздника в узком семейном кругу», - вспоминает наставник цесаревича Алексея, Пьер Жильяр.
Солдатам, их охраняющим, Романовы подарили Евангелия с закладками, рисунки, собственноручно расписанные открытки. Это последнее Рождество не было похоже на другие праздники, которые семья проводила в своих покоях в Царском селе, а потом в последующие дни отправлялись на елки в лазареты, приюты, на полковые елки. Они были заперты и ограничены в средствах и возможностях.
«Здравствуй, Ритка милая! Вот уже и праздники. У нас стоит в углу залы елка и издает чудный запах, совсем не такой, как в Царском. Это какой-то особый сорт и называется «бальзамическая елка». Пахнет сильно апельсином и мандарином, и по стволу течет все время смола. Украшений нет, а только серебряный дождь и восковые свечи, конечно, церковные, т. к. других здесь нет. После обеда, в сочельник, раздавали всем подарки, большею частью разные вышивки. Когда мы все это разбирали и назначали, кому что дать, нам совершенно напоминало базары в Ялте. Помнишь, сколько было всегда приготовлений? Всенощная была около 10 вечера, и елка горела. Красиво и уютно было», - писала великая княжна Ольга своей подруге Маргарите Хитрово.
Она не упомянула неприятный инцидент, произошедший во время праздничной службы в церкви. Несмотря на то, что Николай II уже отрекся от престола за себя и за своего сына, во время молебна диакон Александр Евдокимов громогласно провозгласил многолетнее здравие «их величеств государя императора, государыни императрицы». Этого хватило, чтобы раздуть скандал, солдаты хотели арестовать тех, кто пропел здравницу Романовым и кто величал их императорскими титулами. Началось разбирательство. Дъякону Евдокимову пришлось скрыться в монастыре, а императорской семье после этого Рождества стали все чаще отказывать в возможности посещать храм.
«Мы должны молить Бога и о терпении, ведь оно так необходимо нам в этом мире страдания (и величайшего безумия), – об утешении, силе и счастье. Возможно, слова «радостное Рождество» звучат сейчас как насмешка, но ведь эта радость относится к рождению нашего Господа, который умер, чтобы спасти всех нас – и разве же не способно это восстановить нашу веру в безграничную милость Господа?», - писала Александра Федоровна своей бывшей фрейлине и подруге Софии Буксгевден.
В подарок другой своей бывшей фрейлине и верной подруге, Анне Вырубовой, императрица собрала посылку из самых скромных, но тогда столь дорогих продуктов: мука, макароны, колбаса и теплые чулки. В ту зиму Вырубова в холодном Петрограде жила в доме родителей, и они все очень нуждались. По счастливой случайности один старый знакомый вернул ей долг, и Вырубова отправила в Тобольск посылку с теплыми вещами, но так и не узнала, получили ли они эти столь необходимые вещи.
Что касается праздничного угощения, стол в это последнее Рождество был очень скромным. Продукты им приносили местные жители, а яйца и молочные продукты доставляли из монастыря. Но даже эту скромную провизию часто разворовывали, особенно если Романовым присылали кофе, масло, сахар.
30 декабря у Алексея сильно заболела нога, и он лежал в кровати, не мог встать. Тут уж было не до празднования Нового года, тем более что императорская семья и так Новый год почти не отмечала, в этот день Николай Александрович, как и всегда, работал, разбирал бумаги, никаких торжеств обыкновенно не устраивалось.
31-го декабря. Воскресенье. Не холодный день с порывистым ветром. К вечеру Алексей встал, так как мог надеть сапоги. После чая разошлись до наступления нового года», – писал в своем дневнике Николай II.
На следующий день заболели дочери Николая II – Ольга и Татьяна. Они не смогли пойти на службу из-за лихорадки.
«2-го января. Вторник. Краснуха у обеих подтвердилась, но, к счастью, сегодня у них самочувствие было лучше; сыпь порядочная. День стоял серый, нехолодный и с сильным ветром. В саду ходить и без работы» – сегодня скука зеленая!»
Им оставалось жить чуть более полугода. В ночь с 16 на 17 июля 1918 года бывший император Николай II, его жена и дети, а также члены свиты были разбужены и отведены в подвал Ипатьевского дома.
Подписывайтесь на мой канал об истории, чтобы не пропустить новые статьи! И спасибо вам за лайки!
А еще у меня теперь есть телеграм Королева в шоке, где можно не только следить за обновлениями канала, но и получить дозу еще большей красоты и интересных историй!