Когда Алёна услышала звон ключей в замочной скважине, она замерла над раковиной с мокрой тарелкой в руках. Свекровь Марина Викторовна всегда приходила без предупреждения — это раздражало, но Алёна давно смирилась.
— А-а, вот ты где! — свекровь прошла на кухню, сбрасывая пальто прямо на стул. — Слушай, я тут подумала... Ты же понимаешь, что я каждый день к вам езжу? С Лизкой сижу, пока ты работаешь?
Алёна кивнула, не понимая, к чему клонит разговор. Марина Викторовна сама настояла на помощи с внучкой, когда узнала, что невестка ищет няню.
— Так вот, — свекровь достала телефон и ткнула пальцем в экран, — вот тут девочки в группе обсуждали... Знаешь, сколько берут за помощь с детьми? От двух до пяти тысяч в день! Я, конечно, не жадная, мне три достаточно.
Тарелка выскользнула из рук Алёны и с грохотом упала в раковину. К счастью, не разбилась.
— Вы... о чём? — Алёна медленно повернулась к свекрови. — Марина Викторовна, но вы же сами предложили!
— Ну и что? — свекровь пожала плечами. — Предложила, но я время своё трачу! Могла бы в бассейн ходить, с Валей в кино. А я что? Сижу тут с ребёнком!
Алёна не стала спорить — опаздывала на работу. Молча отсчитала три тысячи и выскочила из квартиры, чувствуя, как пылают щёки. Весь день она прокручивала в голове утренний разговор, пытаясь понять, когда всё пошло не так.
Вечером муж Егор отмахнулся от её жалоб:
— Ну мама же помогает! Если ей нужны деньги, дай ей. Няни дороже берут.
Но через три дня запросы Марины Викторовны выросли. Она потребовала оплачивать ей обеды из доставки, хотя холодильник был полон еды. Потом попросила отдать ей новую косметику, которую Алёна купила себе.
— Ты же всё равно не красишься толком, — заявила свекровь, разглядывая палетку теней. — А мне на танцы надо, я на проект "долголетие" хожу. Я ведь для вас стараюсь!
Алёна стиснула зубы и отдала косметику. Егор снова встал на сторону матери:
— Ну что тебе жалко, что ли? Она же внучку нашу растит!
— Растит? — взорвалась Алёна.
Но муж уже отвернулся к телевизору, давая понять, что разговор окончен.
На следующей неделе Марина Викторовна вошла в квартиру с каталогом мебели.
— Смотри, какой диван! — она ткнула пальцем в глянцевую фотографию. — Сто двадцать тысяч, но можно в рассрочку! Мне как раз нужно, мой совсем развалился.
— Что? — Алёна не поверила своим ушам. — Марина Викторовна, у нас нет таких денег!
— Ой, да ладно тебе! — свекровь махнула рукой. — Егор получку получил, я знаю. Вот пусть и купит! Я же для вас из кожи вон лезу!
Алёна молча взяла телефон и набрала номер подруги Олеси. Та сразу откликнулась:
— Слушай, у меня соседка Катя есть — студентка педагогического. Хорошая девочка, ответственная. Триста рублей в час берёт. Хочешь, дам контакт?
Через двадцать минут Катя уже согласилась приехать на следующее утро.
Когда Марина Викторовна увидела незнакомую девушку с косичками, играющую с Лизой, её лицо исказилось.
— Это ещё кто? — прошипела она.
— Няня, — спокойно ответила Алёна, застёгивая куртку. — Катя. Она будет приходить каждый день.
— То есть ты наняла чужую тётку вместо родной бабушки? — голос свекрови дрожал от возмущения. — Да как ты посмела?!
— Вы сами назначили себе цену, — Алёна посмотрела свекрови прямо в глаза. — А я нашла дешевле. В три раза дешевле.
— Да я... Да ты... — Марина Викторовна задыхалась. — Егор всё узнает! Он тебе не простит!
— Егор уже знает, — соврала Алёна, хотя на самом деле собиралась поговорить с мужем, когда он вернется из командировки, в которую только уехал, а тревожить его там совсем не хотелось. — Он одобрил.
Свекровь схватила сумку и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
Катя оказалась прекрасной няней. Она не просто включала мультики, как бабушка, а читала Лизе книжки, рисовала с ней, лепила из пластилина. Девочка привязалась к ней быстро.
Марина Викторовна неделю не звонила. Потом прислала сухую эсэмэску: "Можно завтра приехать? Соскучилась".
Алёна ответила: "Приезжайте к шести, когда я с работы вернусь".
Свекровь приехала с огромным пакетом игрушек. Она была подчёркнуто ласкова с Лизой и холодно вежлива с Алёной. За чаем молчала, лишь изредка бросая оценивающие взгляды на невестку.
Когда собиралась уходить, Марина Викторовна обернулась в дверях. Её лицо было жёстким:
— Я этого не прощу, — процедила она сквозь зубы. — Когда Егор вернётся из командировки, я поставлю его перед выбором: либо я, либо эта ваша студентка. И тебя научу уму-разуму.
Алёна почувствовала, как холодеют руки, но голос прозвучал твёрдо:
— Дверь вон там.
Свекровь окинула её ненавидящим взглядом, резко развернулась и вышла, на этот раз закрыв дверь тихо — что было ещё страшнее.
Алёна опустилась на диван и обняла Лизу. Через три дня приедет Егор. И тогда станет ясно, на чьей стороне он окажется. Но одно Алёна знала точно: больше она никогда не позволит превращать семейную помощь в торговую сделку. Даже если это будет стоить ей брака.
