К двенадцати часам дня я стояла у двери нашей… точнее, уже «его» квартиры. Руки не дрожали. В сумке лежал не пакет с вещами, а папка с документами, которую мне собрал юрист за утро.
Дверь распахнулась ровно в полдень. Артем стоял на пороге в домашнем костюме, за его спиной я видела Лену. Она уже успела переодеться в мой шелковый халат. Эта деталь кольнула меня, но уже не больно — скорее брезгливо.
— О, пунктуальность — это хорошо, — Артем вальяжно прислонился к косяку. — Вещи в коробках в коридоре. Такси вызвать или на «своей» машине доедешь? Ключи на стол и свободна.
Я не двинулась с места. Вместо этого я сделала шаг вперед, вынуждая его отступить вглубь квартиры. — Я не уйду, Артем. Более того, уходить сейчас придется вам. Обоим.
Артем прыснул со смеху, обернувшись к Лене. — Ты слышала? У Алиночки, кажется, на почве стресса начался бред. Алина, я собственник. Вызываю полицию, и тебя вышвыривают через пять минут.
— Вызывай, — я спокойно положила папку на комод. — Только сначала покажи им свидетельство о браке с Мариной Волковой. И дату расторжения этого брака. А потом сопоставь её с датой покупки этой квартиры.
Лицо Артема начало медленно приобретать землистый оттенок. Смешок застрял у него в горле. — Откуда ты…
— Марина передает тебе привет, — перебила я. — Юридически, эта квартира — совместно нажитое имущество в твоем прошлом браке. Ты скрыл это при покупке, нарушив права бывшей супруги. И сейчас Марина подает иск о разделе имущества. Но есть нюанс.
Я открыла папку.
— Мои банковские выписки подтверждают, что первый взнос и последующие платежи шли с моих счетов. Марина готова уступить свою долю мне в счет её долгов перед тобой, если я докажу твой умысел на мошенничество. Либо мы идем в суд, и эту квартиру арестовывают на годы. Ты не сможешь здесь жить, не сможешь её продать, а твоя кредитная история превратится в пепел.
Лена, стоявшая сзади, побледнела. Она-то рассчитывала на готовый «рай в шалаше», а не на судебные тяжбы и скандалы.
— Артем, это правда? — пролепетала она.
— Замолчи! — огрызнулся он, не сводя глаз с документов.
— У меня есть предложение, — я сделала голос максимально холодным.
— Ты подписываешь обязательство о выплате мне суммы моих вложений в течение недели. Плюс компенсация за моральный ущерб — на ту сумму, что стоит твоя машина. И тогда Марина забирает иск. В противном случае, завтра к тебе придут судебные приставы.
В квартире повисла тяжелая, душная тишина. Артем смотрел на меня и видел уже не «милую Алиночку», а женщину, которую он сам заставил стать жесткой.
— Ты не посмеешь, — прошипел он.
— Я уже посмела. У тебя десять минут, чтобы выставить свою новую подругу и начать обсуждать график платежей. Или мы встречаемся в суде.
Через полчаса Лена вылетала из подъезда, таща за собой чемодан и на ходу выкрикивая Артему всё, что она думает о его «проблемной» недвижимости. А еще через три дня на мой счет упала первая крупная сумма.
Прошел месяц. Я сижу в небольшом, но уютном кафе с Мариной. На мне новое платье, а в душе — странное спокойствие. Квартиру я всё-таки оставила ему, забрав все деньги до копейки. Мне не хотелось дышать воздухом, пропитанным предательством.
Я купила маленькую студию в новом районе. Там нет штор цвета морской волны, зато на двери висит табличка с моим именем. А когда я вчера увидела Артема на улице — осунувшегося, пешком, без его пафосной машины — я даже не почувствовала радости. Только облегчение.
Я поняла: самое дорогое, что я вложила в те стены, была не зарплата, а вера в людей. Деньги я вернула. А веру… веру я теперь храню только для тех, кто прошел проверку не словами, а поступками.
Счастье всё-таки любит тишину. Но теперь это тишина моей собственной свободы.
КОНЕЦ.