— Мам, а можно я сегодня к Лизе пойду? Она позвала мультики смотреть.
Оля обернулась от плиты, где на сковороде шипела яичница. Соня сидела за столом, болтая ногами, и смотрела на мать с надеждой.
— Сонь, давай в следующие выходные? Сегодня суббота, мы с папой хотели в парк сходить.
— Ну мам!
Денис вышел из ванной, вытирая полотенцем мокрые волосы. Он бросил полотенце на спинку стула и сел напротив дочки.
— Соня, мама сказала — значит, не сегодня. Не канючь.
Девочка надула губы, но спорить не стала. Оля накладывала яичницу на тарелки, когда в дверь позвонили. Резко, настойчиво.
Денис встал, накинул футболку и пошел открывать. Оля услышала голос свекрови в прихожей — громкий, довольный.
— Денечка, привет! Мы тут мимо шли с Ритой, решили заглянуть.
Оля замерла у плиты. Они не договаривались ни о какой встрече. Тем более в такую рань — даже девяти утра не было.
— Мам, ну вы бы позвонили хоть, — пробормотал Денис.
— Да что такого? Мы ж не чужие.
В кухню вошла Вера Ивановна в синем спортивном костюме, за ней — Рита в джинсах и розовой кофте. Свекровь сразу направилась к столу, села на свободный стул, оглядела накрытый стол.
— О, яичница! Давно не ела домашнюю.
Оля медленно поставила сковороду на плиту.
— Здравствуйте. Вы уже завтракали?
— Да так, кое-что перекусили, — отмахнулась Вера Ивановна. — Но не в этом дело. Нам надо серьезно поговорить.
Рита села рядом с матерью, виновато улыбнулась Оле. Денис вернулся на свое место, но сидел напряженно, словно ждал удара.
Соня с любопытством смотрела на бабушку и тетю.
— Бабуль, а вы правда мимо шли?
— Конечно, Сонечка. Вот как раз гуляли и подумали — зайдем к вам.
Оля села на свой стул. Тишина затянулась. Вера Ивановна откашлялась, сложила руки на столе.
— Так вот. Рита с Димой решили пожениться. Через три месяца уже свадьба.
— Поздравляю, — кивнула Оля. — Здорово.
— Да, спасибо, — пробормотала Рита, разглядывая свои ногти.
— Только вот незадача, — продолжила Вера Ивановна, и Оля сразу поняла, к чему клонит свекровь. — Жить-то им негде. Дима снимает комнату в общаге, Рита со мной. А молодым нужно отдельно, это понятно.
— Ну да, — согласилась Оля осторожно. — А что вы придумали?
Вера Ивановна выдержала паузу, посмотрела на Дениса. Тот отвел взгляд.
— Я вот подумала. У вас тут квартира есть. Однокомнатная, конечно, но можно же как-то уместиться. Временно. Рита с Димой поживут у вас, пока мы с ремонтом разберемся.
Оля почувствовала, как внутри все сжалось. Она медленно опустила вилку на тарелку.
— Какой ремонт?
— Ну, я хочу свою двушку переделать. Из двух комнат одну большую сделать, студию такую. Вот Рита с Димой туда и переедут, когда закончим. А пока у вас поживут.
— Пока, — повторила Оля. — Это сколько?
Вера Ивановна пожала плечами.
— Ну, месяца четыре, может, полгода. Смотря как быстро строители справятся.
Оля посмотрела на Дениса. Он сидел, уставившись в свою тарелку.
— Денис, ты в курсе этого разговора?
— Мама вчера звонила, говорила про свадьбу Риты.
— И про то, что они к нам переедут, тоже говорила?
Денис неопределенно дернул плечом.
— Ну, мельком упоминала.
Оля откинулась на спинку стула. Вера Ивановна смотрела на нее выжидательно, словно ждала, что невестка сейчас радостно захлопает в ладоши.
— Вера Ивановна, это моя квартира. Я ее получила на материнский капитал после рождения Сони. Тут и так нас трое, куда еще двоих?
Свекровь поджала губы.
— Ну и что, что твоя? Денис же твой муж, он тут живет. Значит, это общее теперь.
— Нет, — твердо сказала Оля. — Это не общее. Квартира оформлена на меня и на Соню. Денис даже не прописан тут.
Рита встрепенулась.
— Оль, ну мы совсем ненадолго. Ну правда, на полгода максимум. Мы с Димой поможем с продуктами, с коммуналкой. Вам же легче будет.
Оля посмотрела на золовку. Рита была хорошей девушкой, но наивной. Она явно не понимала, во что ввязывается.
— Рита, тут однушка. Одна комната. Соня на диване спит, мы с Денисом на раскладушке. Куда вы с Димой? На кухню?
— Ну можно как-то, — начала Вера Ивановна.
— Нет, — перебила Оля. — Нельзя никак. Это не общежитие и не гостиница.
Вера Ивановна резко встала. Стул скрипнул по полу.
— Вот так всегда! Сама в квартире живешь, а родню мужа на порог не пускаешь!
— Вера Ивановна, при чем тут порог? В гости приходите — пожалуйста. Но жить у меня Рита с Димой не будут.
— Почему не будут? — голос свекрови дрогнул. — Рита же Денисова сестра! Она что, чужая?
— Дима мне точно чужой, — спокойно сказала Оля. — И вообще, вот пусть Дима со своей женой и живет. Почему я должна решать их проблемы? А я с вами ничем делиться не буду, а уж тем более квартирой.
Тишина повисла тяжелая, звенящая. Соня испуганно притихла. Рита смотрела в пол. Денис сжал кулаки на столе.
Вера Ивановна схватила сумку с соседнего стула.
— Ну что ж, хорошо. Запомним. Рита, пошли отсюда. Нечего тут сидеть.
Золовка встала, не глядя на Олю. Вера Ивановна развернулась к выходу, но на пороге кухни обернулась.
— Вот увидишь, Денис от тебя уйдет. Такую эгоистку никто долго не выдержит. Родную сестру на улице оставляет!
Входная дверь хлопнула так, что задрожали стекла в окнах.
Оля сидела неподвижно. Соня тихо всхлипнула.
— Мам, а почему бабушка злая?
— Не злая, Сонь. Просто расстроилась. Иди к себе, порисуй что-нибудь.
Девочка послушно соскочила со стула и убежала в комнату. Денис сидел, уставившись в стену.
— Скажи хоть что-то, — попросила Оля.
— Что говорить? — он повернулся к ней. — Мама права. Рита моя сестра. Мы могли бы помочь.
— Помочь — это дать денег на съем жилья или найти им комнату. Не втиснуть двух взрослых людей в мою однокомнатную квартиру, где ребенок живет!
— Твою, да? — Денис усмехнулся. — Все время твою. А я тут кто? Квартирант?
Оля устало провела ладонью по лицу.
— Денис, не начинай. Когда мы с тобой встретились, ты знал, что у меня своя квартира. Я тебе сразу сказала — это Сонина доля тоже, материнский капитал. И ты был не против.
— Я не против. Но почему ты не можешь пойти навстречу моей семье?
— Потому что это не идти навстречу! Это отдать свой дом чужим людям!
Денис встал из-за стола.
— Дима не чужой. Он будет Ритиным мужем.
— Денис, ты сам подумай. Тут тридцать два квадрата. Кухня шесть метров. Одна комната, в которой диван и раскладушка. Ванная, в которую вдвоем не войдешь. Куда я еще двоих пущу?
— Можно же как-то договориться. График составить, кто когда дома.
Оля покачала головой.
— Ты это серьезно? График? В моей квартире?
— Ну раз твоей, — Денис пошел к выходу из кухни. — Тогда делай что хочешь. А я пошел к матери.
Входная дверь снова хлопнула. Оля осталась одна на кухне с остывшей яичницей на тарелках.
***
В понедельник Оля сидела в офисе туристического агентства и смотрела в монитор, не видя цифр. Таня, ее коллега и подруга, склонилась к ней через перегородку между столами.
— Оль, ты чего такая мрачная? Клиент обломался?
— Хуже.
Оля вкратце пересказала субботнюю историю. Таня слушала, округляя глаза.
— Ты серьезно? Они хотели к тебе Риту с женихом подселить? В однушку?
— Вот именно.
— А Денис что?
— Денис на стороне мамочки. Говорит, я эгоистка.
Таня присвистнула.
— Слушай, а он вообще понимает, что у тебя Соня? Семилетний ребенок? Ей где спать, на балконе?
— Он говорит, можно график составить.
— Офигеть. Я бы такого в шею выгнала.
Оля вздохнула.
— Легко сказать. Мы два года вместе. Вроде нормально жили.
— Ага, пока его мамуля не решила, что твоя квартира — общественное достояние.
Телефон Оли завибрировал на столе. Эсэмэска от Дениса: «Извини за вчера. Поговорим вечером спокойно».
Оля убрала телефон в сумку. Говорить спокойно она пока не готова была.
***
Вечером Оля забрала Соню из продленки и поехала домой. В квартире было тихо — Дениса еще не было. Дочка села за уроки, Оля начала готовить ужин.
В семь часов открылась входная дверь. Денис вошел, повесил куртку.
— Привет.
— Привет, — ответила Оля, не оборачиваясь от плиты.
— Слушай, давай без обид. Я понимаю, что мама того, слишком напористо. Но она переживает за Риту.
— Я тоже переживаю. За Соню. И за себя.
Денис подошел, обнял ее за плечи.
— Ну не злись. Мама позвонит, извинится. Она уже остыла.
Оля высвободилась из объятий.
— Денис, дело не в извинениях. Дело в том, что ты даже не спросил моего мнения. Твоя мать пришла с готовым планом, а ты молчал.
— Я не знал, что она это затеет!
— Но когда она начала говорить, ты мог поддержать меня. Сказать, что это невозможно. А ты сидел как истукан.
Денис отступил на шаг.
— Хорошо, виноват. Но может, правда можно как-то? Ну хоть на пару месяцев?
Оля развернулась к нему.
— Нет. Нельзя. И если ты не понимаешь почему — у нас проблемы.
Денис ничего не ответил. Ужин прошел в натянутом молчании. Соня чувствовала напряжение и почти не разговаривала.
Вечером, когда Оля укладывала дочку спать, Соня спросила:
— Мам, а папа Денис от нас уйдет?
Оля погладила девочку по голове.
— Почему ты так решила?
— Ну, вы ссоритесь. Как с папой Игорем было.
Олю кольнуло в сердце. Соня хорошо помнила развод родителей, хотя ей тогда было всего четыре.
— Сонь, взрослые иногда спорят. Это нормально. Спи.
Девочка закрыла глаза, но Оля видела, что дочка не спит — лежит с напряженным личиком.
Ночью Денис спал отвернувшись. Оля долго смотрела в потолок, прислушиваясь к его дыханию.
***
Утром во вторник Денис уехал на стройку раньше обычного. Оля отвела Соню в школу и поехала на работу. День тянулся медленно. К обеду позвонила мама, Людмила Борисовна.
— Оленька, как дела?
— Нормально, мам.
— Врешь. Я же слышу по голосу. Что случилось?
Оля вздохнула и рассказала. Мама слушала молча, только иногда вставляя короткие реплики.
— И что теперь? — спросила она в конце.
— Не знаю. Денис обиделся.
— А ты молодец, что отказала. Это твой дом, Сонин дом. Никто не имеет права туда просто так вселяться.
— Мам, а вдруг Денис правда уйдет?
Людмила Борисовна помолчала.
— Оль, если он уйдет из-за того, что ты защитила свою квартиру и ребенка — значит, он не тот человек. Лучше сейчас узнать, чем через пять лет.
— Я его люблю.
— Знаю. Но любовь без уважения — это не любовь.
Оля попрощалась с матерью и вернулась к работе. Таня принесла ей распечатку тура в Турцию.
— Смотри, какая цена! Может, рванешь с Сонькой на море? Отвлечешься.
— Сейчас не до моря.
— Да брось ты! Тебе только это и надо — выдохнуть, перезагрузиться.
Оля усмехнулась.
— Тань, у меня тут семейный кризис, а ты про Турцию.
— Именно поэтому. Чтобы голова отдохнула. А то ты себя накрутишь.
Вечером Оля вернулась домой и обнаружила на кухне... Веру Ивановну с Ритой. Они сидели за столом, перед ними лежали листы бумаги с набросками планировок.
Денис стоял у окна, руки в карманах.
— Что происходит? — спросила Оля, снимая куртку.
— Мы обсуждаем ремонт, — спокойно сказала Вера Ивановна. — Решили все-таки делать студию. Вот смотрим варианты.
Оля подошла к столу. На листах были нарисованы схемы квартиры свекрови с вариантами перепланировки.
— И когда начнете?
— Ну, это еще обсудить надо, — Вера Ивановна отложила листок. — Денис говорит, что ты категорически против того, чтобы Рита с Димой пожили у вас.
— Да, категорически.
— Даже на время ремонта?
— Даже.
Рита вздохнула.
— Оль, ну мы же не навсегда. Всего месяца на четыре.
— Четыре месяца, Рита! Это треть года! В квартире, где одна комната!
Вера Ивановна сложила листки в аккуратную стопку.
— Ну хорошо. Тогда мы вот что придумали. Если Рита с Димой не могут пожить у вас, они снимут комнату. Но тогда на ремонт денег не хватит. Придется растянуть его на год, а то и больше.
Оля посмотрела на свекровь.
— И что?
— А то, что мы хотели закончить быстро. За четыре месяца максимум. Но для этого нужны деньги, которые пошли бы на съем. Вот если бы они жили у вас...
Оля поняла. Это была ловушка. Классическая манипуляция — либо пустите к себе, либо ремонт затянется, и все будут страдать.
— Вера Ивановна, вы вообще строителей-то нашли?
Свекровь замялась.
— Ну, есть один знакомый. Сосед мужа моей подруги. Он вроде бы делает ремонты.
— Вроде бы, — повторила Оля. — То есть вы даже не знаете точно, кто и когда будет делать?
— Мы договариваемся!
— А смету составили? Прикинули, во сколько обойдется?
Вера Ивановна поджала губы.
— Еще не до конца.
Оля опустилась на стул.
— То есть у вас нет ни строителей, ни сметы, ни точных сроков. Но вы уже решили, что Рита с Димой переедут ко мне. Так?
Рита виновато опустила глаза.
— Оль, мы просто хотели сэкономить. Знаешь, сколько комната стоит? Пятнадцать тысяч в месяц! Четыре месяца — это шестьдесят тысяч! На эти деньги можно половину ремонта сделать!
— А на мои нервы, на Сонин покой вы подумали?
— Мы же тихие! — Рита даже встала. — Мы не будем мешать! Дима вообще почти не дома, он целыми днями на маршруте. А я в салоне до восьми работаю.
Оля покачала головой.
— Рита, дело не в том, тихие вы или шумные. Дело в том, что это мое жилье. И я имею право решать, кто в нем будет жить.
Вера Ивановна резко встала.
— Ну вот, опять! Мое, мое, мое! А о других подумать?
— А другие обо мне подумали? — Оля тоже поднялась. — Вы вообще спросили, удобно ли мне? Хочу ли я жить с вашей дочерью и ее женихом?
— Рита Денису родная сестра!
— А Денис мне родной муж! Но почему-то он молчит и дает вам решать за нас!
Все посмотрели на Дениса. Тот стоял у окна, глядя куда-то вдаль.
— Денис, — позвала Вера Ивановна. — Скажи ей!
— Что сказать? — он обернулся. — Оля не хочет — значит, не хочет.
— Как это не хочет?! Она должна!
— Никто никому ничего не должен, — тихо сказал Денис.
Вера Ивановна схватила сумку и свои листки.
— Ну и катитесь все! Рита, пошли. Тут нам не рады.
Они ушли, хлопнув дверью. Оля и Денис остались вдвоем на кухне.
— Спасибо, что поддержал, — сказала Оля.
Денис пожал плечами.
— Я правду сказал. Ты не хочешь — твое право.
— Но ты считаешь, что я неправа.
— Я не это сказал.
— Но думаешь.
Денис повернулся к ней.
— Оль, я просто не хочу ссориться. Мама настойчивая, это да. Но она переживает за Риту. Хочет, чтобы сестре было хорошо.
— А мне?
— Что — тебе?
— Ты хочешь, чтобы мне было хорошо?
Денис подошел, взял ее за руки.
— Конечно, хочу. Ты моя жена.
— Тогда почему ты позволяешь матери давить на меня? Приходить сюда без предупреждения, устраивать эти разговоры?
— Я не позволяю. Она сама.
— Денис, ты мог остановить это на корню. Сказать ей сразу — нет, это невозможно. А ты молчишь.
Денис отпустил ее руки.
— Я не хочу выбирать между тобой и матерью.
— А я не заставляю выбирать. Я просто защищаю свой дом. Наш дом. Сонин дом.
Денис ничего не ответил. Он ушел в комнату, Оля осталась на кухне.
На следующий день, в среду, Оля забирала Соню из школы. На выходе их поджидал сосед по площадке, Геннадий Петрович. Он помахал рукой.
— Оля, минуточку!
Оля остановилась. Сосед подошел, улыбаясь.
— Слушай, у вас, я смотрю, скоро пополнение будет?
Оля не поняла.
— Какое пополнение?
— Ну, свекровь твоя вчера заходила. Спрашивала, не продаю ли я кладовку в подвале. Говорит, Рита, сестра твоего мужа, скоро к вам переедет. Вещи складывать надо будет.
Оля почувствовала, как внутри все похолодело.
— Когда она это говорила?
— Вчера вечером. Я как раз с магазина возвращался, она в подъезде меня встретила.
— Геннадий Петрович, никто ни к кому не переезжает. Это недоразумение.
Сосед растерялся.
— Так она же сказала... Даже деньги за кладовку предлагала.
— Не продавайте. Это все ошибка.
Оля схватила Соню за руку и быстро пошла к машине. Дочка еле поспевала.
— Мам, что случилось?
— Ничего, Сонь. Сейчас поедем домой.
По дороге Оля набрала номер Дениса. Он взял трубку не сразу.
— Да?
— Твоя мать ходила к соседям! Сказала Геннадию Петровичу, что Рита переезжает к нам! Предлагала купить кладовку в подвале!
— Что? Когда?
— Вчера вечером! После того, как вы все уехали! Денис, она по соседям ходит, всем рассказывает!
— Сейчас позвоню ей.
— Не надо звонить! Приезжай домой, поговорим!
Денис приехал через час. Оля уже накормила Соню и отправила ее в комнату делать уроки. Сама ходила по кухне, не находя себе места.
— Я позвонил маме, — сказал Денис, входя. — Она говорит, просто хотела подготовиться. На всякий случай.
— На всякий случай?! Денис, она думает, что я соглашусь! Хотя я четко сказала — нет!
— Она надеялась, что ты передумаешь.
Оля остановилась, посмотрела на мужа.
— Ты ей сказал, что я не передумаю?
— Сказал.
— И что она ответила?
Денис замялся.
— Сказала, что ты пожалеешь.
— Это угроза?
— Нет, просто... она расстроена.
Оля села на стул.
— Денис, мне надо к ней съездить. Поговорить серьезно.
— Зачем? Только хуже будет.
— Нет, не будет. Я должна поставить точку в этом вопросе. Раз и навсегда.
***
Оля приехала к магазину, где работала Вера Ивановна, в шесть вечера. Смена свекрови заканчивалась в семь, но Оля не хотела ждать. Она вошла в торговый зал, нашла Веру Ивановну за прилавком с молочной продукцией.
Свекровь увидела ее и напряглась.
— Что тебе надо?
— Поговорить. Сейчас.
— Я на работе.
— Тогда я подожду у выхода. Но мы поговорим.
Вера Ивановна бросила взгляд на директора, который стоял в другом конце зала. Кивнула.
— Хорошо. Но быстро.
Они вышли на улицу, отошли в сторону от входа. Оля сразу начала:
— Почему вы ходили к соседям? Почему говорили, что Рита переезжает?
— А что такого? Я просто узнавала, есть ли свободная кладовка.
— Вера Ивановна, я же сказала — Рита к нам не переедет!
Свекровь скрестила руки на груди.
— Ты сказала. А я подумала — вдруг передумаешь. Денис же мой сын, он уговорит.
— Никто никого не уговорит! Это моя квартира!
— Опять твоя! — голос Веры Ивановны сорвался на крик. Несколько прохожих обернулись. — Всегда только о себе думаешь! А о том, что Денис твой муж, что Рита его сестра — не думаешь!
— Я думаю о своей дочери! О том, чтобы у нее был нормальный дом!
— Дом! У тебя дом называется? Однушка в хрущевке! Да Рита с Димой тебе еще спасибо скажут, что согласились там жить!
Оля сжала кулаки.
— Если им там жить не хочется — пусть не живут. Дима может снять комнату. Или они могут пожить у вас.
— У меня ремонт будет!
— Какой ремонт?! Вы же даже строителей не нашли! Никакого ремонта нет и не будет!
Вера Ивановна побледнела.
— Будет! Я уже договорилась!
— С кем? Когда? Покажите договор, смету!
— Зачем тебе это?
— Чтобы знать, что вы не врете!
Свекровь шагнула к Оле, ткнула пальцем в грудь.
— Я не вру! Это ты врешь! Говоришь, что любишь Дениса, а на деле думаешь только о себе! Настоящая жена должна помогать семье мужа!
— Я не должна отдавать свою квартиру чужим людям!
— Рита чужая?!
— Дима — чужой! И Рита — взрослая! Пусть сами свои проблемы решают!
Покупатели, выходящие из магазина, останавливались, глядя на них. Директор выглянул в дверь.
— Вера Ивановна, что там?
Свекровь развернулась, крикнула:
— Все нормально, Петр Семенович!
Потом снова повернулась к Оле, зашипела:
— Вот увидишь. Денис от тебя уйдет. Такую эгоистку никто не потерпит.
— Если он уйдет из-за того, что я не пустила к себе посторонних — значит, он мне не муж.
Оля развернулась и пошла к машине. Руки дрожали. Она села за руль, завела мотор, но сразу ехать не смогла. Посидела минуту, успокаиваясь.
Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: «Где ты? Соня одна дома».
Оля набрала ответ: «Еду. Была у твоей матери».
Через секунду он позвонил.
— Ты что наделала?! Мама только что звонила, вся в слезах!
— Я ей правду сказала. Что никакого ремонта нет, что Рита к нам не переедет, и что я не обязана решать их проблемы.
— При посторонних это обсуждать! На работе у нее!
— Она сама начала! Ходила к соседям, рассказывала, что Рита переезжает!
Денис замолчал.
— Приезжай домой. Поговорим.
Оля приехала через двадцать минут. Соня сидела в комнате, смотрела мультики. Денис стоял у окна на кухне.
— Садись.
Оля села. Денис повернулся к ней.
— Мама сказала, ты назвала Риту чужой.
— Я сказала, что Дима чужой. Это правда.
— А Рита?
— Рита — твоя сестра. Но это не значит, что я должна пустить ее в свою квартиру.
Денис сел напротив.
— Оль, ну давай подумаем. Может, правда можно как-то?
Оля устало закрыла глаза.
— Денис, нет. Нельзя. Я не хочу жить с твоей сестрой и ее мужем. Мне нужен мой дом, где я могу отдохнуть, где Соня может спокойно жить. Я не хочу делить ванную с Димой, не хочу согласовывать график, кто когда дома. Понимаешь?
— Понимаю. Но мама обижена.
— Пусть обижается.
— А если она права? Что ты эгоистка?
Оля открыла глаза, посмотрела на мужа.
— Эгоистка? Я эгоистка за то, что не даю использовать свою квартиру как гостиницу? За то, что думаю о дочери?
— Ты думаешь только о себе.
— Нет, Денис. Я думаю о нас. О тебе, обо мне, о Соне. А твоя мать думает только о Рите.
— Рита моя сестра!
— А Соня моя дочь! И она важнее!
Денис встал.
— Вот видишь. Для тебя все чужие. И мама, и Рита.
— Для меня важны те, кто уважает мои границы. А твоя мать их не уважает.
— Хорошо, — Денис взял куртку с вешалки. — Я поеду к маме. Переночую там.
— Езжай.
Он ушел. Оля осталась одна на кухне, глядя на закрытую дверь.
***
Утром в четверг Оля проснулась от того, что Соня тормошила ее за плечо.
— Мам, а где папа Денис?
— У бабушки ночевал, Сонь.
— Он вернется?
Оля посмотрела на дочкины испуганные глаза и кивнула.
— Конечно, вернется.
Она не знала, правда ли это. Но успокоить Соню было важнее.
День прошел в каком-то тумане. Таня пыталась отвлечь разговорами о работе, но Оля отвечала машинально. В обед позвонила Людмила Борисовна.
— Как дела, Оленька?
— Денис ушел к матери.
— Насовсем?
— Не знаю. Сказал — переночевать.
Мама помолчала.
— Приезжай ко мне вечером. С Соней. Переночуете.
— Мам, не надо. Я дома посижу. Вдруг он придет.
— Оль, не жди его как собака у двери. Если ушел — пусть думает.
Но Оля все равно поехала домой. Соню покормила, уложила спать. Сама сидела на кухне, листала ленту в телефоне. В десять вечера пришло сообщение от Дениса: «Завтра приеду. Заберу вещи».
Оля перечитала три раза. «Заберу вещи» — это что, все? Он уходит?
Набрала ответ: «Поговорим?».
Ответа не было. Оля положила телефон, уставилась в окно. За стеклом темнело ночное небо.
***
В пятницу вечером Денис пришел с большой сумкой. Прошел в комнату, начал складывать свою одежду. Оля стояла в дверях.
— Ты уходишь?
— Пока к маме. Подумаю.
— О чем думать?
Денис не оборачивался.
— О том, стоит ли мне оставаться в семье, где меня не уважают.
— Денис, это я тебя не уважаю? Серьезно?
Он повернулся.
— А как это назвать? Я попросил помочь сестре, а ты отказала. Просто так, без объяснений.
— С объяснениями! Я же сто раз сказала!
— Твои объяснения — отговорки.
Оля сжала кулаки.
— Хорошо. Давай честно. Что тебе сказала мать?
Денис замер.
— При чем тут она?
— При том, что ты два дня у нее живешь. И она тебе что-то внушила.
— Она ничего не внушала! Просто объяснила, как ей тяжело. Что Рита хочет выйти замуж, а жить негде.
— И поэтому я должна отдать свою квартиру?
— Не отдать! Просто пустить на время!
Оля устало провела ладонью по лицу.
— Денис, давай я тебе так скажу. Если ты уйдешь сейчас — не возвращайся.
Он застыл, смотря на нее.
— То есть ты меня выгоняешь?
— Нет. Ты сам уходишь. Но если уйдешь — это будет значить, что ты выбрал мать. А не нас с Соней.
Денис застегнул сумку.
— Может, и выбрал. Подумаю.
Он ушел. Оля села на диван, уставилась в стену. Из комнаты выглянула Соня.
— Мам, папа Денис ушел?
— Да, Сонь.
— Насовсем?
Оля не могла соврать дочери.
— Не знаю.
Соня подошла, обняла мать.
— Не плачь, мам.
Оля обняла дочку, крепко прижала к себе. Слез не было — только пустота внутри.
***
Суббота. Оля проснулась рано, не выспавшись. Соня еще спала. Телефон молчал — от Дениса ни звука.
В девять утра позвонила Таня.
— Оль, как ты?
— Денис ушел.
— Совсем?
— Сказал — подумает.
Таня выругалась.
— Слушай, хочешь, приезжай ко мне? С Соней. Отвлечетесь.
— Спасибо, Тань. Но мне надо побыть одной. Подумать.
— Ладно. Если что — звони.
Оля повесила трубку и вышла на балкон. Внизу во дворе играли дети. Соседка Геннадия Петровича вешала белье.
Телефон завибрировал. Незнакомый номер.
— Да?
— Оля? Это Дима.
Оля выпрямилась.
— Здравствуйте.
— Послушай, нам надо поговорить. Можно подъеду? Без Риты, без Веры Ивановны. Один.
— Зачем?
— Просто поговорить. По-человечески.
Оля подумала секунду.
— Хорошо. Приезжайте.
Дима приехал через час. Худощавый, с короткой стрижкой, в джинсах и толстовке. Вежливо поздоровался с Соней, сел за стол на кухне.
— Спасибо, что согласилась.
— Говорите.
Дима сложил руки на столе.
— Я хочу извиниться. За Веру Ивановну. За Риту. За весь этот цирк с квартирой.
Оля молчала. Дима продолжил:
— Я сразу сказал Рите — это полный бред. Мы взрослые люди, зачем нам втискиваться к тебе? Но Вера Ивановна давила на Риту, та согласилась. А потом уже втянули Дениса.
— Вы знали, что Вера Ивановна к соседям ходила?
Дима кивнул.
— Узнал вчера. Рита рассказала. Я ей сразу сказал — хватит, мы съедем. Сами.
— И что Рита?
— Согласилась. Мы уже нашли комнату. Снимем на месяц, а там видно будет.
Оля откинулась на спинку стула.
— А ремонт у Веры Ивановны?
Дима усмехнулся.
— Какой ремонт? Это была просто отговорка. Вера Ивановна хотела, чтобы мы пожили у тебя, сэкономили деньги, а потом купили себе квартиру. На эти сэкономленные.
— Понятно.
Дима посмотрел на Олю серьезно.
— Я не хочу жить за чужой счет. Даже если этого хочет Вера Ивановна. Мы с Ритой справимся сами.
Оля кивнула.
— Удачи вам.
— Спасибо. И извини еще раз.
Дима ушел. Оля осталась на кухне, переваривая разговор. Значит, никакого ремонта не было. Вера Ивановна просто хотела пристроить дочь.
Вечером позвонил Денис.
— Алло?
— Можно я приду? Поговорим.
— Приезжай.
Денис появился через полчаса. Выглядел усталым, помятым.
— Привет.
— Привет.
Они сели на кухне. Денис долго молчал, потом заговорил:
— Мама устроила скандал. Когда Дима сказал, что они снимают комнату. Кричала, что это из-за тебя.
— Из-за меня?
— Ну да. Что если бы ты согласилась, все было бы по-другому.
Оля усмехнулась.
— Конечно. Я во всем виновата.
— Оль, я не об этом.
— О чем тогда?
Денис поднял глаза.
— Я хочу извиниться. За то, что не поддержал тебя. За то, что слушал маму, а не тебя.
Оля молчала. Денис продолжил:
— Ты была права. Это твоя квартира. Ты имеешь право решать, кто в ней живет. А я лез не в свое дело.
— Лез не ты. Лезла твоя мать.
— Знаю. Но я не останавливал. Думал, можно как-то уладить. А получилось хуже.
Оля вздохнула.
— Денис, я не против твоей семьи. Но я не готова жить с посторонними людьми. Даже если это Рита.
— Понимаю.
— И если ты не можешь это принять — нам действительно не по пути.
Денис встал, подошел к Оле, присел рядом на корточки.
— Оль, прости. Правда. Я был дурак.
Оля посмотрела на него.
— Если твоя мать снова начнет — ты встанешь на мою сторону?
— Встану.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Оля не была уверена, что он сдержит обещание. Но хотела верить.
— Хорошо. Оставайся.
Денис обнял ее. Оля позволила, но не ответила на объятие.
***
Прошел месяц. Рита с Димой сняли комнату в другом районе. Вера Ивановна не звонила Оле, при встречах отворачивалась. Денис пытался наладить отношения, звонил матери, но та была холодна.
— Она говорит, пока ты не извинишься — разговаривать не будет, — сообщил Денис однажды вечером.
— Я не буду извиняться, — спокойно ответила Оля. — Мне не за что.
— Оль, ну хоть попробуй. Ради меня.
— Нет.
Денис не настаивал. Он понял — эта тема закрыта.
В один из вечеров Оле позвонила Рита.
— Оль, привет. Можно?
— Говори.
— Я хотела... извиниться. За тот цирк с квартирой. Это была мамина идея, но я не остановила.
Оля помолчала.
— Как у вас дела?
— Нормально. Комната маленькая, но своя. Дима говорит, через полгода накопим на первый взнос для ипотеки.
— Здорово.
— Мама, правда, до сих пор злится. На тебя, на меня, на Диму. Говорит, мы все против нее.
— Рита, твоя мама привыкла, что все делают, как она хочет. А когда кто-то отказывает — обижается.
— Знаю. Но она моя мама. Мне ее жалко.
Оля вздохнула.
— Жалеть можно. Но жить так, как она хочет — не обязательно.
Рита помолчала.
— Ты права. Оль, а мы можем иногда в гости приходить? Ну, я с Димой?
Оля подумала.
— Можете. Только звоните заранее.
— Спасибо. Правда.
После разговора Оля села на диване, глядя в окно. Соня делала уроки за столом, Денис смотрел телевизор.
Вера Ивановна так и не помирилась с Олей. Может, никогда и не помирится. Но Оля не жалела о своем решении. Она защитила свой дом, свои границы. Она показала дочери, что можно отстаивать свое мнение, даже если все против.
И это было важнее любого родственного мира.
***
Прошло три месяца после примирения. Жизнь вошла в привычную колею — Оля работала в турагентстве, Денис на стройке, Соня окончила второй класс с отличием. Вера Ивановна по-прежнему не разговаривала с невесткой, но Олю это устраивало. Рита с Димой изредка заходили в гости, копили на ипотеку.
В тот июньский вечер Оля готовила ужин, когда раздался звонок в дверь. Денис пошел открывать.
— Оля Сергеевна Петрова здесь живет? — послышался официальный мужской голос.
Оля вышла в прихожую. У двери стоял мужчина в строгом костюме с папкой в руках.
— Это я.
— Меня зовут Виктор Павлович Громов, я нотариус. Мне нужно поговорить с вами о наследстве вашей тети, Елены Сергеевны Петровой.
Оля застыла. Тетя Лена умерла два года назад в Сочи, где жила последние десять лет. Они не были близки — виделись раз в несколько лет, перезванивались на праздники.
— Но... прошло уже два года.
— Да, но обнаружилось завещание. И кое-что еще. Можем мы поговорить наедине?
Оля растерянно посмотрела на Дениса.
— Конечно, проходите на кухню.
Нотариус сел за стол, открыл папку.
— Ваша тетя оставила вам квартиру в Сочи. Трехкомнатную, в новом доме у моря. И еще... — он замялся, — письмо. С пометкой вскрыть через два года после смерти.
Оля села напротив, ноги подкашивались.
— Но почему я узнаю только сейчас?
— Таково было условие завещания. Елена Сергеевна очень четко прописала — известить вас ровно через два года. И передать это.
Он протянул запечатанный конверт. На нем знакомым почерком тети было написано: "Оле. О том, что должна знать."
— Что там? — тихо спросила Оля.
— Я не знаю. Моя задача была только передать. Квартира уже переоформлена на вас, вот документы. Ключи у управляющей компании в Сочи.
Нотариус оставил папку с документами и ушел. Оля осталась сидеть, держа в руках конверт. Денис стоял в дверях кухни.
— Что там может быть?
— Не знаю, — Оля повертела конверт. — Боюсь открывать.
— Может, вместе?
Оля кивнула. Аккуратно вскрыла конверт, достала сложенный лист.
"Дорогая Оленька,
Если ты читаешь это письмо, значит, прошло два года, и ты уже знаешь о квартире. Прости, что не могла рассказать раньше. Есть вещи, о которых трудно говорить при жизни.
Твоя мама не знает правды. Никто не знает. Но ты должна узнать — у тебя есть сестра. Сводная. Ее зовут Марина, ей сейчас должно быть 25 лет. Она дочь твоего отца от другой женщины.
Я узнала об этом случайно, за год до своей болезни. Твой отец просил меня молчать. Но теперь, когда меня нет, ты имеешь право знать. Марина живет в Сочи, работает врачом в городской больнице. Она не знает о тебе.
Квартиру я оставляю тебе не просто так. Это повод приехать в Сочи. Решение — встречаться с Мариной или нет — за тобой. Но знай: она хороший человек. Я наблюдала за ней издалека.
Прости, что взвалила на тебя эту тайну. Но семья должна знать друг о друге.
С любовью, тетя Лена"
Оля выронила письмо. Сестра? У нее есть сестра, о которой она не знала всю жизнь?
— Не может быть, — прошептала она.
Денис поднял письмо, перечитал.
— Оля, это... это меняет все.
Она подняла на него потерянный взгляд.
— Папа умер пять лет назад. Он знал и молчал. Мама... мама не знает? Или знает и тоже молчит?
В этот момент из комнаты вышла Соня.
— Мам, что случилось? Ты плачешь?
Оля не заметила, как по щекам потекли слезы. Что теперь делать с этой правдой? Как жить дальше, зная, что где-то в Сочи живет ее сестра, которая даже не подозревает о ее существовании? Читать 2 часть >>>