– Месяц, Игорь. Ровно месяц.
Лена с грохотом опустила на пол два огромных пакета из «Пятерки». Пакеты качнулись, и на ламинат выкатилась одинокая луковица. Игорь, развалившийся на диване с планшетом, даже не дернулся.
– Ленусь, ну ты чего с порога? – он лениво улыбнулся, не отрывая взгляда от экрана. – Опять начальник мозг вынес? Давай, выдыхай. Сейчас чайку попьем.
Лена сняла промокшие ботинки, повесила на крючок плащ и прошла в кухню. Игорь не сдвинулся с места.
– Нет, Игорь, не попьем. Я серьезно. Через месяц, если у тебя не будет нормальной работы, мы разводимся.
На этот раз он оторвался от планшета. Взгляд у него был удивленный, почти детский.
– Ленок, ты заболела? Что за ультиматумы? Какая еще работа? Я же в поиске. Проекты, стартапы… Ты же знаешь, я не могу на дядю в офисе горбатиться за три копейки. У меня масштаб другой.
– Другой масштаб? – Лена начала выкладывать продукты в холодильник. Молоко, творог, упаковка сосисок, сыр по акции. – Масштаб у тебя что надо. Только пока твой масштаб ограничивается этим диваном и вот этим планшетом. Который, кстати, тоже я купила.
– Ну началось… – протянул Игорь, вставая и направляясь в кухню. – Опять считаешь копейки. Ты же знаешь, у меня сейчас сложный период. Вдохновение ищу.
– Знаю, – кивнула Лена, захлопнув дверцу холодильника. – Твой сложный период длится уже третий год. С тех пор, как твой гениальный «эко-проект по доставке фермерских продуктов» прогорел, не успев открыться. А вдохновение ты ищешь между холодильником и диваном.
– Это нечестно! – Игорь нахмурился, его обаяние начало давать трещины. – Я тогда вложился, рискнул! Не получилось, бывает. Сейчас я анализирую рынок, ищу нишу. Это интеллектуальный труд, он выматывает похлеще твоего магазина.
Лена устало прислонилась к столешнице. Перед глазами плыли цифры из вечернего отчета, лица недовольных покупателей, окрики начальства.
– Игорь, давай без этого пафоса. Я двенадцать часов на ногах. Директор магазина – это не в кресле сидеть. Это приемка товара, это работа с персоналом, который вечно косячит, это недостачи, это покупатели, у которых всегда «вы мне должны». А потом я еду в забитом метро домой и тащу вот эти два пакета. Потому что твое «вдохновение» очень любит хорошо покушать.
– Ты меня попрекаешь едой? – Игорь сделал оскорбленное лицо.
– Я тебя попрекаю тем, что я одна тяну эту семью! Аренда квартиры, коммуналка, интернет, твоя мобильная связь, еда, бытовая химия. Хоть раз задумался, откуда это все берется?
– Ну так ты же жена, – искренне удивился он. – Ты же говорила, что будешь моей опорой. Что веришь в меня. Что-то изменилось?
Лена посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом. На тридцатипятилетнего мужчину с повадками капризного подростка. Красивого, когда-то любимого. Когда-то.
– Да, Игорь. Изменилось. Я устала. Я больше не верю. И я больше не твоя опора. Я хочу быть женщиной, а не ломовой лошадью. Так что – месяц. Либо ты находишь работу, любую, хоть курьером, хоть грузчиком, и мы начинаем вкладываться в бюджет пятьдесят на пятьдесят, либо собираешь вещи.
Она развернулась и пошла в ванную. Из-за двери донесся обиженный голос Игоря:
– Могла бы и помягче! Я тоже человек, у меня чувства есть!
Следующая неделя прошла в гнетущей тишине. Игорь демонстративно сидел за ноутбуком, громко вздыхая и бормоча под нос: «Фигня какая-то…», «Опять опыт от пяти лет…», «Да за такие деньги пусть сами работают…». Лене это надоело на третий день.
– Ну что, много наанализировал? – спросила она вечером за ужином. Игорь ел гречку с сосисками с таким видом, будто ему подали лобстеров.
– Рынок труда в упадке, Лен, – со знанием дела заявил он. – Одни рабские вакансии. Никакого простора для творчества. Я же не могу пойти каким-нибудь менеджером по продажам. Это же деградация.
– А сидеть у жены на шее – это развитие? – не выдержала Лена.
– Я не сижу, я аккумулирую идеи! – вспылил он. – Вот ты приходишь с работы – и все, мозг отключила. А у меня он работает двадцать четыре на семь! Думаешь, легко придумать что-то по-настоящему прорывное?
– Знаешь, мне было бы легче, если бы ты хотя бы мусор выносил и посуду мыл, пока твой мозг аккумулирует. Но видимо, эти примитивные действия мешают полету мысли.
Игорь отложил вилку и посмотрел на нее с укором.
– Ты становишься какой-то… приземленной. Мелочной. Раньше ты была другой.
– Раньше я была дурой, которая верила, что ты вот-вот превратишься из мечтателя в мужчину. Но третий год пошел, а ты все в гусеницах.
Скандала не вышло. Игорь просто обиженно замолчал и ушел к себе на диван, к планшету.
А в субботу нагрянула свекровь. Тамара Петровна, женщина-ураган, всегда появлялась без предупреждения и с баулами еды.
– Леночка, привет! – прогремела она с порога. – А я вам тут пирожков напекла, с капусткой и с мясом! И котлеток домашних! Игоречек, сынок, выходи, мама приехала!
Игорь выплыл из комнаты, как ледокол, мгновенно преобразившись в заботливого сына.
– Мамуль, привет! А мы как раз о тебе вспоминали!
– Врать-то не надо, – буркнула Лена, помогая свекрови раздеться.
Тамара Петровна тут же просканировала ее взглядом.
– Леночка, что-то ты бледненькая. Устаешь, небось? Игоречек, ты жену-то береги! Она у нас одна!
– Так я и берегу, мам, – с готовностью отозвался Игорь. – Всегда говорю ей – отдохни, не перенапрягайся.
Лена промолчала. Зачем спорить с этим идеально отрепетированным дуэтом?
На кухне Тамара Петровна развернула бурную деятельность. Переложила свои припасы в контейнеры, заглянула в холодильник, цокнула языком.
– Маловато у вас запасов, маловато. Игоречек так похудел! На тебе лица нет, сынок!
– Мам, да нормально все, – отмахнулся Игорь, уже уплетая третий пирожок.
– Ничего не нормально! – отрезала свекровь. – Ты должен хорошо питаться, чтобы силы были. Для мозговой деятельности! Я вот что придумала. Леночка, ты же в отпуск скоро?
– Через месяц, – сухо ответила Лена.
– Вот! – обрадовалась Тамара Петровна. – Поедете с Игоречком на дачу. У меня там банька, речка рядом. Воздух свежий! Игоречек отдохнет, сил наберется для новых свершений. А ты, Леночка, будешь о нем заботиться. Готовить, прибирать. На природе-то оно и полегче, чем в городе.
Лена медленно поставила чашку на стол.
– Тамара Петровна, если вы не в курсе, Игорь должен найти работу.
– Какую еще работу? – фыркнула свекровь. – Ему ли по конторам мыкаться? Он человек идейный, творческий. Ему нужна свобода. Ты должна его поддерживать, а не палки в колеса вставлять! Я в свое время отца его во всем поддерживала, вот он и стал большим человеком.
– Ваш муж был главным инженером на заводе, – напомнила Лена. – А ваш сын третий год ищет себя на диване. И никакой дачи не будет. У меня ультиматум: или Игорь находит работу до моего отпуска, или собирает вещи.
В кухне повисла звенящая тишина. Игорь поперхнулся пирожком.
– Лена! – вскрикнула Тамара Петровна. – Да как ты смеешь! Моего сына на улицу?! Да что ты себе позволяешь?!
– Я позволяю себе не тащить на себе взрослого, здорового мужика, – спокойно ответила Лена.
– Да как у тебя язык поворачивается! – Тамара Петровна побагровела. – Он для тебя старается, будущее общее строит! А ты?! Ты вообще знаешь, как это – быть женой? Жена – это тыл, это поддержка! А ты эгоистка!
– Я эгоистка? – Лена рассмеялась холодным, нервным смехом. – Это я с утра до ночи вкалываю, чтобы мы не вылетели из съемной квартиры? Это я считаю, хватит ли денег до зарплаты? Это я думаю, что приготовить на ужин из того, что есть? А ваш Игоречек в это время «аккумулирует идеи»? Знаете, я тоже хочу аккумулировать. Только мне некогда.
– Мам, Лен, ну хватит вам! – жалобно протянул Игорь. – Зачем ссориться?
– А ты молчи! – хором рявкнули на него женщины.
– Значит, так, – чеканя слова, сказала Тамара Петровна, поднимаясь. – Если ты, Леночка, не понимаешь своего женского счастья, это твои проблемы. Но моего сына я в обиду не дам. Я так понимаю, тут ему не рады? Что ж, Игоречек, собирайся, поедем ко мне. Там тебя и накормят, и обижать не будут.
Игорь растерянно посмотрел на мать, потом на Лену. Он явно не хотел никуда ехать. У мамы, конечно, хорошо, но там контроль, нравоучения и нет личного пространства. А здесь – полная свобода, диван и планшет.
– Мам, ну зачем так сразу… Мы же семья. Разберемся.
– Не разберетесь! – отрезала Тамара Петровна. – Эта женщина тебя не ценит! Идем, сынок. Не унижайся.
Лена молча наблюдала за этой сценой. Внутри все похолодело. Вот оно. Проверка. Сейчас он сделает выбор. И она знала, каким он будет.
– Ленусь, – Игорь подошел к ней и заглянул в глаза. – Ну скажи маме, что ты погорячилась. Что все будет хорошо.
– Ничего я ей не скажу, – отрезала Лена. – Выбор за тобой, Игорь. Мое условие ты знаешь.
Он вздохнул, его плечи поникли.
– Хорошо. Мам, я остаюсь. Я поговорю с Леной. Мы все решим.
Тамара Петровна поджала губы, смерила Лену испепеляющим взглядом и, не попрощавшись, вылетела из квартиры.
Лена выдохнула. Маленькая, крошечная победа. Или просто отсрочка?
За две недели до срока Игорь преобразился. Он действительно начал что-то делать. Сначала неумело помыл посуду, оставив на тарелках жирные разводы. Потом пропылесосил, пропустив все углы. Лена молча все переделывала. Однажды он даже сходил в магазин и купил пельмени и батон. Вернулся страшно гордый.
– Вот, Лен! Видишь? Я тоже могу!
– Можешь, – согласилась Лена. – Теперь попробуй найти работу.
И он попробовал. Вернулся с первого же собеседования мрачнее тучи.
– Это издевательство, а не работа! – бросил он куртку на стул. – Менеджер в колл-центре. Сидеть на телефоне, впаривать людям кредиты. За сорок тысяч! И еще у них дресс-код, представляешь?
– Представляю, – спокойно сказала Лена. – У меня тоже дресс-код.
– Но это же не для меня! Мне нужно что-то… с перспективой.
Но время шло, а «перспектива» не появлялась. Игорь становился все более нервным. А за три дня до истечения срока ультиматума он влетел в квартиру, сияя, как новый пятак.
– Лена! Я все придумал!
Он разложил на столе несколько листов, испещренных схемами и цифрами.
– Я нашел нишу! Это прорыв! Мы будем первыми в городе!
– Что ты придумал? – настороженно спросила Лена, разглядывая каракули.
– Вертикальные фермы для микрозелени! – торжественно провозгласил Игорь. – Это тренд! Все эти рестораны здорового питания, фитоняшки, веганы… Они с руками оторвут! Свежайшая микрозелень, без химии, с доставкой на дом!
Лена смотрела на него, и внутри боролись два чувства: слабая надежда и горький скепсис.
– Звучит… интересно. И где ты собираешься этим заниматься?
– Прямо здесь! – Игорь обвел руками их крохотную однушку. – На первое время хватит балкона и одной стены в комнате. Я все рассчитал. Стеллажи, фитолампы, система полива. Все компактно.
– А деньги на все это ты где возьмешь? – задала Лена главный вопрос.
Игорь замялся. Потом взял ее за руки и посмотрел самым честным и проникновенным взглядом, на какой был способен.
– Лен… Мне нужен стартовый капитал. Совсем немного. Тысяч сто пятьдесят. У тебя же есть накопления? Это не просто трата, это инвестиция! В наше общее будущее! Через полгода мы выйдем в плюс, а через год будем купаться в деньгах! Я все просчитал!
Лена молча смотрела на него. На его горящие глаза, на его уверенную улыбку. И вспоминала. Вспоминала «гениальный» проект с доставкой фермерских продуктов, на который ушла половина ее тогдашних сбережений. Вспоминала «супер-выгодное» вложение в криптовалюту, после которого вторая половина сбережений испарилась.
– Игорь, – тихо сказала она. – Работу ты нашел?
Он вздрогнул. Улыбка сползла с его лица.
– Лена, ты не поняла? Зачем мне работа, если я могу создать свой бизнес? Это же совсем другой уровень! Я буду сам себе хозяин!
– Работу, Игорь. Обычную работу с зарплатой. Ты ее нашел?
– Да зачем она мне?! – он начал злиться. – Ты не видишь перспектив? Ты опять за свое? Деньги, деньги, деньги! Неужели ты не можешь просто поверить в меня?
– Нет.
Это короткое слово прозвучало как выстрел. Игорь отшатнулся.
– Что «нет»?
– Я больше не верю в тебя, Игорь, – Лена говорила ровно, почти безэмоционально. – Я верила три года. Я отдала тебе свои деньги, свое время, свои нервы. Хватит. Бизнесмен из тебя, как из меня балерина. Твои «проекты» – это просто способ ничего не делать. Красивая ширма для лени.
– Ты… ты просто завидуешь! – закричал он. – Завидуешь, что у меня есть идеи, а у тебя – только твоя дурацкая работа в магазине! Ты боишься риска! Ты просто серая мышь!
– Да, – кивнула Лена. – Я серая мышь. И эта серая мышь три года кормила, поила и одевала прекрасного, но бесполезного лебедя. И мышке это надоело.
– Значит, денег не дашь? – уже без крика, с холодной яростью спросил он.
– Нет.
– И ультиматум в силе?
– В силе. У тебя осталось три дня.
– Да пошла ты! – выплюнул Игорь. – Пошла ты со своей работой и своими деньгами! Я докажу тебе! Я подниму этот бизнес сам, без твоих копеек! И ты еще приползешь ко мне на коленях, поняла?!
Он схватил свои бумаги и ушел в комнату, хлопнув дверью.
Последние три дня превратились в ад. Игорь не разговаривал с Леной, демонстративно питался только чаем с хлебом и часами висел на телефоне. Лена слышала обрывки фраз: «Да, нужна небольшая сумма на старте…», «Да это стопроцентный выигрыш!..», «Ты просто не понимаешь, это новый рынок!..». Но, видимо, потенциальные инвесторы не спешили вкладываться в его гениальность.
Утром в пятницу, в последний день срока, Лена встала как обычно. Игорь уже не спал. Он сидел на кухне и смотрел в окно. В квартире стояла густая, тяжелая тишина.
– Сегодня последний день, – сказала Лена, наливая себе кофе.
Игорь медленно повернул голову. Его лицо было осунувшимся и злым.
– Я помню.
– И?
– И ничего. Поздравляю. Ты победила. Можешь праздновать.
– Я не побеждала и не проигрывала, – Лена села напротив. – Я просто хотела нормальной семейной жизни. Где оба партнера вкладываются.
– Нормальная жизнь – это когда жена поддерживает мужа, а не пилит его! – огрызнулся он. – Ты меня сломала.
– Это не я тебя сломала, Игорь. Это ты так и не вырос.
Он скрипнул зубами и ничего не ответил.
Когда Лена вернулась вечером с работы, в коридоре стояли две большие спортивные сумки и коробка. Игорь собирал свои вещи. Он делал это медленно, демонстративно, с тяжелыми вздохами. Чтобы она видела, как он страдает.
Зазвонил телефон Игоря. Он тут же схватил его.
– Да, мам… Да, собрался… Нет, не одумалась… Да, жду.
Он бросил телефон на диван и посмотрел на Лену с торжествующей злобой.
– Мама сейчас приедет. Заберет меня. Уж она-то меня не бросит.
– Я знаю, – спокойно кивнула Лена. – Она тебя никогда и не отпускала.
Через пятнадцать минут во дворе засигналила машина. Игорь подхватил сумки.
– Ну что, довольна? – бросил он ей у порога. – Сломала семью. Осталась одна в своей пустой квартире.
Лена смотрела на него, на этого красивого, инфантильного, озлобленного мужчину, с которым прожила несколько лет. И впервые за долгое время не почувствовала ни жалости, ни любви, ни злости. Только пустоту. И какое-то странное, тихое облегчение.
– Я ее не ломала, Игорь, – произнесла она в спину уходящему мужу. – Я ее строила. Одна.