Никогда не думала, что в сорок лет буду чувствовать себя провинившейся школьницей, прячущей в чемодане банку тушенки, чтобы не дай бог не увидеть осуждающий взгляд любимого мужчины. Казалось бы, мы взрослые люди, у обоих за плечами опыт, разводы, карьеры. У него - «Тойота» и двухкомнатная квартира, у меня - стабильный доход и желание наконец-то простого женского счастья.
Мы встречались полгода, Игорь казался мне воплощением надежности. Он не разбрасывался деньгами, всегда знал, где купить качественные продукты по акции, и гордился тем, что ни разу в жизни не брал кредитов. «Я хозяйственный, - говорил он, закручивая кран, чтобы вода не капала зря. - Копейка рубль бережет». Тогда мне это казалось милой чертой, признаком зрелости.
- Зачем нам эти пафосные рестораны? - рассуждал он на первых свиданиях. - Лучше я куплю парную вырезку на рынке, и мы дома стейки пожарим. В сто раз вкуснее и в три раза дешевле.
И ведь жарил и было вкусно. Я таяла, думая: вот он, мужчина, с которым не пропадешь.
Гром грянул, когда мы решили поехать в отпуск. Турция, «все включено», казалось бы - о чем тут беспокоиться? Но Игорь настоял на другом варианте.
- Зачем нам платить за этот «олл инклюзив»? - морщился он, изучая цены на букинге. - Ты видела, сколько они накручивают за алкоголь и еду? Мы же не свиньи, чтобы сутками у корыта стоять. Возьмем хороший апарт-отель, завтраки включены, а обедать и ужинать будем по настроению. Хочешь - ресторан, хочешь - фрукты, свобода!
Звучало логично, я согласилась и это стало моей фатальной ошибкой.
Сборы которые насторожили
За два дня до вылета Игорь приехал ко мне с огромной спортивной сумкой. - Давай собираться, - деловито сказал он. - Я тут список набросал, чтобы мы там не разорились на мелочах.
Я ожидала увидеть в сумке пляжные полотенца или крем от загара. Но на мой диван полетели: палка сырокопченой колбасы, три банки тушенки (хорошей, ГОСТовской, как он подчеркнул), упаковка чая в пакетиках, пачка рафинада, сухари и... кипятильник.
Я опешила. - Игорь, ты серьезно? Мы едем в отель четыре звезды. Там есть чайник в номере. Там есть кафе на каждом углу. Зачем нам тушенка?
Он посмотрел на меня как на душевнобольную. - Ты курс евро видела? - его голос стал жестким, учительским. - Чашка чая в лобби стоит три евро. Три! Это триста рублей за кипяток и пакетик, который стоит два рубля. Ты готова кормить этих буржуев? Я свои деньги не печатаю. А чайник в номере может быть грязным или платным. Я читал отзывы, сейчас везде пытаются содрать лишнее.
Мне стало не по себе. Внутри шевельнулось то самое чувство, когда ты понимаешь: происходит что-то ненормальное, но тебе стыдно в этом признаться даже себе. Я попыталась отшутиться: - Ну мы же отдыхать едем, а не выживать в тайге. - Отдых - это когда у тебя есть подушка безопасности, а не когда ты швыряешь деньги на ветер, - отрезал он. - Клади консервы. Вечером спасибо скажешь, когда проголодаешься.
Я положила, не хотела портить предвкушение моря ссорой из-за банки мяса. Подумала: ладно, это просто его причуда. Может, это такое поколенческое, травма девяностых?
Аэропорт и «золотая» вода
Ад начался еще в Шереметьево. Мы прошли контроль, и я, естественно, захотела пить. Направилась к автомату с водой. - Стой! - Игорь схватил меня за локоть. - Ты ценник видела? 150 рублей за 0,5! Это грабеж. - Игорь, я хочу пить. 150 рублей - это не состояние. - Дело не в сумме, дело в принципе! Нельзя поощрять барыг.
Он потащил меня к туалету, достал из рюкзака пустую пластиковую бутылку, которую, оказывается, специально сохранил и пронес через досмотр пустым. - Набери из-под крана, вода везде одинаковая. - Из-под крана в туалете аэропорта? - меня передернуло. - Я не буду это пить. - Не выдумывай, фильтры везде стоят. Ну или терпи до самолета, там бесплатно нальют.
Я купила воду на свои деньги. Игорь демонстративно отвернулся и всю дорогу до посадки молчал, всем своим видом показывая, что я совершила предательство.
В самолете он оживился, только когда разносили еду. Попросил добавки хлеба, а потом, когда стюардесса ушла, достал салфетку и аккуратно завернул в нее нетронутый плавленый сырок и булочку. - На ужин пригодится, - подмигнул он. - Зачем добру пропадать?
«Не кормить буржуев»
Отель был хорошим: просторный номер, балкон с видом на море. Я выдохнула и подумала: сейчас переоденемся, пойдем на пляж, выпьем коктейль, и все наладится.
Но у Игоря был другой план. - Так, - он сразу начал инспекцию номера. - Мини-бар пустой? Отлично, значит, случайно не выпьешь золотую колу. Кондиционер платный или нет? Ага, пульт есть, но включать не будем, открытого балкона хватит, морской воздух полезнее.
Вечером я предложила сходить в ресторан на набережной. Надела красивое платье, накрасилась. - Какой ресторан? - удивился он. - Мы же только приехали. Да и цены там для туристов, в три дорого. Смотри, у нас же все есть!
Он достал кипятильник. В красивом номере отеля, где пахло лавандой и чистотой, он воткнул этот уродливый прибор в розетку, опустив его в привезенную эмалированную кружку (он и ее взял!). - Сейчас чайку заварим, бутерброды с сыром сделаем, красота! А шум моря и с балкона слышно бесплатно.
Я сидела на краю кровати в вечернем платье и жевала бутерброд с сырокопченой колбасой, запивая чаем из кружки, от которой пахло железом. Мне хотелось плакать. - Игорь, но я хочу местной кухни. Рыбы, морепродуктов. Мы же на море! - Завтра, — махнул он рукой. - Найдем супермаркет для местных, купим там рыбу и я тебе сам приготовлю, если тут кухня есть или консервы откроем. Ты пробовала эту тушенку? Чистое мясо!
Пляжная война
На следующий день мы пошли на пляж. Жара +35, песок раскаленный. Мы пришли на зону отеля, но лежаки там, как оказалось, были платные (потому что у нас не «все включено», а только проживание), 2 доллара за лежак.
Игорь рассмеялся в лицо бич-бою. - Два доллара? За кусок пластика? Иди гуляй, мальчик. Он расстелил полотенце на узкой полоске песка у самой воды, где ходили люди. - Ложись тут. Песочек греет, полезно для спины. - Игорь, я сгорю. Мне нужен зонт. - Зонт - это еще три доллара. Намажься кремом и все или футболку на голову накинь.
Я молча достала кошелек, подошла к работнику пляжа и оплатила два лежака и зонт. Реакция Игоря была страшной. Он не кричал, нет. Он шипел. - Ты меня унижаешь. Ты показываешь, что мои решения для тебя ничего не значат. Ты соришь деньгами, чтобы доказать свое превосходство? Хочешь быть «госпожой»? Ну валяйся на своем лежаке, а я принципиально буду лежать на песке.
Кульминация: суп из пакетика
Так прошли три дня. Каждый мой порыв купить мороженое, зайти в сувенирную лавку или просто выпить кофе в кофейне встречал лекцию о мировой экономике, о том, как «нас доят», и о том, что умные люди не переплачивают за бренд и атмосферу.
- Ты платишь за воздух! - поучал он меня, когда я купила магнитик маме. - Этому куску керамики цена пять центов. - Игорь, это память! - Память - в голове, а это - мусор.
Развязка наступила на четвертый вечер. Я твердо решила: иду ужинать нормально. Одна или с ним - неважно. - Я иду в ресторан, - сказала я, собираясь. - Зачем? - он лежал на кровати и смотрел телевизор. - Я уже ужин готовлю.
На столике, прямо на лакированной поверхности, стояла дымящаяся кружка. Рядом лежал разломанный «Доширак» и вскрытая банка шпрот. В номере стоял тяжелый, невыветриваемый запах дешевой рыбы и специй, который въедался в шторы, в одежду, в волосы.
- Ты серьезно? - тихо спросила я. - Ты привез меня на Средиземное море, чтобы мы ели доширак с шпротами в номере? - А что такого? - он искренне удивился. - Сытно, горячо и бесплатно. Мы сэкономили сегодня минимум 40 евро. За десять дней это 400 евро. Ты знаешь, что можно купить на 400 евро?
Я взяла сумочку и вышла. В тот вечер я ужинала одна. Заказала дорадо, бокал вина, десерт. Я ела и плакала, слезы капали прямо в дорогую рыбу. Мне было жаль не денег, а время. Мне было жаль, что рядом со мной мужчина, для которого борьба с ветряными мельницами «мирового капитала» важнее моего комфорта и улыбки.
Утром я собрала вещи. - Ты куда? - спросил он, протирая глаза. - Мы же на море еще не ходили. Я там место присмотрел бесплатное, подальше, зато вода чище. - Я переезжаю в другой отель. И домой полечу другим рейсом. - Ты с ума сошла? - он вскочил. - Зачем платить дважды? У нас же все оплачено! Это нерационально!
Слово «нерационально» стало последней каплей. - Жить с мужчиной, который считает меня статьей расходов, - вот это нерационально, Игорь.
Я ушла и оплатила соседний отель, наслаждалась оставшимися днями, хотя на душе скребли кошки. Было больно разочаровываться. Но еще больнее было бы остаться.
Когда я вернулась домой, он писал мне сообщения:
«Ты хоть понимаешь, сколько денег ты спустила на ветер из-за своих капризов? Мы могли бы на эти деньги купить новый холодильник».
Я заблокировала его и купила себе самый дорогой и вкусный кофе в городе. Просто чтобы напомнить себе: я работаю не для того, чтобы выживать, а для того, чтобы жить.