Я заметил это через месяц после свадьбы. Мы распаковали подарки, и среди хрустальных ваз и столовых сервизов она бережно поставила в сервант две одинаковые бутылки красного. Не дорогого, не коллекционного. Простого каберне.
— Зачем две? — спросил я.
— Одна — чтобы пить, — ответила она, вытирая пыль с этикеток. — А вторая... на случай, если гости будут.
Тогда я усмехнулся. Мило. Значит, моя двадцатичетырёхлетняя Катя уже строит планы на приёмы и званые ужины. Романтично.
Но шло время, а «гости» не приходили. Вернее, приходили — наши друзья, пара сослуживцев. Мы открывали первую бутылку. А вторая так и стояла в серванте, немым укором моей несостоятельности как хозяина. Я решил взять дело в свои руки. Пригласил начальника с женой — серьёзные люди, ради которых стоило достать «запасную» бутылку.
Вечером, когда гости ушли, я похвалился:
— Ну что, пригодилась твоя вторая бутылка?
Катя, стоявшая у раковины, замерла с тарелкой в руках.
— Да, — сказала она тихо. — Пригодилась.
Но в её голосе не было радости. Была усталость. И тогда я, наконец, разглядел не бутылки, а систему.
Всё в нашем доме было парным.
· В шкафу висели два одинаковых новых полотенца — «гостевые». Наши же были поношенные, мягкие от стирок.
· В буфете лежали шесть идеальных блюдец — «для торта, когда будут гости». Мы же ели пироги с бумажных салфеток.
· На антресолях пылился набор постельного белья с ненавязчивым цветочным принтом — «на всякий случай».
· Даже на балконе стояли два складных стула — не для нас, для мифических «гостей на шашлыки».
Мой дом напоминал музей, ожидающий посетителей. А мы с Катей были в нём смотрителями. Жили среди вещей, которыми не пользовались, берегли лучшее — для кого-то другого.
Однажды вечером, после особенно утомительного дня, я достал ту самую вторую бутылку.
— Давай выпьем её сегодня. Просто так.
Катя всплеснула руками.
— Нельзя! Она же для гостей!
— А мы кто? — не выдержал я. — Мы что, не гости в собственной жизни? Мы не заслуживаем выпить хорошее вино просто потому что сегодня четверг и мы устали?
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, словно я предлагал кощунство.
— Но... так не принято. Надо же что-то иметь для людей.
— У нас есть мы для людей! — воскликнул я. — Чай, разговор, диван! А эту бутылку я хочу выпить с тобой. Прямо сейчас.
Я налил вино в наши обычные, непарадные бокалы. Она села напротив, скованная, будто совершала преступление. Первый глоток она сделала с виноватой гримасой. Потом второй. К середине бокала плечи её расслабились.
— Оно и правда вкусное, — удивлённо сказала она.
— Конечно вкусное. Оно для нас и куплено.
Той ночью мы допили бутылку. И я начал операцию «Мы — главные гости».
На следующий день, вернувшись с работы, я застелил нашу кровать «гостевым» бельём. Катя, увидев, замерла в дверях.
— Что ты делаешь? Оно же...
— Оно новое, мягкое и пахнет солнцем, а не нафталином, — перебил я. — И сегодня мы будем спать как короли. А если вдруг приедет твоя мама — купим новое. Или скажем, что все комплекты в стирке.
Я начал готовить ужин и поставил на стол те самые «гостевые» тарелки.
— Сереж, нет! — зашипела Катя. — На них же потом следы от ножей останутся!
— И что? — улыбнулся я. — Это будут наши следы. Наша история. Лучше живая царапина, чем мёртвый идеал.
Мы ели с тех тарелок. И Катя сначала ела настороженно, бережно обходя центр ножом. Потом разозлилась на саму себя и с силой разрезала котлету. Лезвие оставило тонкую белую черту на глазури. Она посмотрела на неё, потом на меня — и рассмеялась.
— Царапина.
— Первая из многих, — согласился я.
Мы стали жить в своём доме, а не в его выставочной версии.
· «Гостевые» полотенца стали нашими банными — они оказались невероятно пушистыми.
· Складные стулья с балкона переехали на кухню — на них оказалось удобно сидеть, когда один готовит, а другой болтает ногами.
· Блюдца «для торта» теперь служат подставками под кружки с утренним кофе.
А вторые бутылки вина мы больше не покупаем. Потому что поняли: единственные гости, которых нужно ждать и для которых стоит беречь лучшее — это мы сами. Сегодняшние. Уставшие после работы. Смеющиеся над глупостью в интернете. Спорящие о том, как правильно жарить картошку. Просто мы.
Вчера у Кати был трудный день. Она пришла домой, скинула туфли и, не говоря ни слова, прошла в спальню. Я услышал, как звякнула посуда. Выглянул — она накрывала на стол. Нашими, царапанными тарелками. И достала откуда-то одну-единственную, но красивую бутылку вина.
— Это что? — спросил я.
— Это я купила по дороге. Одну бутылку, — сказала она, и в её глазах блеснула озорная искорка. — Для гостей. Для нас. Потому что сегодня мы — самые важные гости в этом доме. И нам положено самое лучшее.
Мы выпили эту бутылку, сидя на полу в гостиной, потому что так было удобно. И я понял, что моя молодая жена наконец-то поселилась в нашем доме. Не как хранительница музея для чужих людей, а как полноправная хозяйка. Которая знает, что главное сокровище этого дома — не вещи в серванте, а тихий смех на кухне и право оставить царапину на идеальной тарелке. Потому что это наша тарелка. И наша жизнь. И мы не будем откладывать её на «потом», ради кого-то другого.
Спасибо Вам за поддержку.