Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
После долгого пути по городу журналисты вернулись на соборную площадь и поднялись на веранду ресторана. В дальнем углу, за столиком, сидели вакерос — местные пастухи. Их облик был суров и колоритен: грубые штаны с кожаными вставками, свободные светлые рубахи, техасские шляпы с загнутыми полями и высокие сапоги со шпорами. Через плечо у каждого были перекинуты ремни с патронными сумками. Вдоль перил, прислонённые к стене, стояли старые, с потёртыми прикладами винтовки «Гаранд». Мужчины не торопились, молча потягивая пиво из высоких глиняных кружек.
Журналисты заняли свободный стол, заказали кофе, и через несколько минут напиток был подан. Двое закурили. Одна из них, восхищённая видом пастухов, взяла фотоаппарат и направилась к их столику. После тихого приветствия и короткого объяснения она сделала снимок. В ответ на её вежливость один из вакерос поднялся, пригласил её присоединиться, и вскоре она уже оживлённо беседовала с мужчинами, которые, пряча улыбки за кружками, степенно отвечали на её вопросы.
Тем временем за своим столом журналисты обсуждали дальнейшие планы. Высказывалось желание отправиться на автомобиле в Северную Селаю, но их местная спутница предупредила об опасности этого маршрута из-за регулярных нападений контрас. Разговор зашёл о тактике повстанцев, вероятных местах их баз и снабжении по воздуху. Спутница дипломатично уклонилась от деталей, предложив обсудить эти вопросы с высшим командованием. В разговор вкрались ноты критики в адрес армии, но вскоре тема была исчерпана, и компания решила перейти к обеду.
Вакерос тем временем собрались уходить. Поднявшись, они взяли свои винтовки. Журналистка попросила их задержаться у перил для ещё одного снимка, на что мужчины охотно согласились. После тёплого прощания они покинули веранду, и вскоре со стороны улицы послышался стук копыт. Сделав несколько кадров удаляющихся всадников, женщина вернулась к столу.
На вопрос о беседе она рассказала, что пастухи малоразговорчивы, но поделились новостью о недавнем нападении контрас на ранчо у селения Ла-Уэрта. Они приехали в город, чтобы договориться с капитаном о получении пулемётов для защиты, и получили обещание помощи.
Разговор плавно перешёл к быту, и вскоре на столе появились лепёшки, курица-гриль с жареными бананами и салат. Трапеза прошла в спокойном, почти молчаливом настроении. После кофе на веранду поднялся капитан Агурсия. Он вернул журналистам их документы и сообщил тревожные новости: накануне на дороге Эстели — Кондега контрас остановили автобус, убили водителя и нескольких пассажиров, а остальных, включая двух журналисток из ФРГ, увезли в неизвестном направлении. Капитан рекомендовал покинуть город только утром в составе охраняемой колонны, что журналисты и решили сделать.
Позже, перед самым рассветом, один из журналистов вышел на опустевшую площадь. Сквозь густой туман проступали контуры домов. Он зашёл в сквер, остановился перед могучей сейбой, вершину которой скрывала молочная пелена, и на несколько минут погрузился в тихое созерцание, коснувшись её изогнутых корней. Затем он соорудил из веточек маленький шалашик и поджёг его. Капнув своей крови в огонь, он подержал ладони над внезапно взметнувшимся пламенем, после чего погасил костёр и направился обратно к отелю.
На крыльце его ждал коллега. Между ними состоялся короткий, но многозначительный разговор. Первый, пользуясь своими особыми знаниями или интуицией, поделился видением: пленники, включая журналисток, живы и, вероятно, содержатся на заброшенном хуторе недалеко от места нападения. Он оценил численность контрас в два десятка человек. Мужчины договорились пока ничего не говорить остальным, а решение принять уже по пути, когда колонна будет проезжать мимо Кондеги. Над городом занимался новый день, несущий с собой неясную, но явную опасность.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.