Привет, дорогой читатель!
Вчера вечером я выходила из подъезда и встретила соседа с пятого этажа. Андрей Петрович, мужчина лет пятидесяти, всегда был приветливым, но немногословным. Здоровались, улыбались — и всё.
А тут он вдруг остановился и спросил: "У вас есть пять минут? Мне нужен совет. Женский взгляд, так сказать."
Знаешь, в сериале "Во все тяжкие" есть момент, когда отец понимает, что его сын катится по наклонной, и он не знает, как остановить это падение. Только там наркотики и криминал. А здесь — обычная московская квартира и парень, который просто... не живёт. Просто существует.
Мы присели на лавочку у подъезда, и Андрей Петрович рассказал историю, от которой мне стало тревожно.
История Андрея Петровича и его сына
Его сыну Кириллу 25 лет. Два года назад он бросил университет на четвёртом курсе. Полгода назад уволился с последней работы. Сейчас он сидит дома, играет в компьютерные игры по 12-14 часов в сутки и почти не выходит из комнаты.
"Понимаете, — говорил Андрей Петрович, — я не знаю, что произошло. В школе он был нормальным пацаном. Учился средне, но друзья были, в футбол гонял. Поступил в институт на программиста — вроде перспективное направление."
А потом что-то сломалось
На третьем курсе Кирилл начал пропускать пары. Говорил, что это всё ерунда, что он сам всё может выучить по интернету. Потом перестал ходить совсем. На четвёртом курсе его отчислили за неявку.
Родители были в шоке. Мать плакала. Отец пытался разговаривать, но Кирилл отмахивался: "Да какая разница. Диплом никому сейчас не нужен. Я сам найду работу."
Нашёл — в техподдержке одной компании. Проработал три месяца и уволился. Сказал, что начальник идиот, а работа тупая.
Потом было ещё пару попыток. Но везде Кирилл задерживался максимум на полгода. То коллеги не те, то задачи скучные, то зарплата маленькая.
Последние полгода он вообще не ищет работу
"Встаёт к обеду, — рассказывал Андрей Петрович. — Ест что-то, не здороваясь. Садится за компьютер и играет до ночи. Иногда до утра. Потом спит. И так по кругу."
Родители пытались говорить. Сначала мягко. Потом жёстче. Отец даже отключал интернет — но Кирилл просто уходил к друзьям или в интернет-кафе.
Предлагали оплатить курсы, помочь найти работу через знакомых, съездить куда-нибудь вместе отдохнуть. Кирилл на всё отвечал: "Отстаньте. Я разберусь сам."
Но не разбирался.
"Он вообще перестал за собой следить, — говорил Андрей Петрович, и я видела, как у него дрожат руки. — Не бреется неделями. Одежда грязная. Комната — свинарник. Я захожу туда — там тарелки, бутылки, вонь. Открываю окно — он орёт, чтоб я не лез в его жизнь."
Родители водили его к психологу. Один раз сходил и отказался идти снова. Сказал, что психолог ничего не понимает.
"Жена говорит, что это депрессия, — продолжал Андрей Петрович. — Что надо к психиатру. Но как я его туда затащу? Он же взрослый. Он мне говорит: 'Папа, это моя жизнь. Я никого не трогаю. Живу на ваши деньги? Ну так перестаньте давать.' А мы что — выгоним его на улицу?"
Представляешь? Отец сидит передо мной, мужик под пятьдесят, и у него слёзы на глазах. Он говорит: "Может, я плохой отец? Может, мы с женой что-то не так сделали? Другие дети вон работают, семьи создают. А мой... Мой будто умер внутри. Ходит, ест, а глаза пустые."
Он спросил: "Что мне делать? Я же не могу смотреть, как он так живёт. Ему 25 лет, а он как подросток. Даже хуже. Подросток хоть к чему-то стремится. А этот вообще ничего не хочет."
Что я ему сказала
Я честно скажу — в первый момент я растерялась. Потому что это не моя специализация. Я не психолог, не специалист по зависимостям. Я просто сосед, который случайно оказался рядом.
Но я постаралась сказать то, что думала.
Во-первых, я сказала, что это вряд ли вина родителей. Депрессия и игровая зависимость — это болезни. Они могут случиться с кем угодно. Особенно с поколением, которое выросло в интернете.
Я где-то читала, что у людей, которые играют больше 8-10 часов в день, меняется вся система удовольствия в мозге. Они буквально не могут получать радость от обычных вещей — только в игре. Это как с наркотиками. Только вместо героина — виртуальный мир, где ты герой, где всё понятно и предсказуемо.
А в реальной жизни — неопределённость, страх, неудачи. Проще спрятаться в игре.
Плюс, возможно, у Кирилла действительно депрессия. А депрессия — это не "ему грустно", это когда мозг физически не может вырабатывать нужные вещества. Там нужны лекарства и серьёзная работа со специалистами.
Но как это объяснить 25-летнему парню, который отказывается признавать проблему?
Во-первых, я сказала, что силой его никуда не затащишь. Это только усугубит конфликт. Нужно искать другой подход.
Во-вторых, я посоветовала родителям самим сходить к психологу. Не к семейному, а именно к специалисту по зависимостям и работе с родственниками. Потому что есть определённые способы, как общаться с человеком в таком состоянии.
В-третьих, я предложила попробовать найти что-то, что заинтересует Кирилла. Не "иди работай", а "давай попробуем вот это". Может, какой-то онлайн-курс по программированию, раз он когда-то учился на программиста. Или фриланс — чтоб можно было работать из дома, в комфортной среде.
Маленькими шагами. Не "перестань играть и иди работай полный день", а "попробуй вот это задание на час в день".
В-четвёртых, я сказала про финансовые границы. Если родители будут полностью обеспечивать Кирилла, у него не будет стимула что-то менять. Может, стоит установить какой-то лимит. Не выгнать на улицу, но дать понять: ресурсы ограничены.
Вспомнила фильм "В погоне за счастьем" — там отец борется за то, чтобы вытащить себя и сына из трудной ситуации. Маленькими шагами, не сдаваясь. Здесь похожая история — надо не опускать руки и двигаться постепенно.
Я сказала Андрею Петровичу: "Главное — не опускать руки. Кирилл жив, он рядом. А значит, есть шанс его вытащить. Но это долгий путь, и родителям тоже нужна поддержка."
Но я не уверена, что дала правильный совет
Андрей Петрович поблагодарил меня и ушёл. А я осталась сидеть на лавочке и думать: а что, если я наговорила чепухи?
Что, если родителям правда нужно быть жёстче? Поставить ультиматум: или ты идёшь к врачу, или съезжаешь?
Или наоборот — нужно больше мягкости? Больше терпения?
Может, мой совет про финансовые границы только навредит? Парень в депрессии, а я говорю "перестаньте давать деньги"?
Или, наоборот, они слишком мягкие, и именно поэтому Кирилл так и не повзрослел?
Я не знаю.
Мне страшно за Кирилла. Потому что в 25 лет у него ещё вся жизнь впереди. Но если он продолжит так жить, через пять лет будет ещё хуже. А через десять... Я даже думать не хочу.
И мне страшно за родителей. Потому что я видела глаза Андрея Петровича. Там была такая боль. Такое бессилие.
А что думаете вы?
Друзья, как вы считаете — я дала правильный совет Андрею Петровичу?
Может, надо было сказать что-то совсем другое? Быть жёстче или, наоборот, мягче?
Я не перегнула с советом про финансовые границы? Или, наоборот, это единственный способ заставить его что-то делать?
А вы как бы поступили на месте родителей? Ждали бы, когда само пройдёт, или применяли жёсткие меры?
Может, у вас был похожий опыт — с детьми, братьями, сёстрами? Что помогло?
Я права, что это болезнь и родители не виноваты? Или всё-таки они что-то упустили в воспитании?
Как мотивировать человека, который ничего не хочет? Это вообще возможно?
Поделитесь в комментариях — мне правда важно понять, права я или нет. Может, я вообще не то посоветовала, и теперь у этой семьи будет ещё хуже.
Не судите строго, делитесь мнением честно.