Мы с мужем, назовем его Андрей, в браке уже семь лет. Первые пять лет наши новогодние праздники проходили по сценарию его мамы, Галины Петровны. Это всегда был масштабный спектакль под названием «Семья в сборе».
Сценарий не менялся: душная квартира свекров, стол, ломящийся от майонезных салатов, телевизор, орущий на полную громкость, и бесконечные тосты за здоровье, которые к часу ночи превращались в выяснение отношений о том, кто кого больше уважает.
Я честно отбывала эту повинность. Резала тазики оливье, мыла горы посуды (потому что «Галечке тяжело, она же готовила»), слушала советы золовки о том, когда нам пора заводить детей и почему я неправильно выбрала шторы в спальню. Андрей в эти моменты обычно растворялся в пространстве или поддакивал маме, чтобы не нагнетать.
Но этот год был другим. Он выдался чудовищно тяжелым. Мы оба много работали, закрывали ипотеку. В середине декабря я сказала мужу: - Андрей, давай в этот раз никуда не пойдем и к себе никого звать не будем. Я хочу просто лечь, включить старый фильм, съесть бутерброд с икрой и уснуть в час ночи.
Андрей, видя мое состояние, согласился сразу. Он и сам был измотан годовыми отчетами. Мы заранее, за две недели, обзвонили всех родственников. Я лично разговаривала с Галиной Петровной. - Мама, в этом году мы пас. Отмечаем вдвоем, тихо, по-домашнему. Очень устали, никого не принимаем и сами не выездные.
- Ну как же так? - голос свекрови задрожал от наигранной обиды. - Семья должна быть вместе! Света с мужем приедут, тетя Ира... - Нет, Галина Петровна. Это окончательное решение. Мы приедем поздравить вас 3-го числа, привезем подарки. А 31-го нас для мира не существует.
Она поохала, повздыхала, но вроде бы услышала. По крайней мере, мне так казалось. Мы купили ровно столько еды, сколько нужно двум уставшим людям на один вечер: банку икры, сырную тарелку, фрукты и бутылку хорошего вина.
31 декабря. День тишины
Утро 31-го декабря было идеальным. Мы выспались, я не стояла у плиты с семи утра. Мы гуляли в парке, смотрели, как падает снег, пили кофе в кофейне. Вернулись домой около шести вечера, приняли душ, переоделись в удобные домашние костюмы. Я надела свой любимый махровый халат - старый, но безумно уютный, цвета пыльной розы.
Идиллию разрушил телефонный звонок в 19:30. Звонила золовка, Света. - Привет, братик! - голос её был таким звонким, что мне было слышно даже без громкой связи. - Ну что, ставьте чайник, грейте духовку! Мы тут посовещались и решили: негоже молодым одним сидеть! Мама сказала, что у вас квартира больше, да и вам скучно будет. В общем, мы едем! Мама, папа, мы с Толиком и детей взяли. Через сорок минут будем! Сюрприз!
Андрей побледнел, посмотрел на меня с ужасом загнанного зверя. - Свет, подожди... Мы же договаривались... У нас ничего не готово... - Ой, да ладно тебе ломаться! - перебила сестра. - Что мы, чужие люди? Картошки сваришь, салатик порежете, у нас с собой нарезка есть. Всё, мы уже в такси грузимся, отбой!
Андрей сидел с телефоном в руке, боясь поднять на меня глаза. - Они едут, - прошептал он. - Вся толпа. - Я слышала, - мой голос был пугающе спокойным даже для меня самой. - Что будем делать? - он вскочил и начал метаться по комнате. - Надо срочно в магазин! Или заказать доставку? Господи, у нас даже хлеба толком нет. Лена, вставай, надо прибраться, тут плед валяется... Доставай сервиз!
Он схватил с дивана подушку, пытаясь изобразить бурную деятельность. И тут я сказала: - Сядь. - Что? Лена, они через полчаса будут! Мама меня сожрет, если увидит пустой стол! - Сядь, я сказала.
Я сняла тканевую маску с лица и аккуратно вытерла остатки эссенции. Внутри меня поднялась такая холодная, расчетливая ярость, какой я не испытывала никогда в жизни.
- Андрей, мы никуда не побежим. Мы ничего не будем готовить. Мы не будем накрывать стол. - Ты с ума сошла? Это же мама! - Именно. Это твоя мама, которая наплевала на нашу просьбу. Мы предупреждали? Предупреждали. Они решили сделать «сюрприз»? Отлично. Они его получат.
Сюрприз для гостей
Я запретила мужу что-либо делать. Я осталась в том же махровом халате. Я даже не стала расчесывать слегка влажные после душа волосы, просто собрала их в небрежный пучок. На ноги надела теплые шерстяные носки.
На кухонный стол я поставила шесть чашек. Самых простых, разномастных - какие были в сушилке. В центр стола я поставила заварочный чайник с обычным черным чаем. Рядом - вазочку с сушками (обычными, маковыми, которые лежали в шкафу месяца два). И всё! Ни сахара, ни конфет, ни бутербродов. Холодильник я демонстративно закрыла, а продукты, которые мы купили для себя (икру и сыр), убрала на балкон, в непрозрачный пакет.
Андрей смотрел на это с ужасом. - Ты хочешь войны? - Я хочу уважения, - ответила я. - Если они считают нормальным ввалиться без приглашения, игнорируя наши слова, значит, они готовы принять нас такими, какие мы есть в данный момент. А мы сейчас - не принимающая сторона. Мы - люди, у которых разгрузочный день.
Ровно в 20:15 раздался настойчивый звонок в дверь. Шум, гам, смех на лестничной площадке. Андрей пошел открывать, ссутулившись.
В прихожую ввалилась пестрая, шумная толпа. Свекровь в мехах, свекор с красным лицом, золовка с мужем и двое их детей, которые тут же начали носиться по коридору, не снимая обуви. - С Новым годом! С наступающим! А вот и мы! - Галина Петровна раскинула руки для объятий, но замерла, увидев меня.
Я вышла в коридор в своем халате, с чашкой в руках. Спокойно прислонилась к косяку двери. - Добрый вечер. Не ожидали вас увидеть. - Леночка... - улыбка свекрови медленно сползала. - Ты что, заболела? Почему в халате? Гости на пороге! - Я не заболела, Галина Петровна. Я отдыхаю. Мы же предупреждали вас, что никого не ждем и отмечать не будем.
- Ну это же глупости! - махнула рукой золовка, проталкиваясь в квартиру с пакетами. - Кто ж в Новый год отдыхает? Давайте, где мне переодеться? Куда салаты ставить? Андрей, чего стоишь, помогай!
Они попытались запустить привычный сценарий: захват территории, суета, командование парадом. Но наткнулись на пустоту.
- Салаты ставить некуда, - сказала я громко, перекрывая шум. - Стол не накрыт. Еды нет. В квартире повисла тишина. Даже дети перестали визжать. - В смысле - еды нет? - свекор нахмурился. - Совсем? - Совсем. У нас разгрузочный день. Лечебное голодание. Мы пьем только воду и пустой чай.
Галина Петровна прошла на кухню. Она увидела пустой стол, сиротливые чашки и вазочку с сушками. Её лицо пошло красными пятнами. - Это что... шутка такая? Мы к вам ехали через весь город... Мы везли подарки... А вы нас встречаете как... как нищих? - Мы вас не встречаем, - поправила я её мягко, но жестко.
- Вы приехали сами. Без приглашения. Вопреки нашей просьбе. Мы рады вас видеть, конечно, но формат вечера изменить не можем. У нас режим. Можете попить чаю. Сахара, извините, нет, мы его не едим.
- Андрей! - взвизгнула свекровь, поворачиваясь к сыну. - Что происходит?! Ты позволишь своей жене так издеваться над матерью? Андрей стоял бледный. Я видела, как ему страшно. Привычка быть «хорошим мальчиком» боролась в нем с чувством справедливости. И впервые за семь лет он выбрал не маму.
- Мам, - голос его дрогнул, но прозвучал твердо. - Лена права. Мы просили не приезжать. Мы реально ничего не готовили. Мы хотели побыть одни. Вы поставили нас перед фактом, не спросив, удобно ли нам.
Это был удар ниже пояса. Свекровь схватилась за сердце (ее коронный номер). Золовка начала кричать, что мы эгоисты, что испортили всем праздник, что «люди к ним с душой, а они задом». - Так, всё! - скомандовала Света. - Мама, одевайся. Нам тут не рады. Поедем к тете Ире, она хоть нормальный человек. А вы... - она окинула меня презрительным взглядом, - вы еще пожалеете. Будете сидеть как сычи в своей норе.
Сборы были быстрыми и яростными. Дверь хлопнула так, что посыпалась штукатурка. Мы остались в тишине…
Последствия и выводы
Конечно, был скандал, с нами не разговаривали два месяца. Родственники обсуждали нас на всех семейных посиделках, называя меня мегерой, а мужа подкаблучником. Мне звонили какие-то дальние тетушки и пытались стыдить.
Но произошло удивительное - к марту страсти улеглись, а когда у мужа был день рождения, свекровь позвонила за неделю и... спросила: - Андрюша, вы планируете отмечать? Если да, то во сколько нам удобно подъехать? Или вы хотите вдвоем?
Вы не представляете, какая музыка звучала в этом вопросе. Это был звук уважения.
Отношения стали прохладнее, да. Исчезла та липкая, навязчивая "близость", когда в твою личную жизнь лезут с ногами. Но на её месте появилось что-то более здоровое - дистанция, на которой можно вежливо сосуществовать.