— Лариса! Лариса, ты где? — голос Валентины Николаевны разносился по всей квартире.
Лариса с сожалением отложила телефон, где только что начинала смотреть очередную серию любимого сериала.
— На кухне, Валентина Николаевна, — отозвалась она как можно спокойнее.
Свекровь влетела на кухню как вихрь, размахивая каким-то чеком.
— Вот! Объясни мне, что это такое! — она ткнула бумажкой прямо перед носом невестки.
Лариса прищурилась, пытаясь разглядеть мелкий шрифт.
— Это... чек из магазина? Валентина Николаевна, откуда он у вас?
— Из твоей сумки выпал, когда я искала ножницы! — свекровь победоносно выпятила грудь. — Три тысячи рублей! За какие-то баночки и коробочки! Ты в своём уме?
Вот оно. Значит, свекровь снова рылась в её вещах. Это уже третий раз за неделю.
— Валентина Николаевна, — начала она, стараясь сохранять невозмутимость, — я покупала крем для лица и маску для волос. Что именно вас смущает?
— Три тысячи! — свекровь чуть ли не задыхалась от возмущения. — Я всю жизнь обычным детским кремом пользовалась, и ничего, кожа в порядке!
Лариса скосила взгляд на сеть мелких морщинок, покрывающих лицо Валентины Николаевны, но промолчала. Это было бы чересчур жестоко, даже для неё.
— Я на свои деньги покупала, — ровно произнесла она.
— Какие твои деньги? — свекровь фыркнула. — Мой сын тебя содержит! Всё, что у тебя есть, — от Максима!
— Я работаю, Валентина Николаевна, — Лариса почувствовала, как внутри всё начинает закипать. — Бухгалтером. Получаю зарплату. Плачу за съём этой квартиры вместе с вашим сыном пополам.
— Подумаешь, бухгалтер! — махнула рукой свекровь. — Это не работа, а так, баловство. Вот в моё время...
— В ваше время динозавры по земле ходили, — не выдержала Лариса.
Наступила тишина. Валентина Николаевна раскрыла рот, словно выброшенная на берег рыба.
— Что-что ты сказала?
— Я сказала, что времена изменились, — Лариса встала и налила себе ещё чаю, демонстративно игнорируя взгляд свекрови. — И женщины теперь могут зарабатывать и тратить свои деньги как считают нужным.
— Максим об этом узнает! — пригрозила Валентина Николаевна. — Я ему всё расскажу!
— Расскажите, — пожала плечами Лариса. — Заодно объясните, почему копаетесь в моей сумке без разрешения.
Свекровь покраснела, развернулась и выпорхнула из кухни со словами, что она обиделась и больше ни слова не скажет. Лариса про себя ухмыльнулась, прекрасно зная, что молчание продлится максимум до вечера.
Вечером ситуация повторилась с незначительными вариациями. Максим пришёл с работы уставший, и не успел он переодеться, как мама набросилась на него с жалобами.
— Максимушка, твоя жена меня оскорбила! — причитала Валентина Николаевна. — Назвала меня динозавром!
Максим виновато посмотрел на Ларису, которая демонстративно читала книгу на диване.
— Лар, ну что это опять? — устало произнёс он.
— Я не называла её динозавром, — спокойно ответила Лариса, не отрываясь от книги. — Я сказала, что динозавры ходили по земле. Это факт из палеонтологии.
— Она сравнила меня с динозавром! — не унималась свекровь.
— Мама, пожалуйста, — Максим потёр переносицу. — Лариса, объясни, что произошло на самом деле.
Лариса отложила книгу и подробно описала ситуацию с чеком и рытьём в сумке. К концу её рассказа Максим выглядел ещё более уставшим.
— Мам, ты опять лазила в чужих вещах?
— Я искала ножницы! — оправдывалась Валентина Николаевна.
— Ножницы лежат в кухонном ящике, где они лежали всегда, — заметила Лариса. — На видном месте.
— Максим, ты на чьей стороне? — свекровь сделала трагическое лицо. — Я твоя мать! Я тебя родила, вырастила, а ты этой... этой...
— Этой бухгалтерше? — подсказала Лариса.
— Довольно! — Максим наконец повысил голос. — Мама, Лариса права. Она зарабатывает сама и может тратить на что хочет. И перестань рыться в её вещах, пожалуйста.
Валентина Николаевна всхлипнула и ушла к себе в комнату. Через стену было слышно, как она звонит подруге Зинаиде и жалуется на неблагодарного сына и наглую невестку.
— Извини, — тихо сказал Максим. — Она просто... волнуется.
— Она просто контролирует, — поправила Лариса. — И это надо прекращать.
Следующим утром Лариса обнаружила на кухне новый сюрприз. Валентина Николаевна, вернувшаяся из магазина, гордо выставила на стол пакет с продуктами.
— Я купила нормальную еду! — объявила она. — Не эти твои заморочки с авокадо и киноа!
Лариса заглянула в пакет и увидела батон белого хлеба, дешёвую докторскую колбасу, майонез и пачку макарон.
— Валентина Николаевна, я не ем белый хлеб и колбасу, — терпеливо сказала она. — У меня от них плохо себя чувствую.
— Ерунда! — отмахнулась свекровь. — Это современные выдумки! Все нормальные люди едят колбасу!
— Я не хочу быть нормальным человеком с проблемами пищеварения, — Лариса начала доставать из холодильника свои продукты для завтрака.
— Да что ты понимаешь в еде! — возмутилась Валентина Николаевна. — Я сорок лет готовлю!
— И это прекрасно, — кивнула Лариса, нарезая овощи. — Но я готовлю для себя сама.
Свекровь обиженно фыркнула и начала шумно жарить яичницу с той самой колбасой. Запах поплыл по квартире, и Ларису слегка затошнило.
— Валентина Николаевна, включите, пожалуйста, вытяжку, — попросила она.
— Тебе не нравится запах домашней еды? — язвительно поинтересовалась свекровь.
— Мне не нравится запах горящего жира, — честно ответила Лариса и демонстративно открыла окно.
К обеду ситуация накалилась до предела. Валентина Николаевна решила постирать и закинула в машинку вместе со своими вещами новую блузку Ларисы, которая стоила половину зарплаты.
— Зачем вы взяли мою блузку? — Лариса в ужасе разглядывала севшую и полинявшую ткань.
— Стирала при девяноста градусах, как всегда! — бодро отрапортовала свекровь. — Чтобы микробы все погибли!
— На этикетке было написано, что только тридцать градусов и деликатная стирка!
— Это всё маркетинг! — махнула рукой Валентина Николаевна. — Пугают специально, чтобы вещи быстрее портились и новые покупали!
Лариса почувствовала, что ещё немного, и она сорвётся. Она взяла телефон и пошла на балкон, где набрала номер лучшей подруги Светки.
— Света, я сойду с ума! — зашипела она в трубку. — Свекровь к нам приехала на праздники. Она залезает в мои вещи, критикует каждую покупку, испортила мою любимую блузку!
— А ты что молчишь? — удивилась Светка. — Поставь её на место наконец!
— Я пыталась! Максим просит потерпеть, говорит, что мама скоро уедет!
— Лариска, ты слишком мягкая, — вздохнула подруга. — Надо действовать жёстче.
Вечером Лариса приняла решение. Она дождалась, пока Максим придёт с работы, и устроила семейный совет.
— Нам нужно поговорить, — твёрдо сказала она.
— Опять ты на мою маму! — сразу насторожился Максим.
— Да, на твою маму, — не стала отрицать Лариса. — Валентина Николаевна, мы с Максимом живём вместе два года. Вы приехали к нам неделю назад погостить. Когда вы планируете уехать?
Свекровь театрально прижала руку к сердцу.
— Я мешаю? Я, родная мать, мешаю своему сыну?
— Валентина Николаевна, вы копаетесь в моих вещах, критикуете мои покупки, портите мою одежду, — перечислила Лариса. — И да, если честно, вы мешаете.
— Максим! — взвыла свекровь. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Максим сидел красный и растерянный.
— Лар, может, не надо так...
— Надо, — отрезала Лариса. — Потому что если мы сейчас не поговорим о сложившейся ситуации, это будет продолжаться вечно. Валентина Николаевна, я уважаю вас как маму Максима. Но я не обязана отчитываться перед вами за свои покупки. Я не обязана есть то, что вы считаете правильным. И я не позволю вам рыться в моих личных вещах.
— Вот оно что! — свекровь вскочила с дивана. — Значит, я здесь чужая! Собирайся, Максим, едем домой!
— Мам, не надо, — устало сказал Максим. — Лариса права. Мы взрослые люди, у нас своя семья и свои правила.
Валентина Николаевна ошеломлённо уставилась на сына. Кажется, она впервые слышала от него такие слова.
— Ты... ты выбираешь её, а не меня?
— Я выбираю свою жену, мам, — твёрдо сказал Максим.
Свекровь села, явно не веря происходящему.
— Хорошо, — наконец выдавила она. — Раз я тут не нужна, завтра уеду.
— Вы нужны, — неожиданно сказала Лариса. — Но как гость, а не как контролёр. Можете приезжать в гости, когда захотите. Но с уважением к нашим правилам.
Наступила долгая пауза. Валентина Николаевна смотрела то на сына, то на невестку.
— У меня что, правда проблемы с поведением? — тихо спросила она.
— Есть немного, мам, — мягко сказал Максим.
Свекровь вздохнула и опустила плечи.
— Знаете, Зинаида мне недавно то же самое говорила. Что я слишком лезу в жизнь сына. Я думала, она от зависти... — она замолчала, явно что-то обдумывая. — Хорошо. Я постараюсь. Но это трудно, понимаете? Максим для меня всё ещё маленький мальчик, которого надо опекать.
— Максиму двадцать шесть, Валентина Николаевна, — напомнила Лариса. — Он взрослый мужчина с женой и работой.
— Знаю, знаю, — кивнула свекровь. — Просто сердцу не прикажешь. — Она помолчала. — А что насчёт того крема? Он правда хороший?
Лариса моргнула от неожиданности.
— Который за три тысячи?
— Ну да. Может, мне тоже попробовать? А то действительно морщин многовато стало.
И тут Лариса рассмеялась. Впервые за две недели искренне рассмеялась.
— Валентина Николаевна, я вам дам попробовать мою баночку. А потом вместе сходим в магазин, я помогу подобрать что-нибудь подходящее.
Свекровь удивлённо посмотрела на неё, потом тоже улыбнулась.
— Только если я сама за него заплачу. Из своей пенсии.
— Договорились, — кивнула Лариса.
Максим облегчённо выдохнул и обнял обеих женщин.
— Девочки, я вас люблю. Но больше так не пугайте меня, ладно?
— Обещать не могу, — хитро прищурилась Лариса. — Но постараемся.
На следующий день Валентина Николаевна действительно уехала.