— Юля, ты только представь! — глаза мужа горели, как у ребенка в магазине игрушек. — Свежий воздух, баня, речка! Никаких соседей с перфораторами, никаких пробок! Свой огород, свои огурчики!
Вадим рисовал идиллические картины нашей будущей жизни. Мы продаем нашу уютную, хоть и шумную, трехкомнатную квартиру в центре города и покупаем большой дом в деревне "Солнечное". На картинках в интернете дом выглядел шикарно: два этажа, камин, огромная веранда.
— Вадим, а работа? — робко спросила я. — Тебе же ездить полтора часа в одну сторону.
— Ерунда! Купим вторую машину. Зато дети будут расти на природе!
Я сдалась. Честно говоря, мне тоже надоела городская суета. Хотелось тишины и "своих огурчиков".
Сделка прошла быстро. Мы переехали в октябре. Золотая осень, красота невероятная. Первую неделю мы жарили шашлыки, топили камин и пили глинтвейн, сидя на веранде в пледах.
— Ну что, права я был? — гордо спрашивал Вадим. — Рай же!
"Рай" закончился в ноябре, когда ударили первые морозы.
Внезапно выяснилось, что газовый котел "жрет" денег больше, чем мы платили за коммуналку в трешке за полгода. Дом оказался холодным: изоляция, о которой так сладко пел продавец, была сделана из дешевой ваты, которая осела.
— Вадим, в детской +16! — кричала я, кутая сына в третью кофту.
— Сейчас подкинем дров в камин, — бодро отвечал муж, но в глазах его уже мелькала паника.
Потом сломался насос в скважине. Мы остались без воды. Вообще.
Вадим полез чинить, провозился три часа на морозе, сорвал спину, но воду не дал. Пришлось вызывать мастера из города. Мастер ехал два дня ("Далеко вы забрались, ребята, доплата за километраж").
Два дня мы топили снег, чтобы смыть в туалете. Романтика испарилась окончательно.
Но добила нас дорога. Снегопад. Трассу почистили, а вот наш поселок — нет. Тракторист дядя Вася запил ("Душа болит, праздник же!").
Вадим утром просто не смог выехать из гаража.
— Я опаздываю на совещание! — орал он, пиная сугроб. — Юля, где лопата?!
Он махал лопатой час, весь мокрый и злой сел в машину... и она не завелась. Аккумулятор сел.
В тот день он поехал на работу на электричке. До станции три километра пешком по сугробам. Вернулся он поздно вечером, синий от холода и ярости.
— Чья это была идея?! — заорал он с порога. — Кто мне ныл про "птички поют"?!
— Ты, — тихо сказала я. — Это была твоя идея, Вадим. Ты хотел свежий воздух.
— Да?! А ты, значит, не хотела?! Ты меня не отговорила! Ты жена или кто?!
Начались скандалы. Ежедневные. Из-за холода, из-за дороги, из-за того, что интернет "лагает" и дети не могут смотреть мультики. Вадим стал задерживаться на работе.
— Я не могу ехать в эту дыру, — признался он однажды по телефону. — Я лучше в офисе на диване посплю.
Спустя месяц такой жизни я поняла: я здесь одна. С двумя детьми, в холодном доме, с вечно текущей крышей (да, она потекла в первую же оттепель) и без мужа.
Последней каплей стал звонок от соседки по лестничной площадке из нашей старой квартиры.
— Ой, Юлечка, как вы там? А у нас тут новые жильцы ремонт делают, такие милые...
Я разрыдалась. Я хотела домой. В свою теплую кухню, где воду дают поворотом крана, а не молитвами насосу.
Когда Вадим вернулся (трезвый, но злой как черт), я уже собрала чемоданы.
— Ты куда?
— К маме. В город.
— А дом? А куры? Мы же кур хотели завести весной!
— Заводи кого хочешь. Хоть кур, хоть страусов. Я подаю на развод.
— Из-за дома?! — он вытаращил глаза. — Ты бросаешь семью из-за бытовых трудностей?!
— Нет, Вадим. Я бросаю тебя, потому что ты превратил нашу жизнь в ад и обвинил в этом меня.
Сейчас мы судимся. Вадим пытается продать "дом мечты", но покупателей нет. Зимой все косяки видны сразу. Цена упала вдвое. Мы потеряли деньги, мы потеряли квартиру. Но самое страшное — мы потеряли друг друга в этих проклятых сугробах.
Будьте осторожны со своими мечтами. Иногда "домик в деревне" — это просто красивая картинка, за которой скрывается ледяная пустота.
