Галина Сергеевна исчезла из нашей жизни ровно пять лет назад. В день нашей свадьбы.
Тогда она встала с бокалом шампанского и громко, на весь ресторан, заявила:
— Мой сын достоин лучшего. Эта нищенка ему не пара. Я ноги моей не будет в их доме!
И ушла, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка.
Миша переживал. Звонил ей, писал. Но она сменила номер и переехала в другой город. Мы смирились. Родился сын, мы взяли ипотеку, купили машину. Жили спокойно.
И вот вчера — звонок в дверь. Десять вечера.
На пороге стоит она. В дорогом пальто, с двумя огромными чемоданами "Луи Виттон". Постарела, но взгляд тот же — царский.
— Ну, здравствуй, — говорит, как будто вышла за хлебом пять минут назад. — Принимайте гостью.
Миша опешил:
— Мама? Ты как... откуда?
— Не на пороге же разговаривать, — она отодвинула его плечом и вошла в прихожую. — Фу, какой тесный коридор. И обои дешевые. Ну ничего, я тут порядок наведу.
Я стояла молча, в халате, с полотенцем на голове.
— Здравствуйте, Галина Сергеевна, — выдавила я.
Она даже не повернула голову:
— Постелите мне в гостиной. И чай сделай. Только не из пакетика, я помои не пью. Завари листовой, с бергамотом.
Миша засуетился.
— Мамочка, конечно, сейчас... Ты надолго к нам?
— Насовсем, — отрезала она, снимая пальто. — Я продала квартиру в Питере. Деньги вложила в одно д... дело. Пока поживу у вас. А там видно будет. Может, расширимся.
Мы с мужем переглянулись. "Дело"? Какое дело? И почему "насовсем"?
В ту ночь мы долго шептались на кухне.
— Миш, это же катастрофа, — говорила я. — Она нас сожрет. Ты помнишь свадьбу?
— Лен, ну это же мама... Она, видимо, в беде. Не могу же я её выгнать. Давай попробуем. Может, она изменилась.
Утром я проснулась от грохота.
Выхожу на кухню и вижу картину маслом: Галина Сергеевна выгружает содержимое наших кухонных шкафов в мусорное ведро.
Мой любимый сервиз, крупы, специи, даже пачку с детским питанием.
— Что вы делаете?! — закричала я.
— Избавляюсь от хлама, — спокойно ответила она. — Посуда со сколами — к бедности. А эти крупы просрочены, я чувствую. У меня нюх идеальный.
— Они куплены вчера!
— Не спорь со старшими, девочка. И кстати, — она кивнула на холодильник. — Я выбросила твои котлеты. Там один хлеб. Мужчину надо кормить мясом, а не эрзацем.
Я побежала будить мужа.
— Миша, твоя мама выбросила нашу еду! Она хозяйничает как у себя дома!
Миша, сонный, поплелся на кухню.
— Мам, зачем ты...
— А ты молчи! — рявкнула она. — Я приехала вас спасать! Живете как свиньи, едите отбросы. Я наведу тут порядок. И сына воспитаю, раз ты не можешь. Кстати, где мой внук? Почему он не встал поприветствовать бабушку?
— Он в садике, — буркнула я.
Вечером кошмар продолжился.
Галина Сергеевна заявила, что "отдыхает" и смотреть телевизор вечером — вредно.
— Выключайте этот ящик. Нам надо поговорить о бюджете. С завтрашнего дня вы отдаете мне ваши зарплатные карты. Я буду вести хозяйство. Вы же не умеете тратить деньги, раз живете в этой конуре.
— Что?! — мы с Мишей сказали это хором.
— То. И еще. Я решила, что спать буду в вашей спальне. У меня спина больная, мне нужен ортопедический матрас. А вы пока на диване поютитесь. Молодые, вам полезно.
Тут Миша не выдержал.
— Мама, ты с ума сошла? Какие карты? Какая спальня? Это наш дом!
— Ах, ваш?! — она театрально схватилась за сердце. — Я тебя рожала, ночей не спала, все для тебя! А ты мать родную на диван?! Вот она, благодарность! Это всё она тебя настроила! Эта змея!
Она ткнула пальцем в меня.
Миша покраснел, сжал кулаки... и указал на дверь.
— Мама. Уходи.
— Что?..
— Уходи. Сейчас же. Вызывай такси, езжай в гостиницу. Я не позволю оскорблять мою жену и командовать в моем доме. Ты бросила нас 5 лет назад. Ты не имеешь права здесь ничего требовать.
— Ты пожалеешь! — визжала она, когда Миша выносил её чемоданы на лестничную клетку. — Я вас прокляну! Вы без моих денег сгниете!
Когда дверь за ней захлопнулась, мы сели на пол в прихожей и просто молчали.
Потом Миша обнял меня.
— Прости, Лен. Ты была права. Люди не меняются.
А утром позвонила соседка снизу.
— Ребят, там ваша бабушка на лавочке всю ночь просидела. С чемоданами. Плачет, говорит, дети из дома выгнали, обворали...
Теперь весь двор считает нас монстрами. А я смотрю на пустые полки на кухне и думаю: слава богу, что это длилось всего одну ночь.
Если ваша родня решила вернуться с "добром" после долгих лет молчания — не открывайте дверь. За их "заботой" всегда скрывается желание забрать остатки вашего счастья.
